Аиша Саид – Да, нет, возможно (страница 62)

– Которую сделала Мэдди, когда вы целовались, – объясняет Софи. – Гейб выложил ее в бабушкин аккаунт. И в аккаунт Россума. По-моему, она тоже завирусилась.

Я останавливаюсь.

Целовались? Но мы же не… мы не целовались. Поверьте, я уже несколько недель думаю об этом. Если бы мы поцеловались, я бы заметил. Но что тогда сфотографировала Мэдди? И почему Гейб смотрел ее снимки?

И выложил…

Ох. Нет.

Трясущимися руками я лезу в задний карман. Софи с тревогой на меня смотрит.

– Все в порядке?

Хоровод уже распался, все расходятся к столам в ожидании десерта. Но я продолжаю стоять на танцполе.

– Не понимаю.

Открываю бабушкин аккаунт.

– Джейми, в чем дело? – подбегает ко мне Майя. – Все…

Тут она умолкает.

Я тоже ошарашенно смотрю на экран.

Это и правда мы. На парковке возле храма. Наши лица буквально в сантиметрах друг от друга.

И подпись: «Вот она, любовь! Не забудьте: для Россума “долго и счастливо” наступит только после 9 июля!»

Фото было выложено четыре часа назад. И набрало за это время 20 тысяч лайков. И больше 800 комментариев.

У Майи вид такой, будто ее сейчас стошнит.

Глава тридцатая. Майя

Не может быть. Не может этого быть.

Джейми убежал искать Гейба. Хочет накричать на него. Заставить удалить фотографию.

Ну а я? У меня в голове как на повторе крутятся все те же три слова: не может быть. Это, наверное, просто страшный сон. У меня такие были: лихорадочные сны, в которых я прихожу в школу без одежды и надо мной все смеются.

Но это не сон.

Мы с Джейми едва не поцеловались.

Мэдди нас сфотографировала.

Гейб выложил этот снимок в аккаунт Россума.

Он стал вирусным.

Джейми удалил его из ленты бабушки, но к официальному аккаунту Джордана Россума у него доступа нет, да и фотография уже разлетелась по сотне других страниц. Одно и то же фото, снова и снова, бесконечная зеркальная вселенная, в которой есть только мы. Это изображение словно выжжено у меня в мозгу. Мы с Джейми сидим на багажнике его машины. Плечи соприкасаются. Глаза устремлены друг на друга. Мои волосы немного закрывают лицо. Невозможно понять, что мы не целовались. Судя по тому, что говорят вокруг, мы вполне могли.

Дрожащими пальцами я нажимаю на кнопки и открываю ленту штаба Россума. Я никогда не читаю комментарии. Уже научилась. Но сейчас я не могу удержаться. Стоит мне пробежаться взглядом по первым строкам, и у меня падает сердце. У меня на глазах количество комментариев становится четырехзначным.

«Даааа! »

«Истинную любовь не остановить! »

«Она выпрямила волосы! Так красиво!»

«Он МИЛАШКА».

«Как неловко».

«Но сексуально».

«Он мог бы и получше, евпочя».

«Ну нет, она для него слишком хороша».

«Найдите другое место».

«Посмотрите, как у нее юбка задралась, кри-инж».

Каждый комментарий для меня как пощечина. А они все говорят: о моей внешности, о моей одежде. Конечно же, есть там и пара исламофобских заявлений, как без них. Я листаю страницу вниз, но никак не могу добраться до конца: новые комментарии продолжают появляться.

Один заставляет меня замереть: «А я ведь с самого начала говорила».

С самого начала говорила?

Тут телефон начинает вибрировать.

Сообщения. Ранья из воскресной школы считает Джейми симпатичным. Серена хочет знать, нужно ли поговорить со мной о вере и сексе. Люди, которых я не видела с тех пор, как закончился учебный год, присылают потрясенные – и восторженные – смайлики.

Целующиеся смайлики.

Сообщения все приходят и приходят. Я вижу среди отправителей Шелби: она спрашивает, все ли у меня хорошо. Но большинство номеров я даже не узнаю.

Мне хочется кричать. Хочется пинать стену.

Но меня мутит, я не могу ничего делать – и меня все меньше это беспокоит, потому что комната начинает кружиться перед глазами.

– Майя? – окликает меня кто-то. Джейми. На его лице читается неприкрытое беспокойство. Не знаю, давно ли он тут стоит. – Тебе нужно сесть, – говорит он. – У тебя такой вид, как будто ты сейчас упадешь в обморок.

Я опускаюсь на складной стул у стены, не чувствуя собственного тела. На Джейми я не смотрю. Не могу.

– Гейб ушел, – говорит он. – Но я его найду. И со всем разберусь. – Он опускается передо мной на колени. – Майя, прошу. Скажи что-нибудь.

Но о чем теперь говорить?

Джейми мягко кладет свою руку поверх моей. Я вздрагиваю. Он тут же убирает ладонь.

– Тебе нужно дышать, – тихо повторяет он. – Иначе правда упадешь в обморок.

– Как мне дышать? Как он мог?! И эти комментарии… – У меня перед глазами снова все плывет, на этот раз от слез. – Этих комментариев там столько, и становится все больше… и все говорят разное… То, что они говорят о нас… это же ужасно.

– Люди могут быть жестоки. Но нельзя поддаваться чужим словам, Майя. Они уже долго такое пишут и… – Джейми умолкает.

– Долго? – выпрямляюсь я.

Он закусывает губу.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. Ничего не имею в виду.

– Джейми!

– Ладно. Мы с тобой постоянно появляемся на фотографиях для кампании, и люди, наверное… что-то себе придумали…

Я вытаскиваю телефон и начинаю листать аккаунт бабушки.

Вот видео «Раскудрявь Фифи».

Вот капкейки: я, Джейми и бабушка, у всех улыбки на лице.

Вот снимок из штаба. Я держу микрофон и с улыбкой кошусь на Джейми.