Аида Янг – Измена. Я не прощу (страница 1)

Аида Янг

Измена. Я не прощу

Аннотация:

– Вы врач?

– Гинеколог. Чем могу помочь?

– Я беременна… у меня один вопрос. Как сказать жене мужчины, что она лишняя?

Я ещё не знала, кто она. Просто пациентка. Просто очередная женщина с красивой помадой и холодными глазами.

А вечером я увидела её снова – она держала за руку моего мужа.

Глава 1.

Я привыкла к женской боли так же, как пожарные – к огню: не потому что не страшно, а потому что надо работать.

Утро было плотным – прием за приемом, все по записи. На девять – «Полина, 28 лет». Новая.

– Полина? – выглянула в холл.

Девушка поднялась сразу. Высокие каблуки, пальто распахнуто, платье в облипку. Живот уже видно. Пахло дорогим парфюмом и новой кожаной сумкой. Лицо уверенное, легкая улыбка. Смотрит на меня.

– Проходите, – сказала. – Паспорт, полис.

Она положила документы, телефон экраном вверх. На заставке – чьи-то мужские руки на руле и хром блестит.

– Жалобы?

– Нет, всё хорошо. Тошнит меньше. Я к вам, потому что сказали вы грамотный специалист. Мне такое нужно, – она смотрела прямо, оценивая. – Срок десять-одиннадцать.

– Хорошо. Анализы сдавали?

– Да. ХГЧ растет, прогестерон в норме. Нужна УЗИ-подтверждение и справка. И… хотела спросить – я старородящая? – она хмыкнула. – Ладно, шучу. Просто хочу быть уверена, что все пройдет хорошо.

Она шутит так, будто окружающие ей что-то должны. Я молча отметила в карте: «Беременность желанная. Партнёр – есть».

– Полина, скажите про партнёра: группа крови, резус.

– Положительный. Как и у меня. – Она усмехнулась. – Он… занятой человек. На приёмы ездить не будет. Но обеспечивает.

– Ок. Присаживайтесь, посмотрим.

Она легла на кушетку без стеснения, как на фотосессию. Я привычно включила аппарат, гель – и на монитор вышел маленький пульс.

– Сердцебиение есть, соответствует сроку. – Я повернула экран. – Поздравляю.

– Я знаю, – сказала легко. – Мальчик бы… – и тут телефон подал короткую вибрацию. Имя на экране вспыхнуло и исчезло. Я успела прочитать: «Игорь». Она коснулась без ответа, убрала звук, заметила мой взгляд и спокойно добавила: – Босс. У меня нет времени на болтовню с утра.

Босс. Хорошо.

– Справку сделаю, анализы еще раз – через неделю. Партнеру тоже нужно сдать. Питание, железо – стандарт. Не курить, алкоголя ноль.

– Я не дура, – отрезала без злости. – И да, я не знаю, сможет ли отец, он женат. – Сказала так легко, будто обсуждаем погоду.

Я встретила её взгляд.

– Меня это не касается. Про остальное – за дверью.

– Ой, не обижайтесь, доктор, – она улыбнулась. – Я честная. Ненавижу эти игры «я ничего не знала». Я знала. Но выбрала его.

Я подписала направление.

– Карта на ресепшене. Следующий визит – по графику.

– Запишите меня к вам, – она подмигнула. – Мне нравится, как у вас.

Она ушла так же звеня каблуками, как пришла. Я смыла гель, закрыла карту, минуту сидела тихо. Люди принимают решения для своей выгоды. Я тоже умею. Просто сейчас у меня муж, сын-шестнадцатилетний Даня, ипотека, план на лето и расписание операций. Жизнь, которая держится на графике.

Днём Игорь прислал: «У мамы в семь. Не опаздывай». Без смайлов, без «привет».

Я ответила: «Ок». Даню забрала из лицея: хмурый, злой – тренер отменил игру.

– К бабушке? – спросил он.

– Ненадолго, – сказала. – Поедим – и домой.

У Тамары Львовны всегда идеальный стол и идеальные замечания.

– Дарья, тебе тридцать пять было – и ты держала форму, – пошевелила бровью. – Сейчас надо подсобраться. Запустила себя. К тому же Игорю тяжело одному тянуть бизнес и семью. Поддерживай.

– Я работаю, мам, – вежливо.

– Работа – это для зарплаты, – холодно улыбнулась. – Муж – для жизни.

Даня закатил глаза так, чтобы она не заметила. Я , чтобы не сорваться, пересчитала приборы. Ножи, вилки, стаканы – всё на местах. Игоря нет.

– Он обещал к семи, – сказала свекровь, глядя на часы. – Всегда занят, всегда дела. Но мы же понимаем.

Я промолчала. Привыкла.

В семь двадцать Игорь написал: «Задержусь на пятнадцать». В семь сорок дверь открылась.

– Привет, – не целуя, коротко кивнул. – Без меня не начинали?

– Ждём тебя, – свекровь обиженно вздохнула. – У меня всё остынет.

– Разогрей, – бросил в сторону кухни.

Мы сели. Игорь говорил про тендер, про новую площадку, как партнёры тупят. Я слушала вполуха, потому что в прихожей послышались каблуки – звонкие, чужие. Тамара Львовна вздрогнула, подалась вперёд:

– Ой, это ко мне. По фонду. Девочка помогает. – И пошла встречать.

Я замерла на половине вдоха. В дверях стояла она. Тот же взгляд, те же каблуки, то же платье. Пальто в руке. В нашем доме. Она увидела меня и улыбнулась – легко, без испуга. Потом перевела взгляд на Игоря.

– Ты… – муж поставил стакан.

Игорь встал так быстро, что стул скрипнул. Лицо окаменело.

– Полина, проходи, – защебетала свекровь и сразу перешла на деловой тон: – Я же говорила Игорю, что ты золото.

Полина шагнула в комнату, не глядя на свекровь. Подошла к Игорю. Он дернулся было сделать шаг назад – и остановился. Она легко коснулась его локтя. Ничего особенного, просто движение людей, которые привыкли быть рядом.

– Это что? – спросил Даня. Голос сорвался.

– Работаем вместе, – быстро сказал Игорь. – По благотворительности.

– Угу, – ответил сын. – По благотворительности.

Полина перевела взгляд на меня. Ни вызова, ни жалости. Чистая вежливость – как утром. Только теперь мы не в кабинете, и я знала о ней кое-что.

– Здравствуйте, доктор, – сказала она спокойно и улыбнулась так же, как сегодня на кушетке. – Дарья… отчество забыла.

Игорь выругался шёпотом. Свекровь побледнела. Даня встал. У меня из пальцев выскользнул нож для рыбы и звонко ударил об тарелку.

Игорь сорвался:

– Закрой рот, Полина.