Aili Kraft – Радиация. Реальный мир (страница 4)
Итак, «Плаза». Устроиться туда на работу, не имея каких-либо связей, почти невозможно. Каждый сотрудник оказывается в стенах этого отеля благодаря чьей-нибудь помощи. Бренда, которая занимала там пост помощницы повара, щедро предложенный одной из любовниц, похлопотала, и Ракель взяли на испытательный срок в качестве горничной.
Подруга светилась от радости. Работать в таком месте — честь. Она не уставала сравнивать себя с героиней Дженнифер Лопес[1], и надеялась, что однажды на нее обратит внимание какой-нибудь знатный гость, и жизнь простой мексиканки без диплома круто изменится.
Однако реальность — не кино. Знаменитости приезжали и уезжали, но никому не нашлось дела до простой горничной. Однажды у нее даже появилось желание повторить выходку любимой героини и нарядиться в костюм какой-нибудь богачки, но Ракель быстро отбросила глупую затею. Если в кино этот трюк стал началом красивой любовной сказки, то в реальной жизни за такое можно не только лишиться работы, но и загреметь за решетку. А туда Ракель совсем не хотелось.
Этим утром в отеле царила напряженная атмосфера. Ждали прибытия сенатора с любовницей. Пока жена отдыхала на заграничном курорте, он не терял времени понапрасну. О его «похождениях» знал весь Нью-Йорк, но все же эту тему старались по возможности не афишировать.
— Тебе выпала огромная честь, — взволнованно говорила управляющая Ракель. — Люкс сенатора находится в твоих владениях. Постарайся сделать так, чтобы ни он, ни мисс Остин не разочаровались. Поняла?
— Да, миссис Паркер. Не волнуйтесь.
Все внутри Ракель горело от волнения. Если политик и его любовница останутся довольными, ее могут ждать хорошие чаевые, а, может, и премиальные. Руководство отеля не игнорирует отличительную работу персонала.
Войдя в люкс, забронированный сенатором, Ракель блаженно закрыла глаза. Может, когда-нибудь ей выпадет шанс провести в таком хотя бы ночь. Не вечно же снимать комнату в квартале для бедных!
Ну, все, мечтать она будет позже, а сейчас надо отдраить номер до блеска и еще раз пробежаться по списку пожеланий политика и его пассии. Уже вечером пара вселится, и до восьми часов нужно успеть сделать все, что необходимо.
К семи часам пополудни номер сиял чистотой. Мини-бар наполняли любимые напитки сенатора и некой мисс Остин, повсюду стояли цветы, красные свечи в подсвечниках и канделябрах, на роскошной кровати сидел огромный плюшевый медведь. Довольная результатом, Ракель спустилась в холл, чтобы доложить управляющей, что номер готов. Строгая миссис Паркер оценила работу горничной на «отлично» и приготовилась вздохнуть с облегчением, когда ее взгляд упал на пустующий стеклянный столик рядом с кроватью. Согласно пожеланию сенатора, на нем должна стоять хрустальная ваза с красными лилиями.
Миссис Паркер тревожно взглянула на часы на руке.
— Пятнадцать минут восьмого, — произнесла она скорее себе, чем Ракель. Затем подняла голову и впилась в горничную уничтожающим взглядом. — Лилии, Ракель! Где они?
Горничная почувствовала холодок в груди. Она ведь столько раз перечитывала список! Как могла пропустить этот пункт?
— Живо! — прикрикнула управляющая. — У тебя пятнадцать минут на то, чтобы найти цветы и доставить их в номер.
Ракель сорвалась с места и побежала исправлять оплошность.
Отыскать красные лилии оказалось сложнее, чем предполагала горничная. Купив, наконец, цветы, она бросилась назад, в отель. На бегу схватила дорогую хрустальную вазу, наполнила ее водой, поставила в нее букет и помчалась наверх, в люкс.
Время еще оставалось. Сенатор должен въехать через полчаса. Но все же надо поторопиться.
Ракель пулей вбежала в номер, но в этот же миг ее словно окатило ледяной водой: сенатор и его любовница уже прибыли. Оба стояли около кровати и ворковали. Растерявшаяся, перепуганная горничная не удержалась на ногах. Ваза вдруг показалась неимоверно тяжелой. Споткнувшись о несуществующий порог, Ракель полетела на пол. Дорогая ваза с красными лилиями выскользнула из рук и разнесла вдребезги изящный столик. После чего сама раскололась на четыре части. Цветы рассыпались по персидскому ковру, вода забрызгала все в радиусе одного-двух ярдов. Опешившая и мокрая пара застыла в ступоре. На плече политика упокоился сломанный цветок. Необычная прическа любовницы была безнадежно испорчена, как и ее дизайнерское красное платье.
Ракель лежала на животе, мокрая, чудом не поранившаяся, и ясно видевшая перед глазами тюремную решетку. Такой ущерб ей не возместить никогда.
