Агостино Грава – Рим. Полная история города (страница 7)

Жить стало веселее, в том смысле что исчезла тирания, оказывавшая тормозяще-угнетающее воздействие как на общественную жизнь, так и на развитие общества. Римляне хорошо «подстраховались» — вместо одного тирана теперь правили два консула, избираемые на один год центуриатными комициями. «Комиция» («комиссия») переводится как «собрание». «Центурия» — это «сотня». В армии так называлось подразделение из ста воинов, всадников или пехотинцев. Каждый взрослый (и дееспособный) гражданин Рима был приписан к определенной центурии. Такое деление было установлено Сервием Туллием. Одна центурия имела один голос. Во время комиций члены одной центурии совещались между собой, а затем голосовали от имени всей центурии. Так было проще, ведь удобнее сосчитать сто девяносто три голоса (столько центурий было изначально), чем голоса девятнадцати тысяч граждан. С политическо-управленческой точки зрения так тоже было удобнее, ведь в большинстве случаев каждая центурия голосовала так, как хотелось ее наиболее влиятельным или наиболее богатым членам. Разумеется, свободный гражданин не может принуждать к чему-то других свободных граждан, но ведь можно обойтись и без прямого принуждения. Например, сказать: «Я устрою роскошный пир для всех, если сегодня победит уважаемый Луцций Апулей!».

Вместо одного царя, правящего десятилетиями, ежегодно избираются два консула… Иначе говоря, вместо одного правящего клана, сформировавшегося давно и надолго, ежегодно у ряда людей, входящих в ближнее окружение консулов, появляются новые возможности… Как говорят картежники, «чем активнее тасуешь колоду, тем лучше будет расклад». Вряд ли бы Рим стал Великим Римом, останься он монархией… Впрочем, наивысшего своего могущества Римское государство достигло в имперский период, когда республика вновь сменилась монархией. Но это совсем другая история и совсем другой разговор.

На левом берегу реки Тибр, за пределами изначального Рима, находилось огромное поле, весьма удобное для военных и гимнастических занятий. Поле получило название в честь бога войны Марса. Статуя и алтарь Марса находились в центре поля, а по краям его располагались казармы и прочие военные постройки.

Марсово поле имело очень важное значение для Рима. Если вы думаете, что для голосования римляне собирались на Форуме, то ошибаетесь. Центурии являлись воинскими подразделениями, а в Риме, ради пущего спокойствия горожан, было запрещено пребывание воинских подразделений («Тот, кто имеет в руках оружие, да не смеет пересечь священных границ Рима»). Это строгое табу касалось и тех «штатских» граждан, которые собирались на выборах по центуриям, поэтому центуриальные комиции могли проводиться только на Марсовом поле. Разумеется, столь важная для города территория на деле была его частью, а не пригородом. Поле потихоньку застраивалось, но центральная часть его оставалась свободной. Сама же низина, в которой находилось поле, имела площадь около двухсот пятидесяти гектаров.

Макет-реконструкция Марсова поля по состоянию на 300 год н. э.

На Марсовом поле не только упражнялись и голосовали, но и проводили так называемый ценз — составление личных и имущественных списков граждан, иначе говоря — перепись населения. Проведением ценза занимались выборные чиновники-цензоры. То, что цензоры выбирались из бывших консулов, позволяет составить представление о высоком статусе этой должности. Цензоры не просто вели поголовный и поимущественный учет, они также надзирали за нравами, финансами и использованием общественного имущества. В отношении граждан, которые, по мнению цензора, поступали «безнравственно», могло быть вынесено замечание («нота»), с объяснением причин, по которым отнимались гражданские или сословные права. И подобной дискриминации цензор мог подвергнуть любого римлянина. Короче говоря, цензоров в Риме уважали больше, чем консулов.

Мы на Дне выборов в Древнем Риме. С раннего утра толпы горожан, сопровождаемых рабами, которые несут корзины с питьем и легкими закусками, направляются к воротам, ведущим на Марсово поле. Римляне одеты в праздничные тоги…

К слову о тогах. Оборачивать себя этим куском белой шерстяной материи могли только свободные граждане Рима мужского пола, так что тога была не просто одеждой, но и знаком гражданства, знаком статуса. Тога берет свое начало от первобытной тканой одежды, пришедшей на смену шкурам. В незапамятные времена тоги носили все — и мужчины, и женщины, и дети, потому что ничего другого не было. Днем в ткань одевались, а ночью она служила подстилкой и одеялом. Но со временем это одеяние «приватизировали» свободные граждане. «Владыки мира, народ, одетый в тоги» — так называл римлян поэт Вергилий.

