Аида Арье – Баскетболист и Нелли (страница 12)

– Если ты считаешь, что я испугалась и брошу щенков на произвол судьбы – ты меня плохо знаешь! – этими словами Нелли закончила пересказ своего неприятного разговора со Стариком.

– Было бы неправильно бросить их, раз мы уже втравились в эту историю, – поддержал её Баскетболист. – Однако время посещения стоит резко ограничить. Быть может, лучше уходить по утрам, когда почти все разбредаются в поисках пищи?

– Согласна! – Нелли вдруг стало очень радостно на душе, как будто её никто не отчитывал десять минут тому назад. На её стороне настоящий герой – значит, она на правильном пути и ей нечего бояться.

Придя в очередной раз к малышам, собаки застали следующую картину: Первый неустанно прыгал с одного контейнера на другой, по нему было видно, что занимается он этой глупостью уже давно; Второй, который был сильнее и упитаннее других, играл с задавленной крысой, вместо того, чтобы попытаться рассмотреть её в качестве завтрака; Третий же изо всех сил трепал журнал с красочными иллюстрациями. Похоже, слабые попытки приучить щенков к самостоятельной жизни пока не увенчались успехом.

– Надо всерьёз браться за них, иначе они так никогда не станут самостоятельными! – расстроилась Нелли.

– Первый, чем ты там занят? А ну марш вниз ко мне! Второй, тебя это тоже касается! Третий! Прекрати трепать эти дурацкие листы! Что ты в них нашёл? – без лишних вступлений пролаял Баскетболист.

– Но пап, ты же запретил мне играть с ботинками! А про журналы ты ничего не говорил! – надулся малыш.

– Вы что-нибудь ели с утра? Нет? Ну тогда марш искать себе пропитание, как мы вас учили. Держите нос по ветру, внюхивайтесь в каждый запах… вот так вот… сами не заметите, как повзрослеете, – командовал Баскетболист, наблюдая за тем, как малыши в конце концов принялись за дело.

– Быть отцом – нелегкая задача, – тихо пожаловался Баскетболист. – Сложно найти правильные слова для воспитания.

– Главное – не сдаваться. Разве не это твоё жизненное кредо? – на этих словах Нелли немного помедлила, задумчиво смотря куда-то себе под ноги. – Да и малыши у нас сообразительные, знают, за что браться. Смотри-ка сюда!

Только теперь Баскетболист заметил, что его подруга склонилась над истерзанным журналом. Его края превратились в рваную труху, однако середина осталась нетронутой. От его блестящих страниц с красочными картинками веяло необъяснимой свежестью и лёгкостью, хотя журнал и валялся на помойке рядом с отходами. Нелли не умела читать (да и откуда бродяжке обучиться грамоте, да ещё и языку двуногих?), однако для того, чтобы истолковать смысл заинтересовавшей её фотографии, этого и не требовалось.

Объектив фотографа перенёс на глянцевые страницы огромный массив гигантского валуна сероватого цвета, запечатлев каждую «морщину» твёрдых пород. Через многочисленные прожилки, вкрапления и линии, испещрившие камень, уже не первую тысячу лет мчались семь таинственных фигур. Все они были схематично нарисованы чем-то красно-коричневым и состояли из нескольких пересекающихся линий, однако в том, кого именно хотел изобразить древний художник, невозможно было ошибиться.

Трое двуногих, отдалённо похожих на букву «Ж», грозно держали нацеленные вперёд копья. На рисунке этого не было видно, но Нелли отчётливо представила себе, как воинственно подрагивало на бегу в натренированных руках самодельное оружие. Рядом с людьми в том же направлении бежали собаки – они сильно вытянули лапы и шеи в длинном прыжке, словно подражая выпущенным из лука стрелам.

Все шестеро – люди и собаки – преследовали одну и ту же цель, которой Баскетболист и Нелли не могли подыскать названия. Нечто огромное, с загнутыми вверх клыками спасалось от них бегством. Семеро фигур бежали сквозь время – динамично, мощными рывками, не думая ни о чём, кроме как о мелькавшей впереди добыче. И даже городским собакам, которым почти никогда не доводилось охотиться по-настоящему, стало ясно – ценой этой стремительной погони является жизнь. Выживет тот, кто быстрее, сильнее и выносливее, – именно он увидит завтрашний день. Именно он сможет оставить в этом мире своих потомков и передать им часть себя. И здесь не место компромиссам, возможно, даже в большей степени, чем в современном городе. И тем не менее на этом древнем, покрытом мхом валуне человек и собака тысячи лет продолжают сражаться за свою жизнь вместе, словно единое целое.

– Значит, правы те, кто считает, что когда-то мы жили бок о бок. И людям хорошо об этом известно, – прокомментировала увиденное Нелли.

Баскетболист не ответил, продолжая внимательно изучать картинку.

