Аида Павлова – Гомункул (страница 2)

Соколов отлично смотрелся в недорогом костюме из вискозы, умел искренне улыбаться и сидел с ней в одном кабинете. Его добрые серые глаза с фотографии глядели в самое сердце Оксаны, видели ее насквозь и принимали ее всю – со всеми ее странностями, сомнениями и комплексами, со всем ее богатым воображаемым прошлом, скудным настоящим и размытым будущим. Чем дольше Оксана любовалась распечатанным снимком, тем сильнее удивлялась – почему Соколов еще не тут, не с ней рядом? Она даже крикнула в темноту узкого коридора: «Олег, ты дома?» Но ей никто не ответил. Соколов, разумеется, был дома, но не у нее, а у себя.

Оксана тяжело вздохнула, отложила альбом и пошла на кухню ставить чайник. Впереди ее ждал долгий вечер в интернете. Она намеревалась заняться тем, чем, само собой, и должна заниматься любая разумная женщина, которая полюбила мужчину, – искать, изучать и анализировать его социальные сети.

Спустя три часа, четыре чашки чая и два бутерброда с сыром и колбасой, Оксана была вынуждена прекратить свое расследование. Нет, время не потрачено впустую, результаты были, но результаты разочаровывали. Соколов оказался той редкой птицей, которая предпочитает мало мелькать в соцсетях, а жить, прости господи, реальной жизнью. Хотя имя и фамилия любимого не отличались оригинальностью, благодаря упорству и опыту, Оксана все же разыскала страницу Соколова «ВКонтакте». На аватарке он стоял на берегу моря, его темный силуэт был обращен к заходящему солнцу. Закатные лучи окрасили водную гладь в оранжевый. Но, самое главное, рядом с Соколовым не было ни единой живой души – ни девушки, ни ребенка, ни даже случайного прохожего. Оксана прикрыла уставшие от монитора глаза и легко перенесла себя на его аватарку. И вот они уже были вместе. Оксана и Соколов стояли очень близко друг к другу, их пальцы переплетались, легкий бриз приятно охлаждал разгоряченные лица. Оксана любовалась закатом, а Соколов – только ею. Он покрепче прижал любимую к себе свободной рукой, наклонился к ее лицу, чтобы поцеловать – и именно этот момент запечатлел фотограф, их общий друг, конечно, тайно и безнадежно влюбленный в Оксану… «Так, стоп, – сказала она себе, открыв глаза, – это уже лишнее. Не будем городить сложностей, но аватарку Соколову нужно будет поменять».

В остальном страница «ВКонтакте» не сообщила ей о Соколове ничего стоящего. В последний раз в сети он был только вчера вечером. Оно и понятно: в первый рабочий день не до «ВКонтакте». Да, хорошо, что Соколов не состоял ни в каких подозрительных пабликах, не участвовал в розыгрышах бесплатной еды от пиццерий и производителей роллов, не репостил публикации на тему политики, не добавлял себе на страницу мемы или фотографии других девушек. Его страница пребывала в летаргическом сне и просыпалась только один раз в год – шестого декабря, в день рождения Соколова. В этот день одни и те же пользователи оставляли одни и те же банальные поздравления: счастья-здоровья-успехов. Оксана подметила, что желали всего этого только ему одному, не семье и не гипотетическим детям. Что ж, это было уже что-то.

Она записала в заметки на телефоне дату: шестое декабря. Кажется, это означало, что Соколов родился Стрельцом. За столько лет Оксана встречалась со всеми возможными знаками Зодиака, но то были фантазийные отношения, которые можно было менять как угодно и подстраивать под себя, не обращая внимания на гороскопы совместимости и прочие астрологические прогнозы. Что делать с реальным Стрельцом она не знала, но поставила себе в задачи на завтра обязательно это узнать. Боже, сколько же ей предстояло работы! Оксана почувствовала невероятную усталость, ее словно бы придавила тяжелая бетонная плита. «Олег, налей мне ванну!» – безуспешно попросила она у молчаливой квартиры. Тони Старк давно бы метнулся в малюсенький совмещенный санузел и исполнил все прихоти своей повелительницы, но она не хотела Тони Старка, она хотела только Соколова, который по-прежнему отсутствовал.

Оксана, по-старчески кряхтя, поднялась с просиженного кресла, потерла руками затекшую задницу, схватила телефон и поплелась в санузел. Пока вода лилась и наполняла пожелтевшую и потрескавшуюся от недостатка ремонта ванну, Оксана за несколько кликов оказалась в аккаунте Соколова. Но и там ее поджидало разочарование. На аватарке стояла все та же фотография на берегу моря, а сама страница была закрыта от посторонних глаз. Число публикаций: три. Число подписчиков: тридцать шесть. Число подписок: сорок. У Оксаны неприятно кольнуло сердце. Кто эти тридцать шесть и сорок человек? Сколько среди них молоденьких девушек, которые не стесняются выставлять свои круглые попы и глубокие декольте на всеобщее обозрение и облайкование? Что изображено на трех фотографиях, которые решился выложить Соколов? С кем он ведет переписку в директе?

