Никита отложил тетрадь на несколько секунд, устало потёр ладонями глаза, которые начали слезиться от яркого света лампы и напряжения. Лампа светила ослепительно ярко, за окном шумел редкий ночной транспорт, где-то вдали надрывисто лаяла собака. Он бросил взгляд на экран телефона, отображающий время. Половина двенадцатого ночи. Ещё не так поздно, – подумал он, убеждая себя продолжать, и снова взял тетрадь в руки.
«Спустя неделю мама и вовсе перестала выходить из квартиры. Говорила, что ей не нужно идти в магазин, что продуктов вполне достаточно, что она сильно устаёт и хочет просто побыть в покое. Но продукты в холодильнике неизбежно заканчивались, я собственными глазами видела пустые полки и отсутствие самого необходимого. Папа начал приносить продукты. Он возвращался с работы и приносил тяжёлые, объёмные пакеты. В этих пакетах оказывалось мясо. Много самого разного мяса. Я интересовалась, откуда оно, на что он отвечал: "Купил по акции, очень выгодно, почти даром". Однако мясо это выглядело весьма странно. Оно было упаковано вовсе не в стандартные магазинные лотки, затянутые плёнкой с этикетками, а просто в дешёвые целлофановые пакеты – никаких наклеек, никаких ценников, никакой информации о производителе и сроках годности.
Мама готовила это мясо. Готовила с каким-то остервенением и подолгу ела, поглощала его в больших количествах почти всё время. А я не могла заставить себя даже попробовать. У меня появлялся ком в горле, и к горлу подступала тошнота, стоило лишь взглянуть на эти бесформенные куски, шипящие на сковороде».
Никита внезапно почувствовал, как по его спине пробежал неприятный, холодный озноб, не связанный с температурой в комнате. Он резко встал, прошёлся по комнате, чтобы размять затёкшие ноги, и, повинуясь какому-то непонятному импульсу, подошёл проверить, хорошо ли заперта входная дверь в прихожей. Дверь была заперта на надёжный внутренний замок. Успокоив себя этим, он вернулся за стол. Читать дальше ему решительно не хотелось, нарастало внутреннее сопротивление, но и остановиться он был уже категорически не в силах, словно какая-то неведомая сила приковывала его взгляд к этим жутковатым строчкам. Рука сама, помимо воли, перевернула шершавую страницу.
«Двадцатое мая. Сегодня я проснулась глубокой ночью от острого ощущения духоты, нехватки кислорода в комнате. Я открыла глаза и в полумраке, льющемся из коридора, отчётливо увидела, что в дверном проёме моей комнаты кто-то неподвижно стоит. Это была мама. Она стояла молча, не двигаясь, не дыша – просто стояла и пристально смотрела прямо на меня. Я мгновенно замерла, превратившись в статую. Я притворилась спящей, крепко зажмурилась и лежала абсолютно неподвижно, стараясь даже не дышать. Я слышала, как бешено колотится моё сердце, как пульсирует кровь в висках, отдаваясь глухим стуком.
Прошла минута, за ней вторая, пятая. Я потеряла счёт времени, мне казалось, что прошла целая вечность. Потом я наконец услышала лёгкие, осторожные шаги. Мама ушла, удалилась так же бесшумно, как и появилась. Я не сомкнула глаз до самого утра, пролежав в кровати с открытыми глазами, прислушиваясь к каждому шороху. Утром я решилась и спросила её напрямую, зачем она приходила ко мне ночью. Она искренне удивилась и ответила, что не приходила, что мне всё это просто привиделось. Но я точно знаю, что это не было сном или игрой воображения. Я отчётливо видела её знакомый силуэт, видела, как на него падает тусклый свет из коридора».
«Двадцать пятое мая. Теперь это необъяснимое явление происходит абсолютно каждую ночь. Они приходят оба. Сначала появляется мама, затем спустя какое-то время приходит папа – или наоборот, очередность постоянно меняется. Они подолгу стоят в дверях, не решаясь войти или выжидая. Потом всё же заходят внутрь комнаты. Подходят вплотную к моей кровати и подолгу стоят рядом, нависая надо мной. Я физически ощущаю их пристальные взгляды даже сквозь крепко сжатые веки. Я чувствую запах, исходящий от них. От них пахнет сырой землёй и ещё чем-то приторно-сладковатым, тухлым – мерзким запахом разложения. Вчера папа наклонился совсем низко ко мне, почти касаясь лица. Я едва сдерживала дыхание, боясь выдать себя. Он еле слышно прошептал прямо в ухо: "Ты спишь?" Я, естественно, не ответила, продолжая притворяться. Тогда он произнес странную фразу: "Ты обязана спать ночью. Все люди должны спать ночью. А кто не спит, того потом забирают". Куда именно забирают? Этого я не знаю. Я теперь до смерти боюсь открывать глаза, когда они стоят рядом».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
