Агния Арро – 140 ударов в минуту. Сложные отношения (страница 8)
— Черт, а я уже начал вспоминать, как гладить брюки…
— Эй, победитель! — Кит прерывает наш веселый диалог и зовет Ярга к себе.
— Иду, — откликается он. — Увидимся через несколько часов, Спиди, — разворачивается и быстрым шагом направляется к Гордею, Киту и какой-то девушке с камерой, как у моего Чижика. Блогер скорее всего. Пусть наслаждается.
Я ухожу к трибунам и оттуда наблюдаю за происходящим. А вечером в отеле достаю из чемодана единственное платье, которое прихватила с собой. Бросаю его на кровать и задумчиво рассматриваю легкую, тянущуюся черную ткань, тонкие бретели, блестящую полоску пояса.
— Нет, — качаю головой и заталкиваю платье обратно в чемодан. Несколько секунд жую губу, подцепляю собачку молнии. — Ладно, — сдаюсь и вновь вынимаю платье из чемодана.
Я люблю красиво и женственно одеваться вопреки своим увлечениям мотоциклами и способностью их ремонтировать, а поход в ночной клуб — прекрасный повод, чтобы побаловать себя таким нарядом.
Наношу легкий макияж, сделав акцент на глаза и губы. Черная, приятная ткань платья струится по обнаженному телу, опускаясь немного ниже колена. Узкий ремень, усыпанный блестками, подчеркивает талию и становится тем самым элементом праздничного вечера, которого так не хватало в моем образе. Длинные волосы, мягкими кудрями ложатся на плечи, закрывая все, что должно быть скрыто. Добавляю аксессуары, застегиваю босоножки. Тонкий каблук, длиной, кажется, пять сантиметров, удлиняет ноги. И вот, перед зеркалом уже не гонщица в грубой экипировке, а симпатичная девочка. И она собирается повеселиться сегодня!
В дверь моего номера стучат. Открываю и впускаю брата. Он оглядывает меня с ног до головы взглядом самого строгого эксперта по моему гардеробу.
— Пиджак, — Одним словом высказывает все, что думает.
— Нет, Кис, никакого пиджака. Все прилично, — кручусь перед ним.
— Мы никуда не пойдем, пока ты не оденешься, Ани. Там толпа парней, — абстрактно указывает в сторону, намекая на ночной клуб.
— Да. Парни, которые в детстве забавлялись тем, что обливали друг друга холодной водой из шланга, а потом подбегали сзади и стаскивали шорты, смеясь над голыми задницами. Кис, это друзья, даже если они иногда ведут себя как идиоты. К тому же, никто из них не посмеет перешагнуть черту, потому что они уважают и, — перехожу на шепот, вспоминая разговор, который недавно случайно подслушала, — боятся тебя. — У Киса брови ползут вверх, а губы искажаются в забавной самодовольной ухмылке. — Да-да, — часто киваю я, — но это большой секрет. Не сдавай меня, ладно? — Положив ладонь ему на плечо, заглядываю в теплые карие глаза. — Ну можно мне не надевать пиджак? — часто моргаю.
— Анаит! — ругается Кис. — Окей, — сдается, сделав глубокий вдох и резко выдохнув. — Будь на виду.
— Договорились! — подпрыгиваю на месте, слыша, как каблуки щелкают по полу. — У меня самый лучший брат, — целую его в щеку.
— А моя сестра — бесстыжий манипулятор. Пойдем, — он берет меня под руку и выводит из номера. Опускаю голову, чтобы он не видел мою ликующую улыбку.
Такси привозит нас в ночной клуб. Саркис помогает мне выйти из машины. Я провожу ладонями по бедрам, поправляя платье, и шагаю вперед к музыке, к танцам и к хорошей компании.
У нас забронирован стол в зоне отдыха. Мы подходим туда. Парни пожимают друг другу руки, будто не виделись несколько часов назад. Ваня бросает на меня странный, долгий взгляд, соскальзывающий от лица к талии, стремящийся ниже и вызывающий чувство странной неловкости.
— Прекрасно выглядишь, Спиди, — раздается за моей спиной. Оглядываюсь и тут же забываю про старшего Чижа.
— Привет …
ГЛАВА 10
Пока едем в ночной клуб, Кирилл Толмачев, он же Кит, рассказывает мне о благотворительном проекте, к которому имеет отношение его семья.
Раньше это был отдельный фонд при компании его отца, а когда Кир занял место в совете директоров, и его жена заинтересовалась этим проектом, они стали его развивать. Гордей познакомил Толмачевых с одним человеком, построившим целый интернат для трудных подростков, и сила мотоклуба, бизнеса и некой идейности сделать что-то стоящее масштабировала эту затею до совсем других размеров. Туда же подключился один сильный боксерский клуб. Мне теперь тоже стало интересно. Как я понял, все парни из «Либерти» так или иначе принимают в этом участие.
Кит скидывает мне ссылку на сайт проекта. Я листаю страницы и, честно говоря, короткий ежик волос на затылке встает дыбом.
— Не делай такое лицо, — со смешком просит Кирилл.
— Какое? — не отрываюсь от изучения информации на сайте.
