Aili Kraft – Радиация. Реальный мир (страница 35)

— Так мы можем идти? — повторила Хайди.

Франк не мог ее потерять. Не так. И никак иначе. Он еще не понял себя до конца, но уже знал, что не выживет без этой девчонки. Она ему нужна, и он не совершит очередную глупость, из-за которой нить между ними разорвется навсегда.

— Я же сказал: тебе надо согреться. — Он уверенно шагнул к ней и крепко взял за руку чуть выше локтя. — Вся дрожишь.

От удивления Хайди молчала, но не двигалась с места. Минуту назад он стоял перед ней как провинившийся ребенок, а теперь вдруг вспомнил о том, что на двадцать лет ее старше.

— Идем. Ты можешь заболеть. — И потянул ее к дому.

Хайди с силой вырвала руку.

— Совсем обнаглел?! Сначала… — Но она не успела договорить. В следующий миг Рекс бросился на Франка и вцепился зубами ему в ногу. Хайди разинула рот от изумления, а мужчина вскрикнул от боли и попытался оттолкнуть пса, чем еще больше его разозлил. Он-то думал, что они с Рексом подружились, но для того Хайди всегда стояла на первом месте.

Неожиданно девушка рассмеялась. Беззлобно, искренне. Несмотря на то, что Рекс был решительно настроен сделать Франка инвалидом, а штанина того уже пропиталась кровью, Хайди не могла побороть смех. Но все же у нее хватило сил во время короткого перерыва приказать Рексу отпустить жертву.

— Сделаешь так еще раз, оставлю ночевать на улице! — пригрозила она псу и снова подавилась приступом смеха.

— Ну, давай, смейся, — ворчал Франк, скача на одной ноге. — Искренне надеюсь, что тебе полегчало.

Все еще улыбаясь, Хайди подставила ему плечо.

— Опирайся, несчастье мое. Теперь моя очередь лечить.

Вечером они сидели почти в кромешной темноте. Рекс притих и, лежа на одеяле, искоса наблюдал за происходящим в комнате. Нога Франка была туго перебинтована. Боль почти утихла. При внимательном осмотре мужчина обрадовался, что рана неглубокая, а значит, скоро заживет.

— У тебя хороший защитник, — сказал он, кивая в сторону Рекса.

— Ну, все же не он дотащил меня до поселка и вынул пулю, — улыбнулась девушка. — Так что, пожалуй, у меня два защитника.

— Хайди, я только хотел сказать…

— Не надо. — Девушка придвинулась к нему и взяла за руку. — Уже не то время, когда слова и мораль что-то значат. Произошедшее не должно нас разлучить. Здесь у нас больше никого нет.

— Я боялся, что потеряю тебя.

— Не дождешься.

Она услышала тихий смешок, и почему-то на душе стало легко и приятно. Пусть все идет, как должно. Зачем собственноручно создавать препятствия?

— Как думаешь, что будет дальше?

Франк пожал плечами и сжал ее руку.

— Не знаю. Но обещаю, что всегда буду рядом. Если тебе нужен такой балласт.

— Ну-у… — протянула Хайди, хитро щурясь, — в случае нападения ты, конечно, будешь нас тормозить с больной ногой, но, с другой стороны, я могу бросить тебя мертвецам и убежать, пока они будут тебя есть.

Франк рассмеялся и повернулся к ней.

— Придется найти наручники и пристегнуть тебя к себе. А ключ выбросить.

— То есть, умирать — так вместе?

— Именно.

— Ты совсем не джентльмен! — Хайди шутливо ударила его в плечо.

— Увы, это правда, — отшутился Франк и получил еще один удар.

Через несколько минут в комнате стало тихо. Они думали, что все стало как прежде, но так уже не будет никогда. Есть грани, переступив которые, теряешь возможность вернуться назад. В какой-то миг губы Франка нашли губы Хайди, и смех мгновенно стих. Закрыв глаза, они позволили чувствам снова встать у штурвала. Пусть все идет своим чередом, а они не станут терять время на предрассудки и ненужные разговоры.

Рекс внезапно вскочил и зарычал. Нехотя прервав поцелуй, Хайди хотела накричать на пса, но внезапно снаружи раздался грохот. Что-то ударило по воротам. И это были не мертвецы. Автомобильный клаксон, оглушивший поселок, это только подтвердил.

А через несколько мгновений за стенами раздался визг шин, и в окно ударил свет фар.

XXVI. Лена

Охотники шли по пятам. Нечто, похожее на воинственные кличи, вперемешку с выстрелами, доносилось со всех сторон. Подруги хотели спрятаться в уборной, но передумали — там их станут искать в первую очередь. Лучше выбрать наименее популярное для сокрытия место.

— Неужели они всех здесь перебили? — негодовала Лена.

— Похоже на то. — Окси помогла ей забраться в большую пластиковую урну в комнате для уборщиков. Внутри было слишком тесно, но, как хотелось верить девушкам, безопасно.

— Думаешь, они нас не найдут?

