Аида Византийская – Сбежавшая невеста дракона (СИ) (страница 12)

- Воды, - быстро отвечаю. Кто их знает, из чего они тут брагу делают.

Пока мужчина нес заказ, я разглядывала местную публику. Меня не покидало ощущение, что я на съемках какого-то кино, а это все декорации вокруг меня.

Кто-то горланил песни, некоторые тискали несчастных женщин, где-то вдалеке разгорался скандал с битьем кружек о стену. И все это под непрекращающиеся песни и танцы.

Дурдом.

Мне принесли большую деревянную тарелку и металлические приборы. У них тут, смотрю, древесина прямо в ходу. А мыть вы эту тарелку от жира, потом как будете?

Передо мной лежала тощая тушка рыбы, поверх неизвестной крупы, похожей на наш булгур.

С трудом заставила себя это попробовать. Безвкусная масса с горькой рыбой. Кажется, сегодня я останусь голодной. Поковырявшись в тарелке, решила все-таки съесть гарнир, мало ли, когда еще удастся поесть.

За трапезой незаметно прошло минут двадцать, и со спины раздался голос:

- А вот и я, - на соседний стул запрыгнул Мортон, - а чего рыбу не съела? Деликатес же.

- Тебе оставила, - съязвила я, - Угощайся.

Протягиваю ему за хвост эту обитательницу местных водоемов. Вжих, незаметное движение пастью и в моих руках ничего не осталось.

- Как прошли переговоры?

- Все, отлично! – дожевывая, проговорил Мортон, - Я смог договориться. На неделю ты останешься здесь. Поживешь на втором этаже. Жаннэт мне должна за одно дельце, вот сейчас и выплатит долг, приютив тебя.

- А потом? Ты можешь вернуть меня обратно? Ты обещал, что мы поговорим.

- Лиля, у меня совсем нет времени, но мы поговорим с тобой. Позже. Сейчас пойдем спать в твою комнату, а с утра я весь в твоем распоряжении перед отъездом.

- Почему не сейчас? Ты меня тоже пойми, я нахожусь в эмоционально-подвешенном состоянии. Я не знаю, что будет завтра, послезавтра, через неделю! – начала распаляться я, - Я в вашем мире никто. У меня ни документов, ни дома.

- Я тебя понимаю, - посмотрел мне в глаза волк, - но на ближайшую неделю ты имеешь дом здесь. Тебя никто отсюда не выгонит и не заставит работать. Живи и отдыхай, пока я не вернусь. Гуляй по городу, но не выходи за забор. Я оставлю тебе немного денег, этой суммы хватит до моего возвращения.

- А куда ты собрался?

- Выполнять свое задание, с которым прибыл в ваш мир. Без него я не имею право возвращаться раньше срока.

- Что за задание?

- Не могу тебе пока сказать.

Я нахохлилась. Очень не хочется оставаться здесь одной. В этот момент к нам величаво подплыла Жаннэт.

- Доброй ночи, - сказала я ей. Все-таки жить под одной крышей целую неделю. Надо проявить вежливость.

- Здравствуй, - свысока ответила она, пристально разглядывая мою одежду и обувь.

- Жаннэт, это Лилия. Лиля, это Жаннэт, - познакомил нас Мортон.

- Приятно познакомиться, - произношу.

- Да, да, мне тоже, - отмахивается от меня дама. Ой, чую, дружбы не получится, - Мортон, вам приготовили комнату, можете идти.

Комнату?! Да это кладовка, в которой семейство мышей не поместиться. Помещение полтора на полтора метра, куда ни кровать, ни матрас не влезут. На полу лежала скатка из одеяла и подушки. Еще в стороне прямо на грязном полу валялся маленький коврик. Видимо для Мортона в волчьем обличии.

- Жаннэт, твоя щедрость не знает границ. Спасибо! – поблагодарил волк без капли иронии в голосе.

Мы зашли в комнату, за нами закрылась дверь, и темнота проглотила все очертания. Однако музыка и крики с первого этажа были слышны так, словно я там нахожусь.

- Мортон, ты где?

- Да тут я, - недовольно ответил тот, и моментально стало светло.

Под потолком летал светящийся шарик.

- Что это? – восторженно спрашиваю.

- Магия, - довольно произносит волк, и начинает зевать, демонстрируя все свои клыки.

- Здорово! А можешь еще магически почистить комнату от грязи и расширить ее?

- Могу прибрать, но не расширить, - в эту же секунду волк что-то произнес и комната немного преобразилась. Со стен исчезли грязные подтеки и плесень. Многолетний слой пыли тоже растворился.

- Как же замечательно. Почему у нас нет такой магии?

- Потому что очень давно, на верховном собрании, старейшины вашего мира решили отречься от любой магии и ее носителей.

