Агния Воронцова – Коронованная Смертью | Академия «Калевала» (страница 6)

– И что… Мы будем спать вместе?

– Ты можешь спать на полу, если хочешь. Например, под кухонным столом, – сонно отвечает он, стоя напротив меня.

Я иронично закатываю глаза.

Мужчина встаёт из-за стола и начинает молча расстёгивать рубашку. Я замираю от неожиданности.

– Ты что творишь?

– Твоё платье промокло до нитки. Не думаю, что тебе будет удобно спать в нём, – объясняет он, протягивая мне свою рубашку.

Подкачанный мужской торс вводит мой разум в ступор.

– Спасибо, – бормочу я, скрываясь за дверью в ванную комнату.

Облокачиваясь спиной на стену, слышу, как он поднимается наверх.

Аделаида, сейчас же перестань думать о нём, он же намного старше тебя.

После душа я плетусь к креслу у окна на первом этаже нашего домика. Спать с Ютасом в одной кровати я точно не собираюсь. Подтянув к себе ноги, закутываюсь в тёплый плед и закрываю глаза.

Глава 5

Мы выезжаем из глэмпинга около шести часов утра. Моё любимое пальто, лежащее на заднем сиденье машины, всё ещё пытается просохнуть от вчерашнего ливня.

Спустя продолжительное время мы въезжаем в высокие кованые ворота, заросшие бордовыми розами. Серая дорога ведёт нас прямиком к старинному зданию, похожему на средневековую усадьбу. За поместьем виднеются горы, затянутые туманом. Ютас останавливает машину под одним из деревьев во внутреннем дворе академии. Я открываю дверь, наслаждаясь свежим осенним воздухом. Вокруг тишина. Лишь шуршание опавшей листвы, которую ветер срывает с деревьев.

– Все ещё спят, – Ютас подходит ближе и накидывает мне на плечи свою куртку, – пойдём, я покажу тебе территорию пансиона.

Мы идём по тропинке, окаймлённой клёнами, и передо мной открывается вид на два дома – они стоят по разные стороны дороги, словно незримые стражи, наблюдающие друг за другом. Тот, что располагался слева от нас, вызывает у меня умиление и чувство уюта. Его бурые кирпичные стены обвивает красноватый плющ. Оборачиваюсь в сторону каменного дома напротив, который отталкивает своим холодным видом, и замечаю в одном из окон фигуру человека, пристально смотрящего на меня, отчего в глубине души начинает зарождаться лёгкое беспокойство.

– Это наши обители, – голос Ютаса выводит меня из тревожных мыслей, и я поворачиваюсь к нему, – в каждой из них живут студенты двух Домов. А там, – он показывает рукой в сторону, – находится озеро Янисъярви. Дальнейшую экскурсию по твоей обители тебе проведёт Аркадия. А вот и она, – произносит он с улыбкой.

К нам подходит милая девушка с улыбкой на лице. На вид ей около четырнадцати лет, хотя, возможно, и больше. От всего её вида исходит уют и благодать: солнечные лучики, танцующие по стене; яблоки, запечённые с корицей; миниатюрные тыковки и шелест опавших листьев.

Девушка рассматривает меня с головы до ног, удивлённо приподнимая брови. В ту же секунду я вспоминаю, что поверх моего платья, красуется свитер Ютаса, который он вручил мне этим утром в глэмпинге, чтобы я не продрогла на улице. Смущённо укутываюсь в тёплую куртку на плечах, вскоре понимая, что она тоже принадлежит не мне. Вот чёрт.

– Рада видеть тебя, папа – она подходит к Ютасу и обнимает его.

Я чувствую, как сердце начинает трепетать в груди.

Только не это.

– Папа? – тихо спрашиваю я, так чтобы девушка не услышала.

В ответ он лишь хмыкает и разводит руками.

– Меня зовут Аркадия, – девушка подходит ко мне, – пойдём, я покажу тебе твою комнату.

– Аделаида, приятно познакомиться.

Мы направляемся в сторону милого домика, поросшего плющом, и заходим внутрь. На пороге я оборачиваюсь в сторону улицы, но на горизонте уже никого нет.

– Папа позвонил мне сегодня утром. Он сказал, что ты чтец хроник, поэтому ты будешь учиться в Доме «Тапиола», – говорит она, ведя меня по коридору.

– Чтец хроник?

– Ясновидящая, – объясняет Аркадия. – Та, кто читает хроники жизни, состоящие из прошлого, настоящего и будущего.

– Но это не так. Никакая я не ясновидящая, – я усмехаюсь, – не понимаю, с чего он вообще это решил. Странные кошмары ещё ничего не значат.

– Папа никогда не ошибается в таких вещах, – хмыкает девушка, – разве ты никогда не замечала ничего необычного в себе?

– Ну-у-у… – протяжно тяну я, – когда я начинаю общаться с кем-то, перед моими глазами мелькают картинки, иногда даже запахи. Но это всего лишь выдумки моего мозга.

– Это метафорические видения. Так ты считываешь людей.

Я удивлённо приподнимаю брови, не зная, что ей ответить на это.

