Аиша Саид – Да, нет, возможно (страница 65)

– Ну уж нет. Я проснулась в непотребную рань утром после бат-мицвы и принесла тебе вафли. Рассказать мне все – меньшее, что ты можешь сделать после такого подвига. Мама молчит.

– Там нечего рассказывать.

Софи смотрит на меня уничижительно.

– Значит, ты не провел последний час вечеринки в мою честь, прячась в маминой машине?

– Прости. Я не хотел…

– Джейми! Я не против! Но я волнуюсь. И пытаюсь поддержать тебя.

– Это так не работает. Ты – младшая сестра, я – старший брат. Это мне полагается тебя поддерживать. К тому же это была вечеринка в твою честь, а я все испортил…

– Ты ничего не испортил. – Софи придвигается ближе. – Заткнись и расскажи уже, что произошло.

– Тебе не кажется, что я не могу выполнить эти две просьбы одновременно?

Она пихает меня.

– Я начну: вы с Майей поцеловались…

– Нет! Мы не целовались. Просто так кажется.

– Ладно. Вы почти поцеловались.

– А Мэдди в этот момент нас сфотографировала. Я ее не видел.

– Она ужасно расстроена, – сообщает Софи. – Вчера она заметила, что Гейб тебя ищет, и пошла за ним на улицу. Ты правда нравишься ей, Джейми.

– Тогда зачем ей фотографировать меня с другой девчонкой?

– По-моему, она об этом вообще не задумывалась. Просто сделала снимок и скинула в общий чат…

– И Гейбу…

– Гейб отдельно попросил.

– И Мэдди ему скинула.

– Она не знала, что он превратит эту фотографию в часть кампании! – Софи вскидывает ладони. – Честное слово, она очень расстроена.

– Да все в порядке, – говорю я своей едва надкушенной вафле. – Точнее, все не в порядке, Майя вряд ли вообще теперь будет со мной разговаривать. Но виноват во всем Гейб, а не Мэдди.

– Думаешь, Майя не вернется? – опечаленно спрашивает Софи.

– Давай посмотрим, что она сказала. Ах да: «Мы не можем быть вместе. Никогда».

– Джейми, мне так жаль.

– Нет, это мне жаль. Утро после бат-мицвы, а ты вынуждена вникать в подробности этой драмы.

Софи вздыхает.

– Драмы – боль.

– Ты даже не представляешь.

– Представляю.

– Ну да, – слабо улыбаюсь я. – Твои подружки и правда самую малость драматичны.

Она молчит.

– У вас все хорошо? – спрашиваю я, разворачиваясь. – Вы-то не ссоритесь?

– Нет, в нашей банде драме нет места, – говорит Софи и после паузы добавляет: – Дело в Тессе.

– Ах, ну да. Та, у которой подозрительный парень. Фу. – Я морщусь. – Прости, Софи. Это, наверное, ужасно. Я не представляю, что чувствовал бы, если бы Дрю или Фелипе встречались с кем-то мерзким.

– Бог мой, Джейми. – Софи сжимает щеки ладонями. – Ты сейчас промахнулся мимо смысла моих слов на миллиард световых лет.

– Промахнулся… – Я с недоумением смотрю на Софи. Она изучает свои колени. И тут я понимаю. – Тесса. Ой. Софи!

Она вспыхивает.

– Маме не говори, хорошо?

– Конечно нет. Но, Софи… – Я выпрямляюсь и придвигаюсь к ней ближе. – Значит… ты и Тесса. А вы?..

– Нет, – морщится она. – Это просто дурацкая влюбленность.

– Не вижу ничего дурацкого. – Я изучаю ее профиль. – Она знает?

– Никто не знает.

– Понятно. Ух ты. И ты… ну… расскажешь всем?

– Мне не нужно признание или еще что-то. Не знаю. – Она неуверенно пожимает плечами. – Это неважно. Я просто хотела сказать, что отчасти понимаю тебя в истории с Майей…

– Софи! Это важно. – Я крепко ее обнимаю. – Я рад, что ты мне рассказала.

– Ладно тебе. – Она выпутывается из моих рук. – Только не принимай близко к сердцу.

– Я тебя обожаю.

– Джейми, я же просила!

И она начинает плакать.

– Софи. – Я снова ее обнимаю, и в этот раз она прячет лицо у меня на груди. – Тихо, тихо. Все будет хорошо.

– Я знаю, – сдавленно говорит Софи. – Это от облегчения. Я чувствую себя глупо. Как будто только что раздула из мухи слона.

– Вовсе это не глупо.

Она отодвигается, вытирая слезы.

– Слушай. Обещать, что не уведу у тебя девушку, не стану…

– Так, кто-то должен поговорить с тобой и твоими подружками о том, какая разница в возрасте допустима.

– И я тоже тебя обожаю, – слабо улыбается Софи. – Больше всех на свете. Вот это-то точно признание на века. Десять из десяти за откровенность.

– Неплохо, неплохо. Нужно где-то зафиксировать наши рейтинги…

– Я должна тебе кое-что показать, – перебивает меня Софи и начинает шарить в коробке с вафлями. У нее уходит несколько секунд на то, чтобы найти и извлечь оттуда конверт из рисовой бумаги.

– Мне начинать беспокоиться? – подозрительно спрашиваю я. – Это же не от Мэдди?

– Нет, – смеется Софи, открывая клапан. – Точнее, отчасти. Это от всех нас. – Она переворачивает конверт, и на кровать высыпается стопка открыток. – Ты нас вдохновил.

Я беру одну из них. Адресовано представителю Конгресса Холдену. «Привет, меня зовут Андреа Джейкобс, я уже почти в восьмом классе в средней школе “Ривервью”. Пишу вам, чтобы попросить не голосовать за поправку № 28. То, что в ней предлагается, несправедливо, ущемляет права, поддерживает расизм и вообще жестоко. Прошу, скажите поправке “нет”, иначе я все запомню и буду голосовать против вас через пять лет, когда мне можно будет участвовать в выборах. Спасибо за уделенное мне время. Искренне ваша, Андреа Джейкобс».

– Это Андреа написала?

– Холден не станет голосовать против собственной поправки, я знаю, – говорит Софи. – Но в нашей еврейской школе много учеников из других округов, и конгрессмены, возможно, к ним прислушаются. Не знаю. Может, это бессмысленно…

– Это не бессмысленно. – Я качаю головой. – Это потрясающе.