Aili Kraft – Радиация. Реальный мир (страница 17)

— Хайди, настало другое время. — И как он только умудряется оставаться в одном и том же настроении? — Новая жизнь, если хочешь. Три месяца назад тебя могли за это осудить, и правильно бы сделали. Но прежняя Хайди умерла, как и прежний Франк. То, кем мы были, больше не имеет смысла. Важно лишь сохранить чистоту души в этом хаосе. Твоя душа чиста. Ты попала под влияние ложных идеалов, выбрала неверный путь. Молодому человеку легко заморочить голову. К тому же игра, которой ты была одержима, повлияла на психику. Но, в отличие от других игроков, ты не покончила с собой. Вместо этого нашла силы жить дальше. Я не знаю всей истории, но могу представить, каково тебе было… — И тут он рассказал ей то, что поклялся никому не рассказывать. Сегодня Хайди узнала о Хайнце Вернере. — Я не понимал его, поэтому не смог помочь. Не верил, что игра может сломать человеку жизнь. Но зато я понимаю тебя. Понимаю, потому что эта игра стала реальностью. Мы все натворили дел в прошлой жизни, но сбросили маски только сейчас. По тому, как переживаешь за Рекса, видно, что ты изменилась. Может, пора перестать хвататься за прошлое, и начать жить настоящим?

Хайди посмотрела на окно. Сквозь щели между досками разглядела часть стоящего напротив здания. Что есть настоящее? Мир, который ждет за этим окном? Полчища мертвецов, круглосуточно жаждущих попробовать тебя на вкус? Рекс, который сейчас неизвестно где?

Теперь это ее настоящее. Разрушенный мир, голодные мертвецы, пропавший Рекс… и человек, сидящий напротив. У нее нет никого и ничего кроме перечисленного. Ей не вернуться в прошлое, чтобы все исправить. И есть ли смысл в этом возвращении? Каким бы ни являлось будущее, надо идти ему навстречу. Может, они с Франком умрут в этом участке, а, может, доживут до старости. Может, даже увидят, как развеются черные тучи и наступит новая эра. А, скорее всего, — если это случится, — они станут одними из тех, кто положит ей начало.

— Ты прав. — Хайди встала со стула. — Прошлое не вернуть, как бы ни хотелось. И, знаешь, у меня есть кое-какая мечта. Только если продолжу сидеть на месте, она не сбудется.

— Какая мечта? — Франк улыбнулся.

— Сделать этот мир нормальным. — Воспрянув духом, она посмотрела на дверь. — Сейчас это кажется невозможным, но, думаю, вирус обошел нас стороной не просто так. Что, если мы — надежда человечества?

— Ты сейчас сказала, как героиня второсортного американского фильма о супергероях, — рассмеялся Франк.

— Может, американцы в чем-то правы. — Хайди задумчиво пожала плечами. — Одно я знаю точно: продолжим прятаться — умрем. Перезимуем в Dein Traum, а весной отправимся на поиски средств, которые помогут внести хотя бы маленький вклад в формирование новой цивилизации.

XIV. Лена

Идти становилось труднее с каждым новым шагом. И дело было вовсе не в усталости, ведь девушки не прошли еще и километра. Впереди расстилалась непроглядная тьма, и именно она пугала. Выход из туннеля за спиной становился все меньше, и каждую минуту появлялось нестерпимое желание развернуться и броситься к свету.

Неужели нет другого пути? Может, им следовало поискать лодку и переплыть Амур? Преодолеть семь тысяч метров в кромешной тьме, без путей для бегства — огромный риск. Кто сказал, что в недрах заброшенного туннеля не притаились мертвые, истосковавшиеся по вкусу людской плоти? У Лены и Кристины при себе было достаточно оружия, но им ни за что не справиться с толпой зараженных вдвоем.

— Может, пойдем быстрее? — предложила Окси, оглянувшись на соблазнительную точку за спиной. Еще немного, и выход скроется из виду.

— Согласна. — Лена резко остановилась, когда луч фонаря перестал освещать железную дорогу и рассеялся во тьме. — Что за..?

За спиной раздалось шуршание. Луч скользнул по шпалам и уткнулся в смятую карту, сорванную Кристиной около входа в туннель.

— Все нормально, — сказала Окси. — Мы рядом с углублением.

— Углублением?

— Смотри. — Кристина подтянула подругу ближе. — Видишь? В этом месте туннель уходит вниз. Пройдем немного и снова поднимемся.

Лена сглотнула. Ей совсем не хотелось уходить под землю еще глубже. Судя по карте, их ждал не только крутой спуск, но и тяжелый подъем.

— Обходного пути нет. — Окси сложила карту и засунула ее в карман штанов. — Придется спускаться.

— Бли-ин… — простонала Лена. — Зря мы вообще сюда полезли.

— Предлагаешь вернуться к тому, с чего начали? — рассердилась подруга. — Если что, то мы как раз твою маму ищем! Хватит ныть. Двигайся вперед. Сейчас везде небезопасно — пойми уже.