Мы идём по длинному коридору, на стенах которого висят картины с видами карельских лесов и озёр. С красивых обоев красных оттенков на меня смотрят изящные птицы, сидящие на цветах. Вскоре мы входим в уютную гостиную, в углу которой стоит круглый стол с рыжей скатертью. Рядом с ним на стене висит полочка, на которой расставлены винтажные тарелки. Я подхожу поближе, чтобы рассмотреть всю эту красоту.

– У нас есть два Дома: «Тапиола» и «Хиитола», – она отодвигает стул и жестом приглашает меня присесть, – в Доме «Тапиола» обучаются «звёздные» – то есть мы. Мы черпаем энергию от небесных тел и обладаем дарами так называемой высшей магии. Помимо основных дисциплин, мы изучаем арт-терапию, таро и астрологию. Не считая эмпатов, чтецов хроник и психокинетиков, в нашем Доме учатся потомки четырёх кланов Рысьей горы. О них я расскажу тебе чуть позже. Второй – Дом «Хиитола». Там обучаются «земные» – травники, зельевары и целители, помимо потомков остальных четырёх кланов. Они владеют низшей магией и изучают травничество, мёртвые языки, таксидермию и древние руны. Студенты их Дома черпают свои силы от Земли. Некоторые дисциплины у нас с ними пересекаются для общего развития. Кстати, мой папа – декан их Дома.

– Не может быть, – охаю я. – Он не сказал мне об этом.

Оказывается, этот ненормальный не только отец Аркадии, но ещё и декан одного из Домов Академии.

Девушка хохочет, глядя на моё удивлённое лицо. Аркадия заваривает чай в красивом медном чайнике, а затем ставит его на стол вместе с чайными парами и коробочкой печенья, пахнущего корицей.

– В академии пять основных курсов. Обычно потомки шаманов и ведьм поступают сюда на первый курс в районе двадцати лет, поэтому, скорее всего, тебя определят сразу на третий год.

– Третий? – охаю я, – но я же ничего не знаю.

– Не переживай. Студенты академии первые пять лет обучаются только для того, чтобы развить свои магические способности, поэтому для удобства на курсы их распределяют по возрасту, а не по количеству пройденных материалов. Те из нас, кто хочет получить диплом об окончании академии и связать жизнь с определённой магической сферой, остаются здесь на шестой год, чтобы пройти углублённый спецкурс.

– Понятно. А кем именно становятся выпускники вашей академии?

– Студенты из Дома «Хиитола» занимаются альтернативной медициной и шаманизмом, а самых выдающихся могут выбрать выполнять обязанности Хранителей Земли. Студенты нашего с тобой Дома занимаются всем, что может быть связано с психологией или творчеством. Также некоторых из нас могут взять на «должность» Хранителей времени или Хранителей хроник.

Я молча хлопаю глазами, не понимая, что ответить на эту информацию.

– А ты не посещаешь занятия академии? Сколько тебе лет? – решаю я немного перевести тему.

– Почти четырнадцать. Официально я не являюсь студенткой, но Хранимира разрешила мне посещать некоторые лекции по желанию, учитывая то, что мы с отцом живём здесь практически всю мою жизнь.

Как интересно.

Я начинаю витать в мыслях, разглядывая маленькие декоративные тыковки на столе.

– Они настоящие? – умиляюсь я, крутя в руке одну из них.

– Да, мы выращиваем их в нашем небольшом огороде за обителью. Расскажи мне о себе. – Она наливает чай в мою кружку, и по комнате разлетается приятный травяной аромат.

– Несостоявшийся посредственный художник, страдающий кошмарами, и не знающий, что делать со своей жизнью. – Я хмыкаю, пожимая плечами. – Кажется, это всё.

– Негусто, – она хихикает, – а я люблю печь сладости и писать стихи.

– Какая прелесть, – добродушная улыбка проскальзывает по моему лицу. – А почему ты учишься здесь, а не в Доме «Хиитола»? Тем более, если твой отец – их декан.

– Нас распределяют в зависимости от способностей, которыми мы обладаем. Моя мама училась на нашем факультете. Я получила свои магические силы от неё. – Грустно говорит она, опуская глаза в чашку с чаем.

Просто замечательно, у него ещё и жена есть.

– А где она сейчас?

– Умерла во время родов. Я никогда её не видела, папа вырастил меня один.

Святые небеса. Молодец, Аделаида, так держать.

– Прости, мне очень жаль, – охаю я, – я тоже потеряла семью год назад.

– Соболезную, – бормочет она, – но давай не будем о грустном. Пойдём, я покажу тебе, где ты теперь будешь жить. В данный момент единственная свободная кровать осталась только в моей комнате. Я живу на чердаке, но ты не пугайся, – она смеётся, – там очень тепло и уютно.

Мы поднимаемся по лестнице на чердачный этаж и заходим в комнату Аркадии. Я кладу сумку на новую кровать и оглядываюсь. Здесь действительно очень мило, в чём, несомненно, заслуга именно моей новой соседки. Из высокого окна падает дневной свет, освещая практически всю комнату. Перед окном стоит письменный стол, на котором красуются свечи в янтарных баночках, книги и много исписанных страниц. Над потолком висят гирлянды из засушенных листьев, долек апельсина и грибов.