Aili Kraft – Радиация (страница 51)

Все молча с ней согласились.

Больше препятствий не наблюдалось. Не беря в расчет зараженных, конечно. Но и они не будут страшны, если подвернется удача найти хорошее авто.

— Если повезет, сегодня доберемся до места, — сказала Амата.

— А ты уверена, что там безопасно? — спросил Джосс.

— Нет. Но нам надо туда попасть.

— Что, если твой отец знал не больше, чем мы? — предположила Рита.

— Надеюсь, это не так. — Амата всмотрелась вдаль. — Чтобы бороться с проблемой, надо понять причины ее возникновения.

— Так-то да, — крякнул Гарри, почесав затылок. — Только знало ли о них наше правительство? Ты уж прости, девочка, но если твой папаша это заварил, он последний козел. Его счастье, если он обратился в одного из мясоедов или просто сдох.

Амата никак не отреагировала на его слова. Отец ей давно был безразличен.

Среди гор машинного мусора удалось найти настоящий бриллиант — микроавтобус с ключами в зажигании и тремя четвертями топлива в баке. Единственный недостаток — почти все окна были выбиты, а на заднем сидении кряхтело существо без ног. Голодного зомби Гарри и Райан выбросили в окно. Тварь возмущенно тянула руки к микроавтобусу, но Джосс уже заводил мотор. Сделав резкий маневр, он размозжил колесом череп зомби.

У микроавтобуса одно колесо оказалось спущенным. Джосс не был уверен, что их транспорт достигнет цели, но все равно ехал. В окружающем хаосе трудно найти запасное колесо, а снимать с какой-нибудь машины не было ни времени, ни желания. То и дело на пути встречались группы зараженных, которые имели удивительную способность в считанные секунды собираться во внушительные толпы.

Микроавтобус ехал медленно — из-за колеса и из-за постоянных препятствий на дороге. Машины, тела, мусор, — все лежало кучами, и все время приходилось лавировать, чтобы не застрять здесь на долгое время. Амата сидела у разбитого окна и грустно смотрела на проплывающий за ним пейзаж. Когда-то Уондер-Плэйс был совсем другим. Сейчас повсюду стояли разрушенные здания, а раньше туристы, проезжая по этой самой дороге, запечатлевали на камеры их красоту. Невдалеке показался один из уцелевших рекламных щитов. Амату прошибла слеза, как только она взглянула на него. Надо же, прежде она не обращала внимания на уличную рекламу, но теперь…

«Паркер-Ойл», компания, производившая машинное масло, рекламировала свою продукцию. На фото, за спиной улыбающегося директора компании Джорджа Паркера, тянулась эта дорога. И место — то же самое, которое они сейчас проезжали. Амате вдруг показалось, что фото сделано примерно двадцать лет назад, — такой далекой ей казалась нормальная жизнь. Правду говорят, что человек привыкает ко всему, — они привыкли к ужасам и смерти. Машины, ровными рядами занявшие все шесть полос дороги, выглядели чем-то сказочным. Глаза выживших привыкли к перевернутым, сгоревшим автомобилям, и стали забывать, каким должен быть нормальный транспорт.

Райан не поверил глазам, когда впереди появилась крыша Дома Правительства. Амата, выбросив из головы угрюмые мысли, встала с сидения и вышла в проход. Подойдя к водителю, она всмотрелась вдаль. Чем ближе они подъезжали к главному зданию страны, тем больше становилось преград на дороге. Судя по ощущениям и звукам снаружи, колесо в любую секунду готовилось отвалиться.

— Придется пройтись пешком, — сказала Амата. — Мы не проедем.

— Да я и сам вижу, что не проедем, — ответил Джосс. — Ищу удобное место для парковки.

— Шутишь? — усмехнулась Амата. — Тормози. Отсюда пойдем. О какой парковке может идти речь во время апокалипсиса?

— Ну, я, как бы, не хочу совсем уж одичать.

В салоне некоторые рассмеялись.

До цели осталось несколько десятков метров. Когда мотор заглох, Амата вышла первой. Огляделась. Не заметив поблизости зараженных, поманила группу за собой. Минуя завалы из автомобилей, неподвижные тела и барьеры из мешков с песком, люди двигались вперед — к Дому Правительства.

Здание неплохо выглядело, учитывая творящийся вокруг хаос. Штукатурка кое-где обсыпалась, большинство окон было разбито, а в крыше зияла огромная дыра. Забор из металлических прутьев, скрепленных друг с другом сложным узором, кое-где был разрушен и придавлен к земле. На лужайке перед фасадом лежали тела и даже перевернутый танк. Пуленепробиваемый автомобиль президента плавал в мутной воде декоративного бассейна кверху колесами. На крыше зоркий глаз Джосса уловил пулемет, но рядом с оружием никого не оказалось. С одного из балконов свисало тело какого-то политика в дорогом костюме с пробитой головой. Под этим же балконом валялась деревянная трибуна с двумя микрофонами. Изорванный флаг страны, прибитый к фронтону, трепал ветер.

— Здание выглядит пустым, — произнес Яго.

— Не делай поспешных выводов, — предостерег его Джосс. — Внутри могут находиться военные и члены правительства.