- Как интересно. Расскажешь подробнее?

- Завтра, - снова зевнул Мортон, - помни, ты живешь здесь на правах гостьи неделю. Никуда не уходишь, ждешь меня.

- Я поняла, - киваю и расстилаю одеяло вместо матраса. Мортон уже лежал на коврике и посапывал.

Противно спать на чьем-то белье, да еще и в борделе! Но на вид одеяло и подушка чистые, так что рискнем. Надеюсь, на утро я не покроюсь сыпью, и меня не посетит чесотка. Я легла, и мои ноги даже полностью не поместились, пришлось поджимать их, сгибая в коленках.

-  А теперь спи, - приказал Мортон, - До самого утра.

Я хотела было возразить, что во мне полно энергии и спать я пока не хочу, но мои глаза стали против воли закрываться. После чего я уснула.

Утро встретило меня женскими криками и звуком бьющейся посуды. Ага, значит не все тарелки деревянные!

Я осмотрелась вокруг в этой каморке, Мортона не было на коврике. Вместо него лежал свернутый лист и маленький мешочек.

Протянула руку, чтобы посмотреть, что это такое и раскрыла послание.

В нем было всего пару строк:

«Лилия, я скоро вернусь. Возможно, раньше, чем через неделю. Никуда из города не уходи. С любыми вопросами обращайся к Жаннэт. Ты здесь гостья и ничего не бойся. Мортон»

Ну, волчара!

8

Я стояла на кухне и мурлыкала себе под нос незатейливую песенку. Помните, я задавалась вопросом, как здесь моют деревянную посуду? Вот вам и нашелся ответ – никак. Стряхивают остатки еды линялой щеткой с редким ворсом невинно-убиенного животного. Чем я собственно сейчас и занимаюсь.

В этом борде… таверне я нахожусь уже больше двух недель. Мортон, как исчез, так и не объявлялся.

Первую неделю я спокойно себе жила, никого не трогала. Условия проживания в таверне были антисанитарными. Пища, скромно подаваемая  Лискером или Жаннэт, была отвратительной. Больше половины я не могла осилить, даже испытывая самый лютый голод.

По утрам была стандартная каша из крупы с примесью песка, скрипящего на зубах. Иногда вместо нее подавали засохший хлеб, политый чем-то прогорклым. Обед радовал «супом» на браге, с той же крупой, что и на завтрак. На ужин подавали что-то съедобное, по вкусу напоминающее соевое мясо.

Однажды, день на третий своего пребывания здесь, зайдя в амбар для хранения еды, я ужаснулась. На земляном полу горками была свалена крупа и местные овощи. Так вот откуда песок!

Обветренное мясо, начавшее издавать тухлое амбре. Некое подобие сыра, покрытого плесенью. Сомневаюсь, что это сорт Рокфор.

По ничем не прикрытым продуктам лазили насекомые, от чего меня передернуло. Как так можно?! Этим же потом питаются и сами хозяева.

В общем, семь дней прошли в попытке выжить в условиях экстремального голода и попытке не схлопотать отравление. Потому что, уверена, медицина здесь на том же уровне, что и кулинария. Только, если здесь не лечатся магией.

Мы почти не общались с Жаннэт. Обычно, завидев меня, она морщила носик и разворачивалась в другую сторону. Правда, спасибо ей огромное за выделенное мне платье. Ну, как платье..? Униформа одной из ее бывших нимф, внезапно растолстевшей. Работа экстремальная, от сюрприза в виде нежданного дитя никто не застрахован. Артефакты-то дорогие, чтобы тратить их на персонал, приносящий основной доход!

На мне это, некогда нарядное одеяние, болталось как на вешалке. В один из вечеров попросила иголки с ниткой, чтобы ушить платье, так меня не поняли. В этом мире не существует иголок. Вернее такого понятия, как что-то зашивать. Здесь все делается в магическом ателье. Наверное, поэтому крестьяне, которых мы встречали с Мортоном, выглядели такими оборванцами. Откуда же им взять денег на «волшебного» портного?

Эти семь дней я развлекала себя прогулками по городу. Не сказала бы, что мне он понравился, но как разовая экскурсия вполне неплохо.

Основная центральная дорога вымощена красивыми камнями. Двухэтажные домики все ухоженные и с чистыми фасадами. Почти везде горят лампадки, подпитываемые очередными магическими приблудами. На ночь их выключают, т.к. на улице не встретишь ни одного прохожего. Исключение составляют лишь те, кто протаптывает дорожку к мадам Жаннэт в ее таверну, прости Господи.

В нормальной таверне не слышны всю ночь напролет звуки любви потрепанного жизнью мачо и уставшей жрицы амура.