Агостино Грава – Рим. Полная история города (страница 40)
Гарибальди произносит в парламенте речь против Кавура. 18 апреля 1861 год
В июле 1870 года Наполеон III, обеспокоенный усилением Пруссии, стремившейся объединить все германские земли под своей эгидой, начал войну, которая с самого же начала приняла крайне неблагоприятный оборот для французов. 1 сентября 1870 года, во время битвы под Седаном, Наполеон III был вынужден сдаться в плен вместе с остатками французской армии. Через день после этого в Париже началась революция, свергнувшая императорское правительство.
Рим в самом начале войны практически остался без защиты, потому что охранявший город французский корпус был отозван для участия в боевых действиях. Но король Виктор-Эммануил не спешил с захватом своей будущей столицы, поскольку это могло быть расценено французами как вступление Италии в войну на стороне Пруссии. Он начал действовать только после разгрома французов под Седаном. 11 сентября 1870 года итальянская армия вторглась в пределы Папской области и без особой спешки пошла на Рим. Виктор-Эммануил стремился решить дело миром, причем так, чтобы не пострадал престиж папского престола, поэтому он просил Пия IX согласиться с вводом войск под предлогом защиты папы и его двора. В ответ Пий IX самонадеянно заявил, что чужие войска никогда не смогут войти в Рим. Силы были неравны — немногим более тринадцати тысяч наемников на стороне папы против пятидесятитысячного войска Виктора Эммануила. Вдобавок, бо́льшая часть горожан была настроена патриотично, поэтому Рим был взят без особого труда после непродолжительных боев. Примечательно, что официальный отказ папского престола от власти над территориями вне Ватикана последовал только в 1929 году.
2 июля 1871 года в Рим, свою новую столицу, торжественно въехал король Виктор Эммануил II, сказавший: «Мы пришли в Рим и останемся в нем!». Объединение итальянских земель наконец-то было завершено.
Национально-освободительное движение итальянского народа против иноземного господства и за объединение раздробленной Италии, а также период, когда это движение происходило, называются «Рисорджименто», что в переводе с итальянского означает «возрождение». Итальянская история знает два периода Возрождения — Ренессанс (по ит. — Ринашименто) и Рисорджименто. Просьба не путать.
Глава двадцатая. Новый старый Рим
«Столица мира» в начале семидесятых годов позапрошлого века сильно уступала Флоренции, бывшей центром итальянского королевства с 1864 по 1870 год. В сравнении с Флоренцией Рим был провинциальным (не побоимся этого слова) городом с двухсоттысячным населением, совершенно не приспособленным для исполнения функций столицы. Проще говоря — негде было размещать государственные учреждения, да и королевский двор испытывал выраженную нехватку помещений. В результате в Вечном городе начался строительный бум, в процессе которого шедевры не создавались (в большинстве своем строительство носило массово-утилитарный характер), а разрушались. Так, например, был уничтожен знаменитый Еврейский квартал, находившийся между Капитолием, островом Тиберина и площадью Ларго ди Торре Арджентина, известной среди туристов своей кошачьей колонией среди руин. После взятия Рима итальянскими войсками, утратил силу папский закон, обязывавший евреев селиться исключительно в пределах квартала-гетто. Это было хорошо, но вот последовавшая перестройка квартала уничтожила множество старинных зданий. Да, с одной стороны, прямые широкие улицы с современными домами удобнее извилистых улочек, на которых домам тесно, словно сардинам в консервной банке. Но дух истории… Рим стал более удобным для проживания городом, но за это пришлось заплатить высокую цену.
Наиболее известным среди архитекторов, строивших новый Рим, был римлянин Гаэтано Кох, старавшийся соблюдать многовековые архитектурные традиции. Так, например, палаццо Маргаритана виа Венето (ранее называвшееся палаццо Пьомбино, а иногда — палаццо Бонокампаньи)[144] было создано по образцу палаццо Фарнезе на Виа Джулиа. Примечательно, что оба дворца в наше время используются одинаково — в первом размещается американское посольство, а во втором — французское. Но лучше всего приверженность римскому духу ощущается на круглой площади Республики в Риме, находящейся на вершине холма Виминал. Ее форму определяет большая экседра[145] терм Диоклетиана, самых больших общественных бань Древнего Рима, иначе говоря — площадь очень древняя. В XVI веке экседра была включена в разбитые здесь сады, а в конце XIX века через нее, по центру, прошла новая улица — Виа Национале. Портики вокруг площади, построенные в 1887–1898 годах Гаэтано Кохом напоминают о древнеримских временах, в то время как базилика Святой Девы Марии Ангелов и святых мучеников, построенная великим Микеланджело, органично вписана в разрушенный фригидарий[146] древних терм. Где еще можно столь наглядно наблюдать преемственность эпох в одном месте, как не в Риме?
