Агния Арро – А + Д =? История еще одной первой любви (страница 17)

– Арсик, ты же понимаешь, что нет между вами никакой дружбы?

– Понимаю…

Она точно больше не друг. Она кто-то гораздо ценнее. Я просто слова такого не знаю, в которое можно уместить все, что я к ней и рядом с ней чувствую.

– Иди спать, мам, у нас завтра безумный день.

– Пообещай мне, что не будешь делать глупостей, что бы нам завтра ни сказали, – просит она.

– Ты теперь каждый раз будешь мне об этом напоминать? – Повернув голову, смотрю на ее красивое, но заметно вымотанное болезнью лицо.

Компьютерная томография показала крайне неутешительную картину. Обнаружено несколько новообразований, в том числе в легких. Маме сделали биопсию. За срочность, конечно, пришлось доплачивать. Зато результат у нас будет не через десять дней, а спустя сорок восемь часов, то есть как раз завтра. Время сейчас стоит очень дорого. Чем быстрее мы все это обнаруживаем, подтверждаем и лечим, тем выше шанс, что все получится.

– Буду. – Она пытается быть строгой, но получается так себе. Проводит ладонью по моему плечу и уходит к себе, а я остаюсь у окна.

Еще полчаса стою, глядя в подсвеченный уличным освещением двор, и ухожу в душ. Подставляю лицо под воду. Она свободно стекает по телу, а в голове Лило и вкус ее кожи на моих губах. Облизываюсь, а тело красноречиво намекает, что у меня давно не было секса. Делаю воду похолоднее. С шипением зажмуриваюсь и покрываюсь мурашками, но вроде отпускает. Сейчас не хочется никого другого даже ради физики, даже если в глаза не смотреть и свои тоже закрыть.

Вытираюсь, надеваю домашние шорты и устраиваюсь на кровати. Подушка пропиталась запахом цветов и солнца. Ложусь на живот, утыкаюсь в нее лицом и, рыкнув от того, что у меня снова стоит, зло дергаю бедрами и уже не надеюсь так быстро уснуть, как планировал.

– Арсик, Арсений, – доносится до меня сквозь сон. Следом стук, похоже, по дверному косяку. Откуда-то с пола мамин голос разбавляет будильник.

Проморгавшись, сажусь и никак не соображу, сколько я спал.

– Ща, мам, – хрипло бубну себе под нос, воюя с глазами, которые так и норовят снова закрыться.

В этот раз для разнообразия в моей бессоннице виновата исключительно Диляра. Чего только не было в мыслях. Вспоминаю и улыбаюсь. Наверное, по́шло. Похрен!

Пять минут на хорошее настроение. Еще десять на то, чтобы умыться и пройтись по лицу электробритвой. На завтрак дома времени уже не остается, собираю с собой и жую за рулем сэндвич с индейкой, мягким сыром и свежим огурцом.

Мама рядом, листает свои бумаги с результатами обследований, анализов, расшифровками снимков и назначений. Уже по второму кругу. Забираю у нее папку и кидаю на заднее сиденье. Она отворачивается к окну и молчит до самой клиники.

К врачу, как всегда, заходим вместе. Мне важно быть с ней рядом, важно быть в курсе. А следом входит дядя Ваня. Приехал, как обещал. Целует маму в макушку и кладет ладони ей на плечи, слегка сжимая в знак поддержки.

– Я получил результаты биопсии, – озвучивает онколог. – Диагноз подтвердился. Рак перешел в легкие.

– Твою ж… – выдыхаю, крепко сжав руки в кулаки.

Глава 15

Диля

Последний год я мечтала попасть именно в этот университет. У нас в городе не так много столичных филиалов, но несколько по-настоящему достойных все же имеется. Я поступила как раз в один из них на сложную, но интересную специальность – юрист в области международного права. Долго взвешивала все «за» и «против», стараясь реально оценивать собственные способности, и вот я здесь, в актовом зале, где собрали первокурсников для приветственной речи. Серьезный мужчина с густыми седыми бровями рассказывает нам об учебе, ответственности за наше будущее. С одной стороны от меня сидит парень, с другой девушка. Оба внимательно слушают, а я растворилась в мыслях об Арсе.

Его поцелуи все еще ощущаются на щеке, но волнует меня не это. Нет, конечно, это, конечно, тоже волнует. Еще как! Но больше я беспокоюсь о том, что с ним происходит. Мой Стич похож на взрывное устройство, которое все время тикает, но не может себе позволить взорваться, и детонация происходит внутри, чтобы никого не зацепило.

Я же и сбежала в тот вечер потому, что по-настоящему испугалась того, как нас неумолимо тянет друг к другу. Он старается удержать дистанцию. И я стараюсь. Но каждый раз, когда мы оказываемся слишком близко, все усилия превращаются в пыль. Арс берет меня за руку, и я задыхаюсь от жара его кожи. Он смотрит на меня своими голубыми глазами, и я вижу нас обоих в этой бездне. Она то холодная, то обжигающе горячая, а мы все равно падаем.