Чудеса случаются и в реальности. В этом Ракель убедилась в этот же вечер, когда пришла «на ковер» к начальству. Зарплаты ее, конечно, лишили, как и места работы, но сенатор проявил к горничной небывалое сочувствие и не потребовал возмещения ущерба. Отнесся к произошедшему с юмором, чего не сказать о его разъяренной пассии. Однако ее претензии остались неуслышанными.
Этим вечером Ракель вновь пополнила собой ряды безработных. Вернувшись в убогую квартирку, она достала из сумки коньяк и села смотреть мыльную оперу по телевизору. Телефон отключила, зная, что Бренда станет названивать. Она обязательно с ней поговорит, но не сегодня.
Осушив бутылку, Ракель выключила телевизор и подошла к окну. На небе не нашлось ни облака. Она решила, что надо бы отыскать электронный адрес сенатора и поблагодарить его лично за доброту. Этим она займется на днях, как и поисками новой работы. Денег, что осталось, хватит только на оплату счетов в текущем месяце. А ведь потребность в еде никто не отменял.
С неба упала звезда. Странная, похожая на комету.
«Хочу найти работу как можно скорее», — загадала желание Ракель и отправилась спать. Уже в постели она задала себе вопрос: с каких пор кометы стали зелеными?
_________________________
IV. Франк
Он всегда мечтал о таком доме, но не мог на него накопить. Коттеджные городки подобного типа, где жили исключительно богачи, привлекали Франка еще с детства. В кино их часто показывали, и он поклялся себе, что когда-нибудь станет жить в одном из них. Как правило, они находились в пригороде, вдали от суеты мегаполиса.
Этот поселок носит название Dein Traum. Точнее, носил. Сейчас на формальности всем плевать. Но раньше… городок часто упоминался в новостях. Строительство закончили в конце позапрошлого года. По словам строительной компании, коттеджи обустроены по последнему слову техники. Имея баснословные цены, они их оправдывали. Несколько счастливчиков, купивших дома в этом поселке, не уставали восхищаться и клялись, что никогда не встречали подобной роскоши. А уж им-то можно верить. Люди, имеющие такие деньги, повидали если не всё, то очень много.
Никто не остановил Франка у ворот. «Надежные», — отметил про себя мужчина, с трудом вскарабкавшись на высокий забор из белого кирпича. К счастью, ворота оказались запертыми, а в новом мире это — отличная новость. Спрыгнув с забора, Франк отряхнул джинсы и поднял сумку, которую перебросил на территорию поселка пару минут назад. Повесил ее на плечо, осмотрелся.
Прямо перед ним находилась белая будка охраны. Посередине ее обхватывали три красных полосы. Не зная, зачем, Франк заглянул внутрь. Никого. А кого он хотел там увидеть? В поселке давно уже нет ни охраны, ни сигнализации.
Давно…
Мужчина закрыл глаза и унесся мыслями в прошлое.
Три месяца прошло с того дня, как началось это безумие. Хотя казалось, что минуло не меньше трех лет. Привычная жизнь, которой Франк по большей части был недоволен, осталась позади. Однако то, что происходило сейчас, даже жизнью нельзя назвать.
Он никогда не забудет, как люди, один за другим, начали сходить с ума. Иного объяснения Франк не находил. Окружающие вели себя, как бешеные: падали прямо на улицах, бились в конвульсиях, затем вставали и бросались на прохожих. Ни с того, ни с сего ухоженная дама становилась фурией и, вцепившись в человека, принималась с остервенением его кусать. Даже не кусать —
Страшнее всего было смотреть на то, как обращались дети… Впервые Франк столкнулся с зараженным ребенком в собственном доме. Ульрике Мюллер — так ее звали. Шестилетняя дочка соседа с первого этажа. Мюллеры были зажиточной, доброжелательной семьей. Супруги, никогда не нарушавшие законов и не мешавшие спокойно жить другим людям. Они владели семейным бизнесом, — небольшой туристической фирмой, — и однажды даже подарили Франку путевку в Египет за то, что он присмотрел за их дочкой, пока оба находились в командировке.
Франк любил Ульрике. Светловолосая малышка никогда не расставалась со своей куклой. По выходным целыми днями играла с другими детьми на площадке во дворе. Всякий раз, когда Франк выходил из подъезда, Ульрике первой здоровалась с ним, а когда он откуда-нибудь возвращался, всегда спрашивала, как прошел его день.
В тот вечер он сидел у себя в квартире и смотрел выпуск новостей. Там опять рассказывали о странных объектах, упавших с неба. В мире снова заговорили о Максе Пайпере. Власти разных стран считали, что случившееся — проделка его фанатов, и активно занимались поисками «шутников». Под подозрение попадали в основном люди до тридцати лет. В их число входили молодые изобретатели, заядлые геймеры и даже сектанты. Но виновника происшествия так и не нашли.