Амата покачала головой.

— Сомневаюсь, что они там. Даже если бы и были, то давно дали бы о себе знать. Мы стоим прямо на виду.

— А вдруг там обосновалась группа выживших? — предположила Рита.

— Вот сейчас и проверим. — Амата сняла с плеча автомат. — Смотрите в оба.

— Войдем через парадный вход? — со страхом в голосе уточнила Рита.

— Да, — ответила Амата. — Если там кто-то есть, то охраняются все входы без исключения. Так что нет разницы, в какую дверь войти.

Группа двинулась к широкому мраморному крыльцу. Внутри у Риты все трепетало, и не так от страха, как от восторга. Она и мечтать не смела постоять хотя бы на пороге Дома Правительства, а теперь ей дали возможность войти внутрь. Жаль, что это случилось при таких печальных обстоятельствах.

Корделия, похоже, распрощалась с остатками страха в метро, потому как шла вперед увереннее остальных, и ее лицо выражало готовность к бою. Неважно, с кем придется воевать — с зараженными и людьми, — она будет защищаться и защищать остальных. Ради себя, ради Сэма, ради матери, ради друзей.

Подойдя к дверям, Амата жестом велела всем разойтись в стороны. Прижавшись спиной к стене, она трижды громко постучала. Тишина. Снова — уже сильнее. Никто не отозвался и не открыл огонь. Или люди притаились, а, значит, не настолько отчаянны, чтобы кидаться в бой, или там никого нет.

— Входим! — громко оповестила Амата и пинком распахнула двери. Раньше здесь стоял услужливый швейцар, у которого от подобного взлома остановилось бы сердце. Он и теперь здесь был. Лежал у самых дверей с простреленной головой. Безжизненные глаза смотрели в потолок. — Здравствуй, Дэвид.

Мгновенно забыв о швейцаре, Амата вошла в холл. Остальные зашли следом. Идущий последним Гарри предусмотрительно закрыл за собой двери.

— Эй! — позвала Амата, и Белла тут же спряталась за Риту.

— Совсем спятила?! — шикнул на бесстрашную девушку Гарри. — А если они притаились и целятся в нас откуда-нибудь сверху?

— Да никого здесь нет. — Амата опустила оружие. — Здание так и дышит пустотой.

— Смотрите, как мы заговорили! — усмехнулся Гарри. — Тебе бы поэтом быть.

— Может, я бы и стала им. В другое время.

— Ладно, хватит! — прервал их Джосс. — Стишки будете писать, когда появится время. Сейчас его нет. Надо проверить тут каждый уголок. — Он посмотрел на Амату. — Где искать то, зачем мы сюда столько перлись?

Девушка подняла палец вверх.

— Его кабинет на втором этаже. Там должен быть сейф, где он хранил самые важные бумаги.

— Многие политики хранят их дома, — произнес Гарри, привычно почесывая затылок.

— Только не мой отец. Он считал себя здесь в большей безопасности, чем где-либо, как и свои драгоценные бумаги.

— Шифр-то хоть знаешь? — спросил Джосс.

— Вообще-то… нет.

— Да ты издеваешься! — взорвался мужчина. — Мы тащились сюда через полстраны, потеряли нескольких друзей, чтобы в конце концов постоять около сейфа и уйти назад!?

— Не ори! — повысила голос Амата. — Мы еще даже не видели этот сейф. Может, он вскрыт и пуст, а, может, там ничего полезного. Я никого не звала сюда, ясно?! Вы сами пошли со мной! И не смей винить меня в смерти людей. Мне они были так же дороги, как каждому из нас.

Джосс не нашел, что на это ответить, и замолчал.

Прежде это место сияло чистотой и роскошью, теперь же о них не осталось даже воспоминаний. Повсюду были разбросаны бумаги, со стен сорвали дорогие картины и утоптали их на полу грязными подошвами, хрустальная люстра с оборванными проводами лежала в середине холла, ковер на лестнице был изрезан, на стенах «красовались» непристойные надписи и рисунки. Вандалы потрудились на славу. В полном молчании группа поднималась на второй этаж. Перила кое-где были сломаны, шторы сорваны вместе с гардинами и заброшены в углы, тут и там виднелись дыры от пуль и уже ставшие привычными пятна крови.

— Да здесь произошло настоящее побоище, — пробормотал Райан, осматриваясь.

Никто ему не ответил, но все мысленно согласились. Амата поймала себя на мысли, что боится увидеть отца среди мертвых тел. Как бы она к нему ни относилась, но смерти не желала. Особенно такой жестокой. Большинство убитых даже не обратились, — их застрелили еще до поражения вирусом. Кто-то просто убивал живых людей. Президента и его ближайшего окружения пока не было видно. Подойдя к кабинету отца, Амата остановилась. Дверь была сорвана с петель и валялась в коридоре. Внутри кабинета царил хаос. Портрет президента над его столом висел косо и был изуродован — кто-то нарисовал у него на лице мужской половой орган и подписал внизу нецензурное ругательство. По полу и мебели были разбросаны всевозможные документы, папки и разная канцелярия. Книжный шкаф лежал на полу, а на столе кто-то оставил зловонную кучку.