AI Lex – Тень за твоей спиной (страница 2)

Память возвращалась вспышками, причиняя почти физическую боль. Ночная гроза, заброшенная парковка, силуэты в темноте и тот мужчина у запасного выхода. Алина отчетливо вспомнила его тяжелый, гипнотический взгляд, а затем — резкий укол в плечо, после которого мир вокруг неё просто растворился во тьме. Ей ввели какой-то сильный препарат — и от этой мысли сердце забилось быстрее, выламывая грудную клетку от паники.

Преодолевая слабость, Алина резко села на постели. Сердце тут же пошло вскачь, к горлу подступила тошнота. Она находилась в огромной, незнакомой спальне. Интерьер дышал непомерной, кричащей роскошью, но эта роскошь была какой-то безжизненной, стерильной и холодной. Серая дизайнерская мебель из дорогого массива, огромный мраморный камин, на котором не было ни одной личной вещи, идеальная чистота и панорамные окна в пол. Никаких милых безделушек, ни одной фотографии на стенах — комната выглядела как дорогой номер в безликом пятизвездочном отеле, из которого выселили всех жильцов.

Девушка сбросила с себя шелковое одеяло. Под ним оказалась чужая, но чистая одежда — простая оверсайз-футболка и свободные штаны. Её собственное испачканное краской платье исчезло. Надев мягкие тапочки, стоявшие у кровати, Алина бросилась к массивной двери. Она нажала на тяжелую ручку, потянула её на себя, затем от себя — заперто. Дверь стояла в проеме намертво, словно была частью монолитной стены. Она постучала кулаками по гладкому дереву, но звук вышел глухим и безнадежным. Никто не отозвался.

Тогда Алина подбежала к панорамному окну, надеясь увидеть хоть какие-то признаки цивилизации. Стекла были толстыми, бронированными, без единой ручки или намёка на возможность проветривания. Взглянув вниз с высоты второго этажа, она окончательно поняла масштабы своей катастрофы. Спальня выходила во внутренний двор огромного частного особняка. По всему периметру территории тянулась высоченная каменная стена, утыканная камерами видеонаблюдения, которые медленно поворачивались, сканируя каждый сантиметр земли. Внизу, по ухоженным дорожкам сада, прохаживались хмурые мужчины в черных костюмах с рациями в руках. А за каменной стеной, насколько хватало обзора, стелился глухой, непроходимый сосновый лес. Никаких намёков на город. Никаких дорог, жилых домов или хотя бы прохожих. Абсолютная изоляция.

В этот момент за её спиной раздался тихий, едва слышный щелчок электронного замка. Алина вздрогнула всем телом, её обдало ледяным потом, и она инстинктивно отпрянула назад, буквально вжавшись спиной в бронированное стекло.

Дверь плавно открылась, и в комнату вошёл он.

При дневном свете мужчина казался ещё более пугающим, монументальным и опасным, чем в полумраке ночной грозы. На нём был безупречно сидящий чёрный костюм-тройка и белоснежная рубашка, подчёркивающая смуглую кожу. Никаких следов ночного приключения — идеальная укладка тёмных волос, жёсткая линия челюсти со следами лёгкой щетины и аура абсолютной, непререкаемой власти. В правой руке он нёс высокий стакан с чистой водой.

— Выпей, — ровно приказал он, останавливаясь в паре шагов от неё и протягивая стакан. — Твоему организму сейчас нужно восстановиться после седативного препарата. Твои зрачки всё ещё расширены, координация нарушена.

Алина посмотрела на стакан, затем в его глаза и почувствовала, как липкий страх внутри неё уступает место обжигающей, безумной злости. Ей стало противно от мысли, что этот человек распоряжается её телом и её жизнью.

Она резко взмахнула рукой, выбивая стакан из его ладони. Стекло с оглушительным грохотом разбилось о паркет, прозрачные брызги полетели по дорогому тёмному дереву.

Марк даже не вздрогнул. Он не сделал ни единого движения назад, лицо осталось абсолютно спокойным. Он лишь медленно перевёл взгляд на сверкающие осколки и лужу у своих ног, а затем снова посмотрел на Алину. В его тёмных глазах не было ярости — только холодное, пугающее любопытство, словно он наблюдал за забавным поведением пойманного дикого зверька.

— Кто вы такой?! Зачем я здесь? Отпустите меня немедленно, или я буду кричать так, что сбегутся все вокруг! У меня есть друзья, меня будут искать полиция и академия! — голос Алины сорвался на испуганный крик, хотя пальцы продолжали мелко дрожать.

Мужчина спокойно засунул руки в карманы брюк и сделал ещё один шаг вперёд, сокращая и без того маленькую дистанцию между ними. От него снова повеяло тем самым ароматом дорогой кожи, сигарет и древесного парфюма, который теперь прочно ассоциировался у Алины с опасностью. Он смотрел на неё сверху вниз, изучая каждую черточку бледного лица.

