Агния Арро – Рафаэль. Я разобью твоё сердце (страница 1)
Агния Арро
Рафаэль. Я разобью твоё сердце
«Рафаэль. Я разобью твое сердце» 18 +
Агния Арро
Цикл: «Игры падших»
Аннотация:
– Почему ты меня не целуешь?
– Потому что на этом я не остановлюсь.
– Ты не хочешь? – смущается хорошая девочка.
– Я? – усмехаюсь. – Очень хочу. Но ты еще маленькая для взрослых игр. Беги от меня, Ника, пока я не разбил твое сердце.
– Ты же этого не сделаешь, Раф, – наивно заглядывает мне в глаза.
– Обязательно сделаю. Беги!
***
Раф: блондинки – моя слабость. Испортить их хочется особенно сильно.
Ника так невинна. Большие серые глаза, светлые волосы до самой задницы и упрямый взгляд. Я подсел на запах ее духов, а шрамы, скрытые манжетами, вызывают все больше вопросов.
Ника: моя жизнь – подделка. Из настоящего в ней, пожалуй, только скорость и один чокнутый стритрейсер, у которого из слабостей только брат-близнец.
Но ведь это к лучшему, правда? Невозможно разбить сердце тому, у кого его нет.
Глава 1
Так, ну вроде бы все собрала.
Еще раз внимательно осматриваю комнату, поправляю стильные черно-белые манжеты на запястьях. Перекидываю за спину длинную косу и, повесив на одно плечо сумку с видеокамерой, на другое – рюкзак, подхватываю плотно набитый всякой всячиной чемодан и покидаю съемную квартиру в одном городе, чтобы сесть сначала в такси, ожидающее меня у подъезда, потом на поезд и оказаться в новом, еще незнакомом мне городе. Но за свои восемнадцать я привыкла все время перемещаться. Очередной переезд не пугает. Он воспринимается как еще одно маленькое приключение. И кстати! Сегодня же седьмое. С этими сборами совсем забыла.
Последний раз смотрю в зеркало в этой уютной прихожей. Улыбаюсь своему отражению.
– С днем рождения… Ника?
В новом городе меня будут звать именно так. Одно радует: в паспорте больше не придется подделывать дату рождения, и права у меня теперь настоящие. Хоть что-то…
Ладно, не грустим. Приключение, праздник, поехали!
Забегаю к соседке и оставляю ключи для хозяйки съемной квартиры, где мне удалось задержаться на целый год. Милая женщина, забрав у меня связку ключей, взамен вручает пакет с еще теплыми домашними пирожками, завернутыми в цветастое вафельное полотенце. Это очень трогательно и минус одна проблема. В поезд можно не покупать еду.
Выхожу на улицу и без сожаления запрыгиваю в такси.
– Добрый день, – улыбаюсь водителю.
– Здравствуйте. – Пожилой мужчина вежливо кивает в ответ, заводит потрепанную БМВ и везет меня на вокзал.
Смотрю по сторонам, прощаясь с уютным провинциальным городком. Вернуться не обещаю. За все время моих перемещений остановки я еще ни разу не повторяла, поэтому грустить об этом тоже нет никакого смысла. Гораздо приятнее сохранить внутри себя хорошие воспоминания и двигаться дальше.
Расплачиваюсь с таксистом заранее приготовленной наличкой, покупаю большую бутылку воды, пару пакетиков растворимого кофе на утро и пачку чипсов в привокзальном киоске. Прохожу досмотр на входе в красивое здание вокзала и уверенно иду сразу на перрон.
М-м-м, а как тут пахнет!
С удовольствием втягиваю в себя специфический запах этого места. Ни за что не променяю поезд на самолет. Плевать, что ехать долго. Тут одна только атмосфера дорогого стоит.
Нахожу свой вагон, гружусь в купе. В этот раз мне не повезло с билетами. Верхняя боковая полка. Приходится повозиться, чтобы убрать свои вещи и удобно устроиться. С нижней на меня смотрит любопытный голубоглазый мальчишка лет десяти, пока его мама укладывает их чемодан под сиденье.
Показываю ему язык. Он дразнится в ответ, мама грозит ему кулаком, а я ложусь на живот и смотрю, как мы отъезжаем. У меня впереди почти восемнадцать часов дороги. И наверное, это один из моих лучших дней рождения. Как минимум потому, что я провожу его не одна.
Зевнув, переворачиваюсь на спину, открываю книгу в телефоне и погружаюсь в чтение. Уже к вечеру, когда желудок начинает неприлично громко урчать, вспоминаю про пирожки. Делюсь ими со своими временными соседями, а они угощают меня вкусными яблоками с огорода какой-то их родственницы.
