Аиша Саид – Да, нет, возможно (страница 3)

– Зачем здесь я – вот вопрос, – шепчу я Бумеру, который отвечает мне проникновенным взглядом.

Давайте честно: мама не хотела, чтобы я что-то решал, даже когда речь шла о подготовке моей бар-мицвы. Я даже тему праздника не смог выбрать. Мне хотелось что-то связанное с историческими событиями. Мама выбрала кругосветные путешествия, и все гости получили в подарок шоколадные паспорта.

На самом деле в итоге все получилось вроде бы и неплохо, но ирония в том, что я за всю жизнь успел побывать только в одной стране, кроме Америки. Мой папа живет в Утрехте, в Нидерландах, поэтому мы с Софи каждое лето уезжаем к нему на несколько недель. Все остальное время мы с ним почти не общаемся. Трудно объяснить, но когда он с нами – он только с нами: берет выходные дни на работе на время нашего приезда и все такое. Но с телефоном у него не задалось и с мессенджерами тоже – он даже по электронной почте редко пишет. А в Штаты приезжал за все эти годы, которые прошли после развода, только несколько раз. Не думаю, что он будет присутствовать на бат-мицве Софи: праздник ведь состоится прямо перед нашей летней поездкой. Мою бар-мицву папа тоже пропустил, хотя и прислал по почте подарочную коробку настоящих голландских вафель с карамелью. Я так и не решился сказать ему, что в «Крогере» продаются точно такие же.

– …И Джейми скажет тост, – говорит мама.

Я вздрагиваю и вскидываю голову, пугая этим Бумера.

– Скажу что?

– Ты должен будешь сказать тост во время приема, перед тем как принесут халу. И потом хамотзи[6], конечно.

– Не буду я ничего говорить. – У меня все внутри сжалось.

– Ну же! Тебе это будет полезно. – Мама ерошит мне волосы. – Отличная практика и совсем не страшно. Ведь тебя будут слушать только члены семьи и друзья Софи.

– Ты хочешь, чтобы я встал и сказал речь перед целой комнатой подростков.

– Почему тебя это так смущает? Ты-то ведь в этом году идешь в выпускной класс. А они даже до девятого не доросли.

– Что ж… – я качаю головой. – Звучит чертовски страшно.

– Джейми, не ругайся, – немедленно вставляет Софи.

– Почему бы тебе не обдумать пока эту идею, бубалех? – вмешивается с мягкой улыбкой бабушка. – Там будут не только подростки. Придет Дрю, Фелипе и его друг, твои двоюродные братья.

– Нет. – Мама кладет руку мне на плечо. – Никаких уговоров. Джейми может разочек выйти из своей зоны комфорта. Ради Софи. Она ведь его сестра!

– Точно, сестра, – поддакивает Софи.

– Но братья обычно этого не делают! Почему тебе такое вообще пришло в голову? Из нас всех тост следовало бы произносить тебе!

– Сестра Андрея Джейкобса произносила тост, – возражает Софи. – И брат Майкла Герсона, и брат Элси Фейнштейн – хотя он, по-моему, просто сказал: «Мазл тов!» – и рыгнул в микрофон. Не делай так. И кстати, а ты можешь написать тост в стихах?

– Я пошел, – говорю я, резко вставая со стула.

– Джейми, не нужно драмы, – просит мама. – Для тебя это отличный шанс.

Я ничего не отвечаю. Даже не оглядываюсь.

Просто не могу. Мне правда жаль. Без обид, Софи. Поверь, я бы хотел быть тем классным старшим братом, который может встать и сказать речь, которая окажется одновременно трогательной и забавной. Хотел бы очаровать всех ее друзей и найти верные слова. Софи, наверное, заслуживает всего этого. Но стоит мне подумать о том, чтобы встать перед заполненным людьми банкетным залом, подбирая фразы и стараясь не подавиться, не закашляться и не спалить все здание… Невозможно. Это работа для какого-то другого Джейми, но у нас, к сожалению, есть только я.

Глава вторая. Майя

У Сары есть цель. Мне, как лучшей подруге, полагается во всем ее поддерживать. Но мы уже сорок пять минут ищем свое недостижимое сокровище, а оно по-прежнему недостижимо. Что мы ищем? Мусорку. И нет, это не метафора. Все это время мы провели в поисках корзины для мусора.

– Она должна быть где-то здесь, – бормочет Сара. – Когда Дженна утром звонила и уточняла наличие, в магазине было три штуки.

Я пытаюсь подавить зевок, разглядывая снующих мимо людей с красными тележками.

– Мне казалось, вы на прошлой неделе выбрали другую тему, и ты мне об этом писала.

– Да, а потом Дженна нашла кое-что получше, и это оформление с нашей спальней сочетается просто отлично. Не хватает только мусорки.

– Все еще не понимаю загвоздки. Это же просто мусорка.

– Не «просто мусорка», а «идеальная мусорка», Майя. – Глаза Сары блестят. – Она выглядит винтажно. Сама сейчас увидишь!

