Агостино Грава – Рим. Полная история города (страница 22)
Папа Захарий заключил мирный договор с лангобардами, положивший конец очередной войне, причем заключил на весьма выгодных условиях — в обмен на военную поддержку в борьбе с герцогами-сепаратистами король Лиутпранд передал папе умбрийские города Блера, Бомарцо, Нарни, Орте и Терни, захваченные незадолго до того. Оцените расклад сил — Рим уже не откупается от лангобардов, а ведет себя как равноправный партнер. Даже не равноправный, а старший, поскольку папы в определенной степени могли влиять на политику лангобардских королей.
У лангобардов были напряженные отношения с франками, которые, начав с малого, к началу IX века распространили свое влияние на бо́льшую часть Западной Европы. Король франков Хлодвиг I, правивший с 482 по 511 годы, принял никейское христианство, что обеспечило ему симпатии романоязычного населения Галлии[82] и поддержку никейского духовенства. Развитию отношений между франками и Римом также способствовала вражда между франками и лангобардами, берущая свое начало от вторжения лангобардов в южные пределы Франкского государства в 574 году.
Незадолго до того, в 751 году, к папе Захарию обратился франкский герцог (майордом) Пипин Короткий, прозванный так за свой малый рост. Пипин на тот момент обладал полной политической властью в государстве, королем которого был безвольный Хильдерик III. Пипин хотел завладеть королевской короной с папского благословения и потому спрашивал у папы, могут ли франки быть освобождены от присяги в верности Хильдериху, ввиду его неспособности к правлению и объявить королем герцога, обладающего реальной политической властью? Захарий ответил, что источник всякой власти лежит в народе, но это право народа должно быть утверждено папой.
Папа, образно говоря, убил одним ударом двух больших зайцев — поспособствовал еще большему сближению Рима с могущественным Франкским государством и создал крайне важный прецедент вручения короны милостью Божьей. Таким образом, за папским престолом было закреплено право распоряжаться коронами — раздавать и отнимать их. Это право превращало папу в одного из наиболее влиятельных политиков христианского мира, а все, что шло на пользу папскому престолу, становилось полезным и для города, в котором он находился.
«Пипин получил власть в королевстве франков. Он был мужем изумительной смелости и постоянно сокрушал своих недругов. Однажды он пересек Рейн всего лишь с одним из своих приближенных и напал на одного из этих недругов, и убил его вместе с его людьми в спальне, где тот жил. Он также храбро вел войны с саксами и особенно с Ратпотом королем фризов. У него было несколько сыновей, но среди них самым достойным был Карл, который позже и унаследовал его власть»[83].
В конце пребывания Захария на престоле лангобарды захватили Равенну и начали оказывать давление на Рим, намереваясь и его присоединить к своему королевству. Преемнику Захария Стефану II (III)[84], который стал папой в 752 году, пришлось искать защиты у франков, поскольку Константинополь ему в помощи отказал. В 754 году Стефан отправился в Париж к королю Пипину. Переговоры прошли благополучно, по их завершении, на Пасху, Стефан совершил в королевском аббатстве Сен-Дени повторное помазание Пипина на царство, сопровождавшееся помазанием королевских сыновей Карла и Карломана. Под страхом отлучения Стефан запретил франкам избирать себе королей из иных, не освященных папой фамилий. Пипин, в свою очередь, поклялся, что он и его потомки станут блюсти интересы Церкви как свои собственные.
Константинополю союз Рима с франками был представлен как вынужденный, необходимый для сохранения самостоятельности Рима. Но тем не менее император Константин V остался недовольным подобным «самоуправством» своего вассала. Впрочем, вассалитет Рима к тому времени был предельно формальным, и это хорошо понимали в Константинополе.
Надо отметить, что и папа Стефан, и король Пипин, сначала пытались уладить дело мирным путем. Выступив в Италию, Пипин отправил посольство к лангобардскому королю Айстульфу, предлагая ему добровольно отказаться от Равенны и прочих территорий, занятых в ходе последней кампании. В свою очередь Стефан пообещал Айстульфу за эти земли двенадцать тысяч золотых солидов[85]. Но Айстульф отказался и был наказан за свою самонадеянность. В июне 754 года франки разгромили лангобардов в предгорьях Альп. Айстульфу удалось бежать в столичную Павию, которую осадили франки. В результате Айстульф не только пообещал вернуть захваченные территории, но вдобавок признал себя вассалом франкской короны и выплатил Пипину большую контрибуцию. Часть франкского войска осталась в Риме, в распоряжении папы, что было весьма предусмотрительно, потому что вместо возвращения земель в январе 756 года Айстульф осадил Рим. Папе пришлось снова обращаться за помощью к Пипину. Недавняя история повторилась — франки снова разгромили лангобардов и снова осадили Павию. На сей раз Айстульфу пришлось отдать Пипину в виде контрибуции треть своей казны.