— Слишком удивленное. Это, знаешь ли, даже немного обидно. — Что по его лица абсолютно не скажешь.
Я уже обратил внимание на то, что в его взгляде всегда некий цинизм, легкая издевка над окружающими и приличная доза высокомерия. А сейчас все это бьется вдребезги о то, что я узнаю и вижу своими глазами.
— Но, если честно, чтобы удержать этот центр на плаву, нам с Добронравовым иногда приходится быть мудаками, — признается Толмачев. — Иначе система уничтожит все, что мы создали. Моя жена расстроится, она любит этот проект. А я становлюсь очень злой, когда Ладу обижают. Анаит иногда играет для младших жителей интерната, — он неожиданно переводит тему разговора.
Удивленно веду бровью, а Кит лишь усмехается, проводит пальцем по экрану моего мобильного, открывая страницу с расписанием ближайших мероприятий, и тычет в строчку, где написаны дата, время и название мероприятия: «#ЗвучитДобро», а ниже фотография Аны со скрипкой.
Еще более хрупкая, нежная и удивительно открытая. Пытаюсь подобрать правильное определение.
Да, это самое точное слово.
Если в обычной жизни, особенно в гонке, она показывает силу своего характера, упрямства, умения добиваться своего, но при этом защищается, удерживает дистанцию, снося пацанам крышу одной лишь улыбкой и искрами в карих глазах. То на этой фотографии Анаит обнажена, и мне инстинктивно хочется закрыть ее собой, укутать в одеяло, чтобы никто не смотрел на ее чистую, пугливую как маленький котенок, душу.
Меня поражает многослойность этой девочки. Она вроде бы еще совсем юная, но такая… Черт! Будто у нее жизненный опыт, как у человека, прожившего раза в три больше. И даже к этому возрасту не каждый понимает эту жизнь и чего от нее хочет, а Ани, она понимает.
Мне интересно узнавать ее, и тупые мысли о том, что я не планировал отношения, незаметно уходят все дальше на задний план. За такую девушку я бы поборолся, только мне предстоит борьба с ней же самой.
Мы с Кириллом заходим в ночной клуб. Морщусь от громкой музыки и иду за ним в сторону столиков, огибая танцующих людей. Губы трогает едва заметная улыбка, когда перед моими глазами появляется ее пританцовывающий силуэт в струящемся платье. Черные кудри так тонко прикрывают все открытые участки кожи, что моя фантазия невольно начинает работать интенсивнее.
Начинаю понимать ее брата. Мне и самому сейчас хочется рыкнуть и защитить ее даже от взглядов некоторых из тех, кого она в упор считает только лишь друзьями детства. Я понимаю, ей просто неинтересен другой формат и ей не нужно, не хочется видеть в них мужчин, но сами мужчины имеют иное мнение. Да, они не тронут. Вот эти старшие: Саркис, Кит, Гордей; за нее голыми руками порвут. И я, видимо, тоже.
— Прекрасно выглядишь, Спиди, — делаю комплимент, встав у нее за спиной и уловив тонкий аромат парфюма.
Она едва заметно вздрагивает от неожиданности. В неоновом свете вижу, как ее руки покрываются мурашками. Анаит разворачивается ко мне.
— Привет … — медленно поднимает на меня взгляд. В тени темных волос на ее шее едва заметно пульсирует кожа, это бьется пульс, и я машинально начинаю его считать.
— Пойдем танцевать, Ани, — неловкую паузу разрушает один из парней, ее ровесников.
— А? — отзывается она. — Да, пойдем, — с растерянной улыбкой позволяет утянуть себя на танцпол и уже оттуда машет взъерошенному Чижику, подзывая его к себе.
Пацан сопротивляется, отрицательно крутит головой, но отказать ей, видимо, не может никто, и он сдается, кривляясь и смеясь, отправляется к друзьям. Я же сажусь на диван, ощущая напряжение от Саркиса. Мне не хочется конфликта с ним, потому что я действительно понимаю мотивацию. Просто держусь своей позиции, а он пытается ее принять, что пока дается очень непросто.
После бокала легкого светлого пива общение становится легче. Я наблюдаю за тем, как Анаит двигается на танцполе среди друзей, а они пресекают все попытки незнакомых парней приблизиться к девочке. Они дурачатся с Чижиком, много смеются. За столом тоже становится все больше смеха и дружеского стеба. Сразу видно, эти люди давно знают друг друга. Старшие парни наставляют младших, а те делают вид, что уже очень взрослые, но впитывают, потому что взрослели на треке, глядя как побеждают их наставники.
Наверное, я пока не вписываюсь в эту «семью», но она мне все равно нравится. Гордей много вкладывает в свой мотоклуб, и дело не только в деньгах.
Ани с парнями возвращаются к нам. Кто-то жадно глотает пиво из своего бокала, а она садится совсем недалеко от меня. Я ощущаю жар от ее раскаленного танцами тела. Она забавно прикладывает ладони к щекам, машет на лицо, надеясь, что ей это поможет, а я получаю удовольствие от того, как блестят ее глаза, и как она смущается, заметив, что я смотрю. Поправляет бретельку платья, укладывает волосы на плечи, прикрываясь от меня. Рядом с ней смешно зевает Чижик. Забавная у них все же парочка.