Я пропала в нем окончательно. Опасный мальчик пробрался в сердце, в мысли, в мою жизнь, так или иначе подчиненную стабильному расписанию, мечтам, привычкам, целям. Никогда не считала себя той самой правильной девочкой из книжек, но рядом с ним я чувствую себя именно так – «паинька и хулиган». Чертова классика во всей красе!

Всегда думала, что таким девочкам просто не хватает острых ощущений, поэтому они влюбляются в самых отвязных парней. Но мне-то всего хватает! Арс доказал обратное. Все это время мне не хватало именно его.

Расправив несуществующие складки на строгой юбке-карандаше графитового цвета, переплетаю пальцы, устраиваю замок из ладоней на коленях и честно пытаюсь уловить смысл хотя бы окончания приветственной речи, но все без толку. Как только нас отпускают, выхожу из зала в числе первых.

– Привет, ты тоже с международного? – Рядом со мной снова оказывается тот самый парень, что сидел по соседству в актовом зале.

– Угу, – проверяю входящие сообщения. Мама должна подъехать, у нас сегодня ее знакомство с Арсом.

Забавно, что ни он, ни я не подумали о том, что назначили эту встречу на первое сентября.

– Как зовут? – не отстает парень.

– Давай потом, – резко остановившись, прошу его. – Мне сейчас совсем некогда.

– Завтра?

– Наверное, – пожимаю плечами, витая вне универа.

– Ну ладно. Тогда до завтра. Если что, я …

Киваю, пропуская все мимо ушей. Придерживая небольшую сумочку, подходящую под строгий стиль, выхожу на крыльцо вместе с потоком студентов и оглядываю плац в поисках мамы.

Приоткрываю рот, заметив, как она улыбается в компании Арса. В ее руках букет нежнейших кремовых роз, а второй на согнутой руке держит Стич. Его кисти затянуты в черные спортивные перчатки «без пальцев». Одет, как обычно, в футболку, идеально белую, черные джинсы и ослепляюще белые кроссовки.

Осторожно спускаюсь по ступенькам. За лето отвыкла ходить на каблуках, теперь боюсь зацепиться и рухнуть на потеху всему универу. Пересекаю плац и вопросительно смотрю на Арса.

Это вот как называется? Я думала, у меня будет время на подготовку к их знакомству, а в итоге они справились без меня.

– Поздравляю с началом учебного года. – Широко улыбаясь, Арс протягивает мне цветы.

– И… тебя…

Моя мама так закатывает глаза, будто уже успела перейти на сторону тьмы.

– Едем или еще тут постоим? – интересуется Арс.

– Куда?

Я все еще тормоз!

– Куда и собирались. Заодно праздник отметим.

– Ты сам-то в универе был? – отмираю я.

– Естественно. Правда, уехал немного раньше, чтобы успеть к тебе. Сюрприз хотел сделать.

– У тебя получилось, – беру маму под руку.

Идем за Арсом к его машине. Косимся друг на друга. Я чувствую, как у меня горят щеки. Мама прикладывает к левой теплые пальцы, заправляет мне за ухо волосы. Галантный Стич открывает для нее заднюю пассажирскую дверь своей «Октавии», а мне предлагает место рядом с собой.

– Арсений, – зовет его мама, когда мы трогаемся с места, – а тебе совсем неинтересно было, чем закончится собрание первокурсников?

– Я и так знаю. У меня вообще сложилось впечатление, что они речь скачали на одном сайте и просто каждый вставил свои названия. У нас в спортивном на первой встрече говорили все то же самое.

– А, ты уже учился? Перевелся?

– Заново поступал. Специальность другая. Перейти переводом не получилось бы.

Он внешне абсолютно спокоен. А пальцы на руле то и дело расправляются и сжимаются в кулаки. Обрезанные «пальцы» сползают, и я замечаю ссадины. А он ловит мой внимательный взгляд, расправляет напряженные плечи и дергает кистью, чтобы перчатки сели нормально.

Мама у меня очень тактичная, она не лезет сразу глубоко в жизнь малознакомого человека, но и совсем не спрашивать не может.

– Диля говорила, ты работаешь?

– Сложно назвать это полноценной работой. Так, подрабатываю у дяди в автомастерской, когда есть время.

– Тренировки, наверное, съедают все?

– Практически, – подтверждает он, заинтересованно косясь на меня.

Во взгляде вопрос: «Что еще ты про меня рассказала?»

«Почти ничего» – так же, взглядом отвечаю ему.

Не знаю, понял ли он. Отворачивается, внимательно смотрит на дорогу, а я вновь слежу за его руками. Точно, внутри у Стича спрятан часовой механизм, а прямо сейчас там происходят какие-то опасные реакции, а он мне улыбается, и даже подмигивает.

Останавливается у кафе. Почти все столики на улице заняты старшеклассниками из ближайшей школы, родителями с первоклашками.

– Я забронировал. – Арс уверенно ведет нас к свободному столику в углу площадки.