Агния Кострова – Дерзкая для короля (страница 8)

– Да, это именно то, чего я хочу. С самого первого момента, как увидел.

– Ты бредишь?

– Возможно тогда наваждение пройдет, как считаешь?

– Считаю, что ты больной.

– Я больной, бл*ть.

И вдруг с силой впивается в мои губы, заставляя замереть на месте.

Шок, просто шок. Невероятно!

Пытаюсь отодвинуться, но рука парня скользит по скуле и ныряет в волосы на затылке. Удерживает.

Отчаянно вырываюсь, но он слишком крепкий, слишком настойчивый. Его тело просто как камень.

Зажимаю губы, стараюсь не допустить, чтобы его язык проник в рот, пробую отвернуться.

Ничего не помогает.

Он держит крепко, прижимает, штурмует мои губы, так что тело начинает дрожать в его руках мелкой дрожью.

Сердце бьется сильнее, пульс учащается, а я все рвусь, теряя силы с каждой секундой. Боже мой, Королев. Он целует меня, он.

Как такое может быть?

Почему?

Сил совсем не остается, а он сокрушает, сносит мою гордость к чертям. Его язык настойчиво рвется к цели. А еще сильные уверенные пальцы начинают надавливать, так, что я вынуждена приоткрыть рот.

Я делаю это, мне ничего не остается больше, и его язык проникает в мой рот.

Не хочу, чтобы мой первый поцелуй был таким, но он не оставляет выбора.

Углубляет, вынуждая раскрыться больше, стонет прямо мне в губы, а потом вдруг прикусывает нижнюю.

Снова глубоко, потом чуть дает отдышаться и снова.

Я не могу сопротивляться, но не потому, что мне противно или неприятно. А из-за слабости, что разливается по телу жаркой горячей волной.

Подкашиваются ноги, и я попадаю в другую реальность.

Не думала, что так бывает. Но я позволяю ему делать эти вещи. Позволяю целовать так непристойно, так глубоко.

Это выворачивает душу. Это первый раз. Это так волшебно, оказывается.

Глава 8

Не знаю, сколько мы так стоим. Королев обнимает, все целует и целует, как ненормальный, еле давая отдышаться. Я тону в противоречивых ощущениях.

Но когда чувствую, что его тело расслабилось достаточно, резко отталкиваю, залепляю звонкую пощечину и отскакиваю подальше.

Пальцы горят.

Смотрю на него с ненавистью и он смотрит на меня тяжелым, ничего не выражающим взглядом. Мое дыхание сбивается, его тоже.

– Ты придурок, Королев, ты не имел права!

Мой голос срывается на крик. Я готова бежать в любой момент, не хочу повторения.

– Я не одна из твоих девочек на побегушках. С Абрамовой целуйся, а не со мной!

Кажется, он не понимает ни одного слова. А моя пощечина ему, что слону дробинка. Смотрит и смотрит. Чертов взгляд!

– Ты, ты… зачем ты только появилась в нашей школе! – произносит хрипло, желваки ходят ходуном.

– Не по своему желанию, поверь. Если бы это зависело от меня, ноги бы моей там не было!

Кидаю в пространство, которое искрит от напряжения. Что делать? Если он только захочет, сможет сделать со мной все, что угодно. Паника затапливает.

Все заканчивается неожиданно и в один момент.

Он прикрывает глаза, резко выдыхает. Потом снова смотрит на меня, но уже по-другому. Более осмысленно.

– Прости, – говорит тихо и сразу же на порядок громче.

– Черт, я не хотел.

Морщится, сжимает руки в кулаки, смотрит по сторонам. Кажется, что ему некуда деть заряд агрессии. Он делает шаг ко мне.

– Не приближайся! – предупреждаю.

Он останавливается. И снова смотрит.

Еще несколько секунд проходит в напряжении, после чего его тело начинает расслабляться.

– Я… не знаю, что на меня нашло, – говорит и смотрит в глаза, – еще раз прости, я не должен был. Не буду больше тебя трогать, просто отвезу домой.

Я продолжаю стоять на месте. От эмоций на глаза наворачиваются слезы. От того, что он нормально, по человечески разговаривает, как с личностью, а не как с отбросом. Напряжение последних часов, те обзывательства, которые я вытерпела от его компании, все словно начинает выходить из меня.

– Сейчас, должно быть, ни один транспорт уже не ходит. Варя, не бойся меня, ничего тебе не сделаю.

Еще и по имени называет.

Поднимаю руку и смахиваю непрошенную слезу рукавом толстовки.

Он делает осторожный шаг, невесомо обнимает за плечи.

– Пойдем в машину, пожалуйста.

Когда он говорит так, нежно, уверенно, я не могу отказать.

Послушно передвигаю ноги к его навороченной тачке, позволяю усадить себя в салон.

Несколько секунд, может минута, проходят в молчании. Мы не смотрим друг на друга.

– Адрес скажешь? – спрашивает, Королев, первым нарушая тишину, и трогается, наконец, с места.

Диктую свой новый адрес.

Он хмурится.

– Я знаю это место, особняк Молчанова. Он приятель родителей. Так ты там живешь? – спрашивает и одновременно выруливает на дорогу.

Киваю.

– Слышал, он взял на воспитание какую-то родственницу. Так это ты, выходит?

– Да.

– Что случилось с твоей семьей?

Я молчу.

– Прости, наверное, это слишком личный вопрос.

– Мама умерла, Молчанов взял к себе, – говорю и замолкаю.