— Кричи, если хочешь, — тихо произнёс он. Его низкий баритон вибрировал в пространстве комнаты, заставляя волоски на её коже встать дыбом. — Ближайший населённый пункт в двадцати километрах от этой точки. Особняк оборудован профессиональной звукоизоляцией. Тебя услышат разве что волки в лесу, да и те вряд ли придут на помощь.

Меня зовут Марк. И ты здесь потому, что оказалась не в то время и не в том месте, Алина. Ты видела то, что предназначалось только для моих людей. Обычные свидетели в моём бизнесе долго не живут. Их устраняют в первые же полчаса.

Алина почувствовала, как краска стремительно отливает от лица, а в ушах зашумело. Слова об устранении свидетелей прозвучали обыденно, как отчёт о проделанной работе, и это пугало сильнее любых криков. Ноги стали ватными, и ей пришлось опереться спиной о стекло, чтобы не упасть.

— Но я решил дать тебе шанс, — Марк наклонился к ней чуть ближе, заставив затаить дыхание. — Отныне этот дом — твоя новая реальность. Твоя прошлая жизнь официально стёрта. Для твоей подруги Риты, для руководства академии и арендодателя твоей комнаты ты просто спешно уехала из страны к дальним родственникам. Все твои личные вещи, одежда и краски уже перевезены сюда, а телефон уничтожен. Будешь вести себя тихо, выполнять мои правила и не создавать проблем — останешься в полной безопасности и комфорте. Изменишь моему доверию или попытаешься бежать — пеняй на себя. Я умею быть очень убедительным, когда мои правила нарушают.

— Вы чудовище, обыкновенный бандит и похититель, — прошептала Алина, гордо вскинув подбородок, несмотря на крупные слёзы, которые всё-таки покатились по щекам. — Вы не сможете держать меня здесь вечно. Земля круглая, и вам это с рук не сойдёт. Я не буду вашей безмолвной игрушкой. Я сбегу отсюда, слышите? При первой же возможности я найду способ уничтожить вас!

Губы Марка тронула едва заметная, холодная и опасная усмешка. Он сделал стремительное движение вперёд и заставил её замолчать, просто мягко, но уверенно прижав указательный палец к её поджатым губам. Это мимолётное прикосновение обожгло Алину как сильный разряд тока, заставив замереть на месте.

— Попробуй, птичка, — тихо, почти ласково протянул он, но в самой глубине его глаз блеснула смертоносная, расчётливая сталь. — Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти, когда моя тень всегда стоит у тебя за спиной. Каждое твоё действие, каждая мысль будут под моим контролем. Привыкай к новой жизни.

Марк развернулся и лёгкой, хищной походкой направился к выходу, аккуратно перешагивая через разбитое стекло. Дверь за ним закрылась без единого стука, и Алина снова услышала сухой, безнадёжный щелчок электронного замка.

Она осталась совершенно одна в своей новой золотой клетке, медленно сползая по стеклу на пол и закрывая лицо руками от бессилия.

Глава 3 Первый побег

Семь дней. Ровно сто шестьдесят восемь часов Алина провела в стенах этого проклятого особняка, разыгрывая роль смирившейся жертвы. Маска тихой, сломленной девушки, которую она надевала каждое утро перед прислугой, была её главным оружием.

Марк появлялся редко, обычно ближе к полуночи. Их совместные ужины за длинным мраморным столом больше напоминали психологические дуэли. Он молча наблюдал, как она ковыряется вилкой в тарелке, задавал пару ледяных вопросов о её самочувствии и исчезал. Алина научилась отвечать тихо, покорно опускать глаза и контролировать дыхание. Но внутри неё разгорался холодный, расчётливый гнев.

Сдаваться она не собиралась.

Вместо паники Алина включила холодную логику художника. Каждый раз, когда ей разрешали выходить из спальни на второй этаж, её глаза работали как объектив камеры. Она запоминала каждую деталь: в 8:00 — смена охраны на территории, в 14:00 — повар уходит на задний двор курить, оставляя служебный вход приоткрытым, в 20:00 — массивные электронные замки на окнах первого этажа блокируются из центрального пульта.

Но самое главное — она нашла слепую зону. В восточном крыле забора, около старой заброшенной беседки, ветви векового дуба перевешивались через трёхметровую каменную стену. Это была единственная точка, которую не захватывали объективы камер. Единственная лазейка на волю.

Идеальный шанс выпал на субботу.

В особняке Марка намечался крупный закрытый приём. С самого полудня у главного входа выстроилась вереница представительских чёрных лимузинов и спорткаров. Особняк загудел. Из окон первого этажа доносился приглушённый джаз, звон дорогого хрусталя и обрывки разговоров на итальянском и английском языках. Охрана была переведена в режим максимальной готовности, но их внимание сместилось на парадный въезд и досмотр высокопоставленных гостей. На внутренний периметр выставили всего двоих дежурных.