Фасад базилики Святой Девы Марии Ангелов и святых мучеников — фригидарий Диолектиановых терм
Коллега Гаэтано Коха Пио Пьячентини, отец другого знаменитого итальянского архитектора Марчелло Пьячентини, основоположника так называемого «упрощенного неоклассицизма», отличался не только приверженностью к римскому стилю, но и к римским строительным материалам, используя исключительно травертин или светло-красный кирпич. Лучшим из творений Пьячентини считается неоклассический Выставочный дворец (Палаццо делле Эспозиони) на Виа Национале. Глядя на колонны и скульптуры фасада, можно представить себя в древнем Риме.
Церковь, встроенную в руины древнеримских бань, можно назвать визитной карточкой римской архитектуры, уникальной особенностью города, которому в 2247 году исполнится три тысячи лет. Венский архитектор Камилло Зитте, основоположник научного градостроительства и автор знаменитых «Художественных основ градостроительства» (1889) критиковал современников за «страсть все изолировать», которая выражалась в том, что памятникам старины возвращался их первозданный вид посредством сноса окружающих более поздних построек. Пустое пространство вокруг памятника должно было подчеркивать его уникальность и не мешать созерцанию. Вот давайте представим, что для того, чтобы не портить впечатление от созерцания Диоклетиановых терм, снесли церковь, построенную Микеланджело… (вздрогнем и забудем, как говорится).
Надо сказать, что преемственность и частое обращение к старине плохи тем, что они сдерживают процесс развития архитектуры. В окружении старинного ростки современного чахнут, так и не дав всходов. Архитектор Альдо Росси, автор весьма интересной «Архитектуры города» (1966), однажды в шутку сказал, что у итальянской архитектуры ХХ века нет своего лица — только маски. В каждой шутке, как известно, есть только доля шутки, а все остальное — правда.
Хотелось бы написать сейчас о чем-то бесподобном, шедевральном, украсившем Рим в конце XIX — начале XX веков. Увы, наиболее ярким архитектурным впечатлением этого периода стал Витториано — грандиозный монумент, сооруженный в память короля-объединителя Виктора Эммануила II по проекту архитектора Джузеппе Саккони, которому помогал скульптор Евгений Маканьяни.
Неоклассический Витториано — наглядный пример слепого подражания прошлому и пренебрежительного отношения к окружающей городской среде. Монумент занимает одно из наиболее знаковых мест Рима между площадью Венеции и Императорскими форумами. Фасад монумента, стоящего на высоком подии, представляет собой широкий портик из шестнадцати колонн коринфского ордера, заключенных между двумя пропилеями.[148] В центре ансамбля находится Алтарь Родины с могилой неизвестного солдата и конной статуей Виктора Эммануила II. Строили это «великолепие» с 1885 по 1911 год. «Витториано» — это официальное название монумента, а в народе его прозвали «печатной машинкой» за его громоздкую неуклюжесть (вспомните старинные «ундервуды») и «вставной челюстью», не столько за форму, сколько за совершенно негармоничное включение в городскую среду.
Витториано
Знающие историю создания монумента, могут сказать: «несуразно началось — несуразно и закончилось». На объявленном конкурсе победил проект известного французского архитектора Анри Поля Нено. Но разве можно было поручить строительство первого монумента объединенной Италии иностранцу? Пришлось объявлять второй конкурс, на который допускались только итальянцы.
С началом строительного бума, пустовавшие участки (были в Риме и такие, например — Эсквилинский холм) быстро застроили, но этого было недостаточно и город начал расти к северо-востоку от Тибра, который, во избежание новых наводнений, заключили в высокие стены, вдоль которых протянулись благоустроенные набережные. Появились новые мосты, избавлявшие жителей от необходимости делать большие «крюки» во время перемещения из одной части города в другую.