Агния Чеботарь – Алиби из завтра (страница 5)

– Очень удобно, – пробормотал Кэмерон. Мэттью бросил на него снисходительный взгляд.

– Удобно? Это называется планированием, юноша. Я работал над своим проектом. Гильдия поощряет академические изыскания.

– Ваши отношения с мастером Торном, – вступил Крис, сложив руки перед собой. – Говорят, они испортились после того, как он взял нового ассистента. Изабеллу.

На лице Мэттью на мгновение промелькнула тень. Быстрая, как вспышка, но Крис её уловил.

– Мастер Торн был свободен в своём выборе. Да, я считал, что мои навыки более… релевантны для его работ. Но Изабелла… она обладает уникальным талантом к хроно-математике. Спорить с выбором мастера – ниже моего достоинства. Я продолжил свои исследования самостоятельно.

– И что это за исследования? – спросила Ханна, её взгляд был прикован к показаниям сканера. Он фиксировал слабые флуктуации вокруг Мэттью. Не от кристалла – от него самого.

– Разработка более точных методов точечных прыжков, – ответил Мэттью, но в его голосе появилась легкая напряженность. – Уверен, даже вы, статисты, понимаете важность уменьшения парадоксов.

– Понимаем, – сказал Крис. – И вам никогда не приходило в голову, что работа Торна над «Хроно-затвором» могла сделать ваши исследования… устаревшими?

Теперь Мэттью точно напрягся. Его пальцы едва заметно дёрнулись.

– Откуда вы… – он осекся, взял себя в руки. – Слухи. «Затвор» – это теоретическая конструкция. Не более чем сказка для испуганных обывателей.

– Но вы о нём знали, – настаивал Эрик, фиксируя каждое изменение в его позе, в микровыражениях лица.

– В высших кругах Гильдии о многих вещах говорят, – уклончиво ответил Мэттью. Он закрыл ларец с кристаллом. – Но это не имеет отношения к моему алиби. Которое, как вы видите, совершенно неопровержимо. Я физически не мог находиться в двух временных точках одновременно. Даже для мастера это невозможно без… катастрофических последствий.

– Если пользоваться общепринятыми методами, – вдруг сказал Кэмерон.

Все посмотрели на него. Рыжий казался сосредоточенным, его обычная рассеянность куда-то испарилась.

– Общепринятые методы создают эхо. Оставляют след в потоке. Но что, если использовать не прыжок, а… вырезание? Взять и вырезать кусок своей линии, переместить его, а потом вставить обратно? Для внешнего наблюдателя вы будете здесь. Но для хроно-кристалла… ваша линия останется непрерывной. Потому что вы её не покидали. Вы её… переставили.

Мэттью побледнел. Настоящая, неподдельная бледность проступила под его загорелой кожей.

– Это… это бред. Ересь. Такие техники запрещены со времён Войн Хроно-еретиков. Они нестабильны. Они…

– Они оставляют «шрамы», – закончила за него Ханна, поднимая глаза от сканера. Её голос был ледяным. – Негативную темпоральную кривизну. Как морщину на ткани реальности. Именно такой шрам мы нашли на месте убийства.

Мэттью резко встал. Его надменность дала трещину, сквозь которую проглядывал животный страх.

– Вы не понимаете, о чём говорите! Вы, статисты, со своими игрушками… Вы лезете в дела, которые вас не касаются! Вы хотите обвинить меня на основе… теорий сумасшедшего студента? – он кивнул в сторону Кэмерона.

– Мы не обвиняем, – спокойно сказал Крис. – Мы констатируем факты. У вас есть алиби, подтвержденное кристаллом. Но само убийство было совершено методом, который, по вашим же словам, является ересью и должен быть невозможен. Забавное совпадение, не правда ли?

– Я не имею к этому никакого отношения! – выкрикнул Мэттью. Его голос сорвался. – Вы… вы ищете козла отпущения! Алексис… Совет… они вас используют!

– Используют для чего? – быстро спросил Эрик.

– Чтобы скрыть правду! – Мэттью осёкся, поняв, что сказал лишнего. Он схватил ларец с кристаллом. – Эта встреча окончена. Мой адвокат из Гильдии свяжется с вами. И помните, Картер, – его взгляд стал ядовитым, – время течёт не только в одну сторону. И у него есть зубы.

Он развернулся и быстрым, жёстким шагом вышел из зала, хлопнув дверью.

В наступившей тишине было слышно только лёгкое жужжание сканеров.

– Ну что ж, – произнёс Крис, – теперь у нас есть что-то похожее на признание.

– Признание в чём? – спросила Ханна. – Он не признался в убийстве.

– Но он признал, что знает о запрещённых техниках. И что он их боится, – сказал Эрик, делая заметки. – Его реакция на слова Кэмерона была не гневом учёного, чью теорию высмеяли. Это был страх человека, который увидел призрак из собственного шкафа.

– А ещё он слил про Алексис и Совет, – с довольной ухмылкой добавил Кэмерон. – «Чтобы скрыть правду». Значит, правду скрывают. И он об этом знает.

– Он знает больше, чем говорит, – согласился Крис. – И он напуган. Напуган не нами. Чем-то другим. Тем, что стоит за убийством Торна. Его алиби… оно слишком идеальное. Как будто специально создано, чтобы отвести подозрения. Но он не рассчитывал, что мы начнём копать в сторону «вырезания».