— Не знаю. — Кристина попыталась сесть удобнее. — Посидим здесь какое-то время, а потом уйдем, как все стихнет.

— Уверена, что стихнет? Не думаю, что они свалят.

— Свалят или нет, но спать хочется всем. Ночью попытаемся убежать.

— А если караул? Сто процентов — они не лягут спать толпой. Кто-то останется сторожить.

— Лен, хорош паниковать. Ночью темно, мы тихо выберемся и не привлечем внимания. Большинство все равно будет дрыхнуть. Легче обойти одного или даже пятерых, чем всех.

Лена кивнула. Пока что план Кристины казался адекватным. Главное — продержаться до ночи. Часов у них с собой не имелось, но они успели заметить, что время предвечернее. Через час или полтора стемнеет.

— Зачем они это делают? — прошептала Лена. — Зачем убивают людей?

Окси презрительно поморщилась.

— А зачем маньяки и террористы делали то же самое? Люди — те еще дикари. Пока за убийство наказывали, они сидели по углам, а сейчас нет ни полиции, ни судей. Твори, что хочешь.

Лена вздохнула и обхватила руками согнутые колени. До этого дня она думала, что самое страшное — это живые мертвецы, но теперь, сидя в мусорной урне, поняла, что на свете есть вещи пострашнее. Например, людская агрессия. И вседозволенность. Вместе эти два фактора — атомная бомба. Окси права — раньше законом запрещалось убивать, но теперь некому следить за его соблюдением. Люди почувствовали свободу и взялись за оружие. Точно как в фильме «Судная ночь»: раз в год жителям Америки разрешалось совершать любые преступления, включая убийства, и никто их за это не судил. Одни боялись той ночи, другие ее жаждали. На улицах царила анархия, людей убивали даже в собственных домах. Лене такое казалось фантастикой, но теперь это происходит в ее мире. В ее стране. Только с одной существенной разницей: утром не прозвучит сирена, призывающая преступников остановиться. Они продолжат убивать завтра, и послезавтра, и на протяжении многих лет.

Кем были эти люди до эпидемии? Наверняка жили простой жизнью и не имели проблем с законом. Разве что мелочи вроде штрафов за превышение скорости или кражи бутылки пива из магазина. Возможно, кто-то из них побывал в тюрьме или вырос на улице, но точно не каждый. Убегая, Лена видела в окно мужчину средних лет, плешивого и полноватого. Он очень походил на офисного клерка. Скорее всего, им и был в «прошлой» жизни. Ходил на работу к восьми утра, платил налоги, содержал семью. А где теперь его семья? Живы ли они? Если мертвы, то благодаря кому — протухшим или собственной родне?

Лене всегда казалось, что в случае апокалипсиса люди объединятся и начнут помогать друг другу. Ее удивляли войны между выжившими в фильмах и книгах; она верила в человеческие доброту и порядочность. Но все вышло наоборот. Как только пали законы, люди вернулись в каменный век, где каждый друг другу враг. Объединяются лишь малые горстки — единомышленники. Как они с Кристиной или охотники. Эти горстки живут обособленно и совсем не рады прибавлению в своей команде. Удивительно и ужасно: государств как таковых больше нет, а люди по-прежнему рисуют границы. Вместо того чтобы сплотиться и попытаться построить новый мир, они помогают тварям его рушить.

Кристина толкнула подругу в плечо. Лена сама не заметила, как заснула. Пробуждение оказалось не из приятных. Ноги и спина затекли, голова разболелась.

— Давай выбираться отсюда, — шепнула Окси и приподняла крышку урны.

Какое счастье, что их не обнаружили! Даже когда Лена уснула, Кристина еще некоторое время слышала голоса и выстрелы. Звучали чьи-то крики — тех, кому повезло меньше, чем им. Около часа назад все стихло, но Кристина не торопилась покидать укрытие. Прекращение стрельбы еще не значит, что охотники ушли.

— Не знаю, смогу ли идти, — прохныкала Лена.

Окси, которая уже выбралась и в этот момент разминала затекшие суставы, остановилась и заглянула в урну. В темноте она не увидела подругу.

— Что значит — не сможешь?

— У меня все болит…

Окси закатила глаза. Опять началось! Первое время Лене тяжело давались длительные походы и ночевки в полевых условиях. Типичное «комнатное растение». Выросла среди удобств, зарабатывала на жизнь болтовней на камеру, гуляла пешком только по аллеям, на дальние расстояния ездила на машине. Лена не была любительницей походов, поэтому почти ничего не знала о ночевке на природе. Первый и последний раз спала в палатке еще в детстве — когда отец вывез их с матерью в лес на пикник.

За время их с Кристиной путешествия Лена стала выносливее, но ей еще придется пройти через многое, чтобы окончательно натренировать тело для постоянного движения.

— Так, не ной. — Кристина запустила обе руки в урну. — Держись и медленно вставай.

— Не могу… Все болит…

— Хватит! — шикнула на нее подруга. — Мы не можем тут сидеть и ждать, пока ты оклемаешься. Давай-ка, вылезай, принцесса.