– Я хочу, чтобы наши черныши бежали так же свободно и гордо, наравне с людьми. Вдруг на их долю не выпадет такой же судьбы, как наша? Вдруг люди всё-таки изменятся и захотят возродить наше славное общее прошлое? Тогда, наверное, наши дети сумеют вернуть утерянное достоинство.

К недоумению Нелли, на этот раз Баскетболист не стал её поддерживать, а предпочёл одним махом разбить все иллюзии:

– Не стоит рассчитывать на чудеса. Наверное, с того самого момента, когда была нарисована эта картина, каждый родитель мечтал о лучшей доле для своего ребёнка. И что с того? Поколения сменяются, но мы раз за разом обречены повторять одну и ту же историю. Не припомню ни одного случая, чтобы чей-то сын или дочь преодолели этот нескончаемый круг: рождение – опасности – смерть. Столько матерей надеялись и надеются – а всё зря. Нашими надеждами мы не спасём этих малышей от судьбы, которая выпала всем дворняжкам. Их существование мало чем будет отличаться от нашего. Они – не более чем ещё три никчёмные жизни, три разбившихся мечты.

Нелли укоризненно взглянула на него: неужели было необходимо напоминать об этом именно сейчас? Или он серьёзно полагает, что она не догадывается? Баскетболист моментально понял свою ошибку и поспешил добавить уже более оптимистично:

– Но, по крайней мере, в наших силах сделать так, чтобы они выжили.

Глава 5

Смерть – за спиной

Первое сентября.

Этот день хорошо известен любой городской собаке. И даже она в состоянии уловить всю фальшь и грусть этого повсеместного столпотворения расстроенных детей и нервных взрослых. Дурные предчувствия тех и других пытаются украсить цветами, бравурными песенками тридцатилетней давности, разносящимися из охрипшего динамика, и конечно же разноцветными шариками, сплетёнными друг с другом в огромную кишку, напоминающую нечто вроде гигантской колбасы. Колбаса почему-то считается красивой, хотя больше всего к ней подходит определение «убогая».

Ещё недавно школьники представляли пёстрый поток галдящих детей и подростков, и каждый из них всеми силами старался заявить о себе собственным стилем. Но с недавнего времени школьников «причесали» по казённому образцу, обязав носить форму, которую принято было называть «красивой и опрятной», – в этом смысле она была похожа на «колбасу» из шариков. Однако намного сильнее одинаковой формы всех детей объединяло одно общее чувство – тоска по ушедшему лету.

Тем временем стоявшие поодаль родители все как один напряжённо вглядывались в стройные шеренги праздничной линейки. «Как мой пойдёт в первый класс? Не заплачет ли? А не скатится ли мой в этом году на двойки по математике? Только бы она сдала ЕГЭ!» – читалось на их встревоженных лицах.

Нелли ощутила эту коллективную тревогу за версту, ещё только подбегая к школьному зданию. Страдающие дети и их родители в сущности были ей безразличны, однако мимо школы пролегал её ежедневный маршрут от стаи к щенкам. Тем не менее, заметив оживлённое скопление во дворе школы, она притормозила и вгляделась в происходящее через перекладины школьного забора.

Баскетболист плёлся за ней с видимым раздражением: пёс был вовсе не против встречи со щенками, но сегодня с самого утра он испытывал поистине звериный голод и предпочёл бы сначала разжиться чем-нибудь съедобным, а уж потом идти к малышам. Однако его подруга проснулась значительно раньше, и ей уже не сиделось на месте. Пришлось последовать за ней, иначе скандала было не миновать, и теперь он вместе с Нелли разглядывал очертания школы пустым, бессмысленным взглядом.

Животные намного чувствительнее людей – то, что двуногие окрестили бы замысловатым словом «экстрасенсорика», собаки называли обычной наблюдательностью. Поэтому Нелли почти физически ощущала потоки грусти и тоски, исходящие от школы невидимой рябью. Она не питала тёплых чувств к людям, однако ни одна находящаяся в здравом уме собака не испытывает ненависти к человеческим детёнышам. В сущности, ей было даже жаль их – Нелли всегда считала, что двуногие воспитывают детей неправильно.

В понимании Нелли неправильное воспитание сводилось к двум крайностям: детей либо полностью предоставляли самим себе, после чего за них «бралась» улица, либо таскали на все возможные занятия без разбора, словно их ребёнок родился неотёсанным бревном и для того, чтобы его полюбить, следует хорошенько над ним поработать.

Впрочем, что ей до чужих детей, тем более до детей двуногих! Тех троих, из мусорного контейнера, она воспитает настоящими псами, которые всего через несколько лет станут благородными вожаками и смогут защищать свои стаи не хуже Баскетболиста и Старика. Их приёмным детям повезло – у них перед глазами будет настоящий пример мужества и мудрой силы. Ни у кого не появится желания тягаться с ними. Ну а к членам своих стай все трое будут относиться справедливо и с большой любовью.