– А я прав? – спросил Кэмерон, и в его голосе прозвучала неуверенность. – Это же была всего лишь теория…

– Теория, которая напугала опытного временщика, – сказала Ханна. – И которая идеально ложится на данные со «шрама». Ты попал в точку, Риверс.

Кэмерон покраснел от неожиданной похвалы.

– Что дальше? – спросил Эрик. – Мы не можем арестовать его на основе испуга и наших догадок. Кристалл – вещь серьёзная. Для Гильдии это железное доказательство.

– Дальше мы идём туда, где болит, – ответил Крис. – Если Мэттью напуган и что-то скрывает, значит, у него есть причина. Ищем её. Кларк, прогони все его публикации, связи, финансовые потоки (если сможешь к ним подобраться). Риверс, ты теперь наш эксперт по запрещённым временным техникам. Ищи всё, что связано с «вырезанием», «Хронофагами», Войнами еретиков. Рид, сопоставь данные по «шраму» с тем, что найдёт Риверс. И попробуй выяснить, можно ли всё-таки обмануть хроно-кристалл. Теоретически.

– А вы? – спросила Ханна.

– Я поговорю со старой знакомой, – Крис потянулся за плащом. – С Изабеллой. Вдовой. Если Мэттью ревновал к её положению, стоит узнать, что она об этом думает. И что она знает о работе мужа, которую все так хотят скрыть.

Они вышли из здания Суда. Улицы были залиты холодным солнечным светом. Мир продолжал жить в своём неспешном, линейном ритме, не подозревая о трещине, зияющей в самом его фундаменте.

Пока они шли, Эрик заметил:

– Его последние слова… «Время течёт не только в одну сторону. И у него есть зубы». Это угроза?

– Нет, – задумчиво ответил Крис. – Это предупреждение. Он пытался нас предупредить. Довольно неуклюже, но пытался. Он боится не нас. Он боится того, что идёт за нами по пятам. Или того, что ждёт нас впереди.

Кэмерон обернулся, невольно посмотрев на пустынную улицу позади. Никого. Но ощущение, что за ними наблюдают, витало в воздухе, густом и недвижимом, как перед грозой.

Тем временем, в своей роскошной башне в самом сердце квартала временщиков, Мэттью ван Дерлен стоял у панорамного окна, сжимая в руке хроно-кристалл так, что пальцы побелели. Его отражение в стекле было бледным, искажённым страхом.

– Глупцы, – прошептал он в тишину. – Выкопали слишком глубоко. Теперь оно вас увидело.

Он посмотрел на кристалл. В его глубинах мерцала его собственная, безупречная временная линия. Непрерывная. Идеальная. Ложь, запечатленная в самом сердце времени.

Он поднял взгляд на город, раскинувшийся внизу. Где-то там бродили Картер и его щенки, воображая, что они охотники. Они не понимали. Они были приманкой. И он, по своей глупости, только что бросил их прямо в пасть тому, что ждало в складках между мгновениями. Осталось только ждать, когда раздастся хруст костей.

Глава 4: Логика против магии

Архив Криса гудел от напряжённой работы. Стеллажи, казалось, излучали тревожное тепло от разгорячённых умов и перегруженного оборудования. После встречи с Мэттью воздух в комнате сгустился, наполнившись не высказанными вопросами и сдерживаемым адреналином.

Эрик Кларк устроился в самом освещённом углу. Перед ним были разложены в идеальном порядке: фотографии с места преступления, распечатки данных со сканеров Ханны, его собственные зарисовки и образцы в пронумерованных контейнерах. Он создал временную шкалу на большом листе бумаги, но она больше походила на паутину безумия, чем на логическую цепочку. Стрелки вели от «Смерть Торна» к «Наложению состояний», оттуда к «Фантому», затем к «Мэттью и его кристаллу», а потом уперлись в тупик с пометкой «Недостаточно данных». Он с силой провёл рукой по лицу.

– Это не сходится, – пробормотал он, больше для себя, чем для других. – Мотив Мэттью – ревность, обида. Метод убийства – нечто, требующее запредельных знаний и силы, которых у него, скорее всего, нет. Алиби – железное, если верить кристаллу. Или слишком железное, чтобы быть правдой. Мы ходим по кругу.

На другом конце комнаты Кэмерон Риверс погрузился в цифровые дебри запрещённых архивов, к которым Крис каким-то чудом добыл доступ. Экран его терминала был усеян окнами с древними текстами, схематическими изображениями кошмарных устройств и отрывками из судебных протоколов времён Войн Хроно-еретиков. Его глаза горели.

– Вы не представляете, что я тут нахожу! – он не отрывал взгляда от монитора. – «Хронофагия»… это не просто техника. Это почти религия. Еретики считали, что время – это пища. Что можно откусывать куски чужих временных линий, пожирать возможности, чтобы усилиться самому. Вот, смотрите! – Он повернул экран, показывая кривоватый рисунок: человекоподобная фигура с разинутой пастью, из которой тянулись щупальца к спиралям, изображающим время. – Они верили, что можно стать «Вне-Временным» – существом, живущим в разрывах причинности, не подверженным старению, не связанным законами прошлого и будущего.