На тот момент Рим был центральным городом небольшого Римского герцогства (дуката), входившего в составе Равеннского экзархата. Пипин передал папе отобранные у лангобардов территории, которые включали в себя Равенну, так называемый Пентаполис («Пять городов») — Римини, Пезаро, Фано, Сенигаллию и Анкону, а также еще несколько городов. Пипинов дар сделал папу светским правителем территорий, простиравшихся по диагонали через весь Апеннинский полуостров от Тирренского до Адриатического моря. Впоследствии к этим землям были добавлены герцогства Сполето и Беневент.
Папская область в 800 году
Поскольку папа просил помощи у франкского короля от имени святого Петра, то и отвоеванные у лангобардов территории формально стали даром святому Петру. В 774 году, после окончательного покорения лангобардов, король франков Карл Великий подтвердил правомочность пожертвования своего отца. Пипинов дар лег в основу Папской области, теократического государства, возглавляемого папами. Можно сказать иначе — Пипинов дар стал основой для возрождения римского величия.
Есть мнение, что первоначально король Карл намеревался передать папе все земли лангобардов, то есть всю Италию, но впоследствии передумал и ограничился тем, что пожаловал святому Петру малую толику отвоеванных земель, а остальное присоединил к своему королевству.
Со слабеющей Византийской империей Рим и Королевство франков могли не считаться, но с точки зрения этики Пипину нельзя было дарить святому Петру земли, отобранные лангобардами у Византии. Под этот поступок нужно было подвести какое-то основание, и таким основанием стало сфабрикованное послание императора Константина Великого папе Сильвестру I (тому самому, чью память католики почитают 31 декабря). Послание представляло собой императорскую конституцию,[86] по которой епископ Рима объявляется главнейшим над всеми остальными епископами и ему передается верховная власть над землями Западной части Римской империи. Таким образом, Пипинов дар становился легитимным — захваченные земли возвращались их законному владельцу.
В 1440 году в Неаполе секретарь неаполитанского короля Альфонса I, гуманист и философ Лоренцо Валла, написал трактат «Рассуждение о подложности так называемого Константинова дара», в котором научно доказал недостоверность и самого факта дарения, и документа, на котором он основан. Создание трактата было вызвано конфронтацией между неаполитанским и папским дворами, но политический заказ не является основанием для недоверия к выводам автора.
Людовик Благочестивый изгоняет своего сына Пипина Аквитанского. XIV век
Сын Карла Великого Людовик Благочестивый, ставший последним единовластным правителем единого Франкского государства,[87] вынудил папу Евгения ІІ подписать в 824 году «Римскую конституцию», согласно которой папы должны были клясться в верности императорам[88] и ни один папа не мог быть рукоположен без императорского одобрения его кандидатуры. Впрочем, и Карл Великий позволял себе отдавать распоряжения папам. Так, например, в 785 году он приказал папе Адриану I, который пребывал на престоле с 772 по 795 год, изгнать из Равенны и Пентаполиса всех венецианских купцов, которые торговали рабами, в частности — евнухами (торговля людьми велась не в самом Риме, а в прибрежных городах). Адриан выполнил приказ.
О Риме, как таковом, в этой главе почти ничего не было сказано, но без освещенных в ней исторических событий невозможно понять дальнейшую историю Рима. Попытаемся исправить это упущение и начнем с детали, которую непременно нужно упомянуть в первую очередь — если папа Захарий начал украшать церкви шелком, то папа Стефан положил начало строительству колоколен при храмах, благодаря чему Рим наполнился колокольным звоном.
Папа Адриан I восстановил акведук Траяна, построенный в 109 году, а также еще три античных водопровода, в результате чего Рим перестал испытывать нехватку воды, от которой он страдал в течение двух столетий. Также Адриан отремонтировал стены Рима, пострадавшие как от рук лангобардов, так и во время сильного наводнения 791 года, разрушившего много римских построек. Надо сказать, что римским церквям наводнение пошло на пользу — они были восстановлены в гораздо лучшем, более красивом виде. Так, например, в базилике святого Петра серебряные статуи были заменены на золотые. «To, что было сделано Адрианом для церквей в Риме, превзошло труды почти всех предшественников; страсть к строительству, владевшая этим папой и его ближайшими преемниками, наложила вообще печать величия на первый период светского владычества пап. Одни церкви были перестроены Адрианом до основания, другие были восстановлены… Все без исключения церкви… были также разукрашены Адрианом; в каждую из них он пожертвовал по 20 тирских[89] ковров для развешивания их между колоннами. Сотни мастеров, занятые исполнением заказов папы, работали на золоте и серебре, готовили изделия из эмали и лазури, делали мозаичные изображения, грубо, но все-таки не без некоторого вдохновения, расписывали стены и уже менее удачно высекали скульптурные вещи из мрамора».[90]