Ядовитая стрела ревности пронзила ее горло: Оксана физически почувствовала, что не может ровно дышать. Она кинула телефон на пол и схватилась руками за шею, попыталась произнести фамилию Соколова, но услышала только собственный хрип. Хрип вышел нечеловеческим. Так хрипит загнанное в угол животное от отчаяния и страха. Впрочем, уже через мгновение всё прекратилось. Панические атаки от ревности Оксана еще не испытывала никогда. У нее бывали похожие приступы от стресса, полученного на работе, а однажды она начала задыхаться в метро, в длинном перегоне между станциями, но это было давно и больше не повторилось. Оксана залезла в ванну, кинула в воду бомбочку оранжевого цвета и вновь постаралась перенести себя на аватарку Соколова. Во второй раз получилось плохо. Да, они были на том самом пляже, заходящее солнце приятно ласкало лица, их пальцы переплелись, как и тогда, как и тогда, Соколов крепко обнял Оксану и прижал к себе, но тут, в самый важный момент, она почувствовала резкий толчок в спину. Потом еще один, потом еще и еще. Оксана обернулась и увидела, что теперь на пляже было полно людей. Они толкались, носились туда-сюда, фотографировались и неприятно, даже злобно, хохотали. «Что за черт», – раздраженно прошептала она. «Не бери в голову, – ответил ей Соколов, – это мои подписчики из Инстаграма» (Instagram – проект Meta Platforms Inc., деятельность которой в России запрещена).

Оксана дернулась и открыла глаза. Фантазия улетучилась, приятная греза обернулась кошмаром. Вода в ванне успела остыть и неприятно касалась голого тела.

Уже в кровати Оксана подумала, что еще ни один роман не давался ей так тяжело. В прежних мечтах любовники исполняли все ее прихоти, говорили только то, что она хотела услышать, поступали именно так, как она желала. Никто не смел врываться в этот прочный фантазийный мирок и портить его идеальный обман. «Ох, Соколов, ты мне еще ответишь за этих подписчиков», – беззлобно корила любимого Оксана, проваливаясь в усталый сон.

2

В последующие дни Оксана осторожно вела наблюдение за Соколовым. Она не хотела спугнуть его своей настойчивостью и нахальством, с которыми, к ее возмущению, не было проблем у других коллег женского пола. Некоторые из них охотно и запросто взяли нового сотрудника под свое крыло: повадились сопровождать его на обедах, на перекурах (увы, он курил), на кофе-брейках. С раздражением Оксана осознала, что Соколов нравится женщинам. В его присутствии они чаще и громче смеялись, трогали свои прически, неосознанно тянули к нему руки, пытались дотронуться до его плечей и волос. Постоянно, ежеминутно соблазняли его. «Моего Соколова!» – негодовала Оксана. Даже подруга, Машка, как-то обмолвилась:

– А этот новенький, ничего такой.

Оксане пришлось разыграть равнодушие, хотя внутри нее кипела раскаленная лава ярости:

– Кто? Соколов, что ли? Да ну, дохляк.

– Ну не такой уж и дохляк, – хихикнула Машка, – Он хвалился Аньке, что ходит в спортзал, и даже давал трогать свои эти бицепсы-трицепсы. Анька говорит, что твердые, – Машка еще громче захихикала и даже нечаянно хрюкнула, – теперь она говорит, надо проверить, что все остальное у него такое же твердое.

Подруга уже откровенно рассмеялась, а Оксана почувствовала, что краснеет от злости. Да как они смели? Эти курицы, эти вульгарные девицы, эти шлюхи! Они топтали Соколова, растаскивали на куски, уничтожали его, пачкали, насиловали, убивали. А она? Неужели она позволит над ним издеваться? Нет, Соколова, ее любимого Соколова, надо было срочно спасать. Вызволять из лап сирен и проституток, пока они не изувечили его душу и тело, не исковеркали его личность, не превратили ее любимого в использованный мусорный пакет.

Оксана за неделю уже многое узнала о Соколове. Она знала, что он курил настоящие сигареты и не выносил запаха электронных, они напоминали ему вонь мокрой псины. Благодаря Машке, дуре и сплетнице, но все же благодаря ей, Оксана знала, что Соколов посещает спортзал и озабочен состоянием своего тела. Эта двойственность Соколова: забота о теле и вредная привычка курить, даже нравилась ей. Ее любимый был не так прост, не двухмерен, как все ее прошлые любовники, в нем сочеталось несочетаемое, он удивлял многогранностью своей личности, как редкий бриллиант. Он пил кофе с молоком, две чашки в день, всегда до полудня и никогда после. Был аккуратен в одежде, не носил подряд одни и те же рубашки и носки, пользовался тканевым носовым платком. В столовой ел разумно: немного, но и немало. Ровно столько, сколько положено здоровому тридцатилетнему мужчине. Да, Оксана была старше любимого на три года, но это ее не смущало, встречалась же она с Ником Шеффом. О, то было веселое, беззаботное время, как они смеялись! Заказывали пиццу и ночи напролет смотрели музыкальные клипы. Оксана даже подарила Нику игровую приставку, когда их отношениям исполнилось три месяца. Кто же знал, что именно этот подарок послужит поводом для разрыва. Увы, Ник не справился со своей зависимостью, тягой к наркотикам, выкрал свой подарок из квартиры Оксаны и продал его на «Авито». Каким-то невероятным образом ей удалось вернуть деньги себе на карту, но Ника она возвращать не собиралась. Двери ее квартиры были закрыты для него навсегда. Но даже несмотря на такой мерзкий финал, Оксана любила вспоминать бывшего: каким он был красивым и нежным, хрупким, до смешного наивным. У них была большая разница в возрасте, но они смогли полюбить друг друга, пусть и в ее мечтах. А тут всего-то три года – пыль! Протер и забыл.