Хотите одеться по-древнеримски? Вам понадобится не менее четырех с половиной метров белой ткани (шерстяной — римляне любили добротные материи), а если ваш рост выше ста восьмидесяти сантиметров или же природа не обидела вас комплекцией, то берите все шесть — не ошибетесь. Классическая тога имела эллипсовидную форму и в самом широком месте ширина ее составляла около двух метров. Между нами говоря, весила тога изрядно, надеть ее можно было только с посторонней помощью, а стирка (ручная, какая же еще?!) представляла собой ту еще мороку, поэтому многие римляне не горели желанием в нее облачаться. Но как можно надеть вместо исконной-достойной тоги тунику — матерчатый мешок с отверстиями для головы и рук, прообраз современных одежд? Окружающие примут тебя за малодостойного чужестранца или, того хуже — за презренного раба. Престиж важнее всего, да и традиции нужно чтить, ибо ими силен Рим. Так что надеваем тогу. О том, как это правильно сделать, нам расскажет Мария Сергеенко, одна из выдающихся отечественных антиковедов.

«Для тоги брали кусок материи в форме эллипса, обычно вдвое или втрое больший, чем это требовалось по фигуре. Материю эту брали обеими руками за ее широкий край, захватывая примерно треть всего куска и, собрав его складками, перекидывали через левое плечо так, чтобы покрыта была левая рука и спереди конец свисал почти до самой земли (конец этот назывался lacinia). Затем материю (около трети ее по ширине) пропускали под правой рукой (в старину ее натягивали туго по спине), на высоте бедра опять собирали в складки и, протянув по груди наискось, перекидывали конец через левое плечо: это была «перевязь» (balteus или praecinctura); натягивать ее надо было так, чтобы она не «душила человека», но чтобы и не обвисала… Остальную часть материи (захвачена была ведь только треть ее) спускали полукругом, тщательно располагая в нем складки, чуть пониже колена — это sinus, и перекидывали конец опять через левое плечо. Заднюю полу несколько поддергивали вверх и на груди над «перевязью» собирали ее в складки — это umbo (слово обозначает выпуклость посередине щита). Нельзя, чтобы пола волочилась по земле: это признак небрежности и изнеженности, и над Цезарем за такую манеру носить тогу подсмеивались… Sinus обычно натягивали на правое плечо; его можно было накинуть и на голову, защищая себя от дождя или солнца или желая остаться неузнанным, молясь и совершая жертвоприношение. Квинтилиан советовал оратору, начиная речь, отбросить sinus с плеча.

Альберт Кречмер. Состоятельные римляне. Дата неизв.

Питер Пауль Рубенс. Римский триумф. Ок. 1630 год

Плащ накидывали на себя сразу; тогу надевали в несколько приемов, и облечься в это сооружение одному, без чужой помощи, было невозможно… уже в конце республики и при империи в составе городской челяди держат рабов-специалистов, умевших расправить и уложить складки тоги… К этому делу приступали с вечера; раб «устраивал наново складки», прокладывал их тоненькими дощечками или полосками липового луба и прихватывал зажимами, чтобы сохранить в должном виде до утра… Неумело надетая тога вызывала усмешки городских щеголей… Гортенсий, знаменитый оратор и соперник Цицерона, славившийся своими причудами и франтовством, выходил из дому, только тщательно проверив в зеркале, хорошо ли сидит на нем тога, и когда в тесноте и толкотне римских улиц кто-то, налетев на него, «разрушил сооружение его тоги», сдвинув складки с плеча, он подал на обидчика в суд за оскорбление».[11]

Суровая, нужно признать, была жизнь в Древнем Риме. Помнешь случайно складки на чьей-то одежде — и угодишь под суд. Хорошо, что со временем жизнь становится проще.

Ткань должна быть белой и только белой, если, конечно, вы не хотите ощутить себя триумфатором — победоносным полководцем, которого римляне встречают с великими почестями. Триумфаторы облачались в пурпурные тоги, расшитые золотыми нитями. «Золотыми» в полном смысле этого слова. Золото само по себе пластично, а добавление небольших количеств серебра или меди увеличивает это свойство настолько, что становится возможным вытягивать этот благородный металл в тонкие прочные нити. Хорошая тога весила около шести килограммов, и еще килограмм-полтора добавляло золото… Нелегко приходилось триумфаторам, но чего только не вытерпишь ради славы?

Фрески с Виллы Мистерий в Помпеях, датированные серединой I века до н. э.

Жрецы, аристократы, консулы и мальчики, не достигшие шестнадцатилетнего возраста, носили тоги с пурпурной полосой по краю, причем у последних она была наиболее широкой. А претенденты на консульскую должность надевали ослепительно белые тоги, доведенные до такого состояния в меловом растворе. Эти тоги назывались «кандидами», отсюда и произошло слово «кандидат». В имперском периоде все больше римлян стало предпочитать тоге более удобный паллий — меньший по размеру отрез материи, который набрасывали на плечо и оборачивали вокруг талии. Правители и вообще все приверженцы исконных традиций относились к ношению паллия неодобрительно, ведь это была просто одежда, в то время как тога была символом римского гражданства. Но в конечном итоге удобное всегда вытесняет неудобное.