Еще недавно Лена не позволила бы кому-то себя отчитывать. Она даже с матерью ругалась, когда та на нее кричала. Но теперь гордая Леночка Эфф молчала и нервно кусала губу, слушая голос Кристины. Если бы не Окси, она умерла бы еще в давке на вокзале.

— Ну? Идешь?

— Да. — Поправив сумку на плече, Лена сделала неуверенный шаг.

Спуск оказался пологим. Впрочем, это не американские горки, и когда-то здесь ходили обыкновенные поезда. За спиной медленно вырастал холм, и заветная точка, именуемая выходом, вскоре исчезла из виду. Теперь можно было с уверенностью признать: с ними осталась только тьма.

Кристина шла на шаг впереди и прислушивалась к каждому шороху. Пока им на пути не попалось никого, кроме пары крыс, которые при виде людей тут же забились в норы. Однако рано было расслабляться. Сейчас крысы, а через пять минут под луч фонаря может попасть зараженный.

Лену колотило. То ли разыгралась клаустрофобия, то ли усилился страх перед мертвыми, но девушка с трудом дышала. Она плелась за Окси и удерживала себя от жалоб. Прежние ни к чему не привели. Они уже в туннеле, и глупо поворачивать назад. Подруга тоже не разговаривала. Может, берегла силы, а, может, не знала, чем разрядить обстановку.

Несмотря на то, что Окси выглядела спокойной, Лену ей провести не удалось. Та хорошо знала это выражение: притворная невозмутимость. С таким лицом она сама не раз обсуждала скандальные новости и зачитывала в прямом эфире письма от хейтеров. Кристине было страшно, но она понимала, что признание в этом вызовет панику. Наверное, достигнув выхода с другой стороны, девушки вдоволь наплачутся, но сейчас не время.

— Ты когда-нибудь бродила по туннелям? — не в силах больше молчать, спросила Лена.

— Нет, — покачала головой Окси. — Вот заброшки — другое дело. Когда бабка вдребезги напивалась, я сбегала из дома и ночевала в каком-нибудь недострое. Ну, я рассказывала. Что странно, многие не лезут в такие места, боясь привидений и наркоманов, а мне там нравилось. Один раз я забралась в подвал дома под снос и нашла там кошку с котятами. Домой не потащила, — знала, что бабка утопит, — таскала им тайком еду. А потом дом снесли… — вздохнула девушка. — До сих пор не знаю, выжили ли кошки.

— Надеюсь, что да. — Лена поравнялась с ней, увлеченная рассказом. Это действительно помогло — ей стало легче. — Я как-то нашла на улице щенка, принесла домой. Мама сказала, что он блохастый, и велела выбросить. Ну, я подбросила его во двор соседнего дома, а потом узнала, что какая-то шибанутая яжмать его отравила. Мол, злобно смотрел на ее дитятку. Тварь!

— Вот поэтому я никогда не хотела иметь детей, — призналась Окси, взяв у Лены сумку с оружием. — Боялась стать такой же помешанной. Или, наоборот — такой, как моя мамаша. Думала, что лучше остаться бездетной. Может, была права, учитывая последние события.

— Да, я бы не хотела, чтобы мой ребенок рос в таком мире, — согласилась Лена, — но все же хочу когда-нибудь стать матерью. Это приятно… наверное.

— Я сделала аборт в четырнадцать лет.

Лена резко остановилась.

— Что?

Окси пожала плечами, стараясь показать, что тема не причиняет ей боли, однако в глазах подруги Лена увидела опровержение этому.

— Бабка тогда набралась с соседями. — Голос Кристины звучал ровно, но Лена догадывалась, сколько усилий та прикладывает, чтобы не сорваться. — Среди них был приезжий сын алкашки из третьего подъезда. Я в тот вечер ушла из дома и решила переночевать в недостроенном доме. В общем, этот… он выследил меня… и, короче…

— Боже! — ахнула Лена. — Он тебя изнасиловал?

Окси промолчала. Повисла тяжелая пауза, но наконец Кристина все же набралась сил, чтобы продолжить рассказ:

— Мне тогда было четырнадцать. Я к тому времени уже попробовала взрослые отношения с одноклассником, но от этой мрази забеременела. Когда призналась бабке, та выпорола меня ремнем и назвала шлюхой. Сказала, чтобы я проваливала и не возвращалась. Ну, я и ушла. Некоторое время жила у знакомой, она и помогла с абортом. Потом бабка меня нашла и слезно умоляла вернуться. Обещала квартиру, если не брошу ее. Ну, я и вернулась. Дальше ты знаешь.

Чем больше Лена узнавала Окси, тем больше ненавидела себя. Она всегда считала ее высокомерной стервой, не зная, через какие ужасы той пришлось пройти. Не ценила того, какой счастливой жизнью жила сама. От них с мамой ушел отец, но это было единственным потрясением в жизни Лены. Мать любила ее, поощряла все прихоти; парни хотели с ней встречаться. У нее были подруги, преданность которых она не ценила.

У Кристины подруг никогда не было. Только интернет, где она выдумала себе жизнь.

— Слышишь? — Окси резко остановилась. Ее вопрос выбил Лену из колеи. Она настолько погрузилась в размышления о сравнениях, что не сразу вспомнила, что находится в одном из огромнейших туннелей России.