Я улыбаюсь и киваю, хотя на самом деле мое присутствие здесь объясняется предельно просто: даже если нам трижды придется прочесать отдел товаров для дома, я все равно рада буду сделать это бок о бок с Сарой. Она успевает сидеть с малышами, вести занятия по плаванию в «Ассоциации молодых христиан» и подрабатывать в магазине сладостей «Скитерс», то есть летом занята не меньше, чем на протяжении всего своего выпускного года. Я до сих пор не успела рассказать ей, что случилось у меня в семье. И стоит подумать об этом сейчас, как внутри все снова скручивается в узел. Потому что, пока я в магазине, мой папа собирает свои вещи в коробки.

Я шарю в сумочке в поисках телефона, пальцы задевают паспорт. Его доставили вчера. Когда я достаю его, меня снова охватывает грусть. Мы должны были лететь в Италию через два дня после окончания Рамадана. Но сразу после того, как я заполнила анкету на получение паспорта, поездка канула в Лету – как и брак моих родителей. Я смотрю на фотографию. Иногда мне кажется, существует особое правило, согласно которому на снимках размером с марку человек должен получаться ужасно. В качестве подтверждения своей теории могу предоставить водительские права, членскую карту «Ассоциации молодых христиан», а теперь и новый паспорт: на фотографии в нем я похожа на очень мрачного дятла. С другой стороны, учитывая все, что случилось после, уже не так и важно, как я там выгляжу.

– Не так уж и плохо, – сообщает Сара, заглянув мне через плечо.

– Но и не здорово.

– Это же фотография на паспорт, – она тычет в меня пальцем. – Ее главная задача – помочь тебе оказаться там, где ты хочешь быть.

Мне приходится закусить губу. Узнав о том, что происходит между родителями, я сразу же захотела поделиться своими переживаниями с Сарой, но она была так занята. И я все не могла найти подходящий момент. НО…

– Ладно… – Я перевожу на нее взгляд. – Давно собиралась тебе сказать. В Италию я не еду. Думаю…

– Серьезно? – Сара резко оборачивается ко мне. – Не поверишь! Мне только сегодня пришло сообщение от семьи, которая ищет ребенку няню на полставки! Было ужасно неловко, потому что я занята и не могу им помочь, но что, если я предложу им связаться с тобой? Мама Джесси знает все обо всех нянях в округе, поэтому для тебя это может стать шансом присоединиться к нам.

Поворот такой неожиданный, что какое-то время я только моргаю. Сара права. Я уже целую вечность пытаюсь стать частью сложной и разветвленной системы, объединяющей тех, кто работает в нашем районе нянями, – но можно ведь было спросить, почему я не еду в Италию. Наверное, стоит прервать Сару и объяснить, несмотря на весь ее энтузиазм. С другой стороны, мы так долго не виделись…

– Я смогу по утрам, – говорю я. Мама почти каждый день работает из дома до полудня, а значит, я смогу брать ее машину.

– Джесси – самый классный малыш на свете, – продолжает Сара, параллельно набирая сообщение. Потом прячет телефон. – Даже не представляю, что бы я без тебя делала. Искать здесь мусорную корзину – все равно что искать иголку в стоге сена. Она ведь может быть в любом отделе. Среди товаров для кухни. Или для ванной. Или для хранения.

– Так странно, что ты не на работе, – отвечаю я.

– Мне тоже. Но из-за проблем с трубами бассейн сегодня закрыт, а все мои занятия перенесли на другие даты. И я весь день предоставлена сама себе, представляешь!

– Как насчет совместного ужина после того, как пост закончится? – предлагаю я. Если она согласится, мы сможем сесть и нормально поговорить. Мне становится чуточку легче от одной мысли о том, что я наконец расскажу Саре о родителях. Она, скорее всего, постарается рассмешить меня, а потом посоветует не зацикливаться на этом, не более, – она всегда именно это и делает, когда я ей жалуюсь на жизнь. Но если кто и сможет найти повод для шутки в том, что моя семья разваливается, – это Сара.

– Пойдем в «Зрелый гриб», как раньше? Мы там тысячу лет не были.

– Три недели и два дня, – поправляю я. – Нет, я не считала, хотя…

– Прости. – Она бросает на меня виноватый взгляд.

– Не страшно. У нас впереди все лето.

А осенью она уедет в университет Джорджии. Я стараюсь не думать о том, что до Афин два часа по пробкам. И мы в Атланте, поэтому пробки точно будут.

– Да, кстати… – Сара прикусывает губу. – Насчет августа я не уверена.

– Что такое?

– Дженна берет второй летний курс при университете, а Эшли, ее подружка, работает управляющей в книжном «Эвид». Сегодня утром у меня было с ними собеседование по скайпу.

– Значит, ты уедешь не в августе, а раньше?

– Возможно. Я пока даже не знаю, возьмут ли они меня на работу. Эшли говорит, у них просто миллион кандидатов. Но если все получится, ты, считай, выиграла главный приз. – Сара подмигивает мне. – Не сомневаюсь, у них есть отличная скидка на книги для сотрудников. И я про тебя не забуду.