Меня пытаются разговорить, но я быстро сливаюсь и забираюсь обратно на свою полку.
Наступает ночь, и в купе гаснет свет. Малой внизу светит себе в лицо телефоном, быстро бегая пальцами по экрану. Опять получает втык от матери и обиженно отворачивается к стене. А я смотрю в потолок и теперь с чистой совестью, пока никто не видит, все же позволяю себе немного погрустить.
У меня никогда не было как у этого мальчишки. И я никогда не смогу закрыть этот гештальт, потому что своих детей у меня тоже никогда не будет. Наверное, странно думать об этом в моем возрасте. И я не загоняюсь, нет. К этой мысли я привыкла так же, как к переездам. Просто…
Ай! Неважно это все! У меня море планов. Город в этот раз большой. Затеряться в нем проще, и есть шанс задержаться подольше. Я в универ поступила, в конце концов. Буду учиться, может, вернусь на лед. Был у меня период, когда я занималась фигурным катанием. Совсем немножко и, конечно, непрофессионально. С моим образом жизни это попросту невозможно. А может, я наконец сниму фильм и в следующем году подам документы на режиссерский, а на юриста буду учиться заочно.
«Да-да, ты забыла? Потом будет новый переезд».
«Помню, но в день рождения помечтать-то можно?» – веду внутренний диалог.
Поезд дергается с короткой остановки. Я вздрагиваю и, повернувшись набок, закрываю глаза. Вагон мерно покачивается, и мне удается уснуть.
– Ника, Ника. – Кто-то трясет меня за плечо.
Резко перехватываю запястье в болевой, спросонья еще не понимая, кого именно зовут и зачем меня вообще трогают. Мама мальчугана вскрикивает, я окончательно просыпаюсь и виновато смотрю на женщину.
– Простите, – шепчу ей, разжимая пальцы. – Испугалась. Что-то случилось? Мы приехали? – Голос еще хрипит после сна.
– Нет, – чуть обиженно шепчет она. – Ты плакала, – растирает кисть и запястье.
– Да? – удивленно моргаю слипшимися ресницами.
Касаюсь щеки подушечками пальцев. Мокрая.
Вздохнув, еще раз извиняюсь перед женщиной, слезаю с полки и иду умываться. Уперев ладони в раковину, долго смотрю в свои покрасневшие глаза.
– А вот не надо было читать фантастику. Она слишком легкая для тебя и не глушит кошмары, – говорю зареванной и такой опасно уязвимой девочке, отражающейся в зеркале. Она все еще виновато смотрит на меня в ответ.
Нехорошо вышло с женщиной. Добрая она очень. А я?
Пожав плечами, набираю в ладони побольше холодной воды. Протираю лицо, шею. Это хорошо помогает проснуться. Вытираюсь бумажным полотенцем, выхожу в тамбур вагона, останавливаюсь и, облокотившись на поручень, смотрю в окно.
Почти на месте. Пассажиры уже шуршат пакетами и вжикают замками своих чемоданов. В нашем купе тоже суета. Все проснулись, готовятся к выходу. Отдаю малому так и не открытую пачку чипсов, а он взамен разрешает мне сделать несколько снимков в мою очень личную коллекцию хороших воспоминаний.
От вагона моих попутчиков встречает мужчина с цветами, а меня – сообщение, прилетевшее на мобильный, как только я ступила на перрон.
Настроение мое летит вверх, а я ускоряю шаг и довольно быстро нахожу нужную мне ячейку в здании вокзала. Пальцы подрагивают от предвкушения. Выхожу на улицу с другой стороны здания и улыбаюсь, увидев ЕГО! «Порше Панамера Спорт» с синей полоской на капоте и таким же бантом на боковом зеркале с водительской стороны.
Боже-боже-боже, это правда мое?!
Жму на кнопку пульта и… Эта шикарная черная матовая тачка приветливо откликается.
– Да! – подпрыгнув от восторга, бегу к машинке. – Ну во-о-от, – веду пальцами по двери, открываю, сажусь за руль. – И зачем мне фигурное катание, если теперь будут гонки?
Глава 2
Самаэль выходит из ванной с полотенцем на шее и тако-о-ой недовольной рожей, что сдержать смех никак не выходит. Угорая над братом, заваливаюсь на кровать и закрываю лицо подушкой.
– А-а-а, мля, не могу, – со стоном прижимаю ее сильнее.
– Я тебя убью, Раф! – зло рычит Сэм и пинает меня по голени.
– Эй! – откидываю подушку в сторону и смотрю на его выкрашенные в белый анимешный цвет волосы.