Аглая Отрада – Внебрачная дочь (страница 33)

– Проголодались, – хором ответили Мышка с Улиточкой. Мне хотелось себя ущипнуть – не верилось, что может вот так, как по мановению волшебной палочки все раз – и превратиться в сказку. У меня есть Грин. Даже больше. Грин – мой муж. У Улиточки появился папа, с которым она уже завела секретики, оказывается. И не могло не радовать, что она подружилась с Мышкой – невероятной умной и забавной девчушкой. Но вот они все у меня перед глазами.

– Тогда раздавайте всем бутерброды, а я буду разливать чай и кофе.

Он вынул из корзинки чашечки из плотного пластика и два термоса с напитками.

– Да, ребят, я в вас не ошиблась, – улыбнулась Булочка. – О таком пикнике я даже не мечтала. Не могла подумать, что так можно! Спасибо!

– Оль, мы еще не такую мечту тебе воплотим! Потому что будет еще одна просьба. Ну это потом. – Грин многозначительно посмотрел на нее, показывая, что рассчитывает на нее.

А потом склонился к моему уху и, опаляя дыханием, прошептал.

– Ты не представляешь, как я хочу тебя.

– Может, дашь мне прийти в себя? – смущаясь, как школьница, я уткнулась носом в чашку, вдыхая аромат чая с какими-то травками. Меня словно растягивали в разные стороны страхи и желания. Тело однозначно загоралось от малейшего касания Грина и желало только одного – быть с ним. Душа все еще боялась, что это какая-то ошибка, что снова появится Бельчонок или их папаша и все станет еще хуже, чем было. И должно пройти какое-то время, чтоб этот страх ушел. Пока же он сидел в коже, как татуировка.

После полуторачасового воздушного путешествия нас ждала еще одна сказка – отель на берегу реки.

Улиточка, как настоящее городское дитя из бедной семьи, растерялась от зеленого раздолья. Голубая река манила простором. Тут же была настоящая лодочная станция с лодками и катамаранами.

– Ой, – восторженно пискнула она. – А мы покатаемся?

Маленький пальчик ткнулся в ту сторону.

А Грин присел на корточки и сделал то, что мы еще и не обсудили с ним.

– Солнышко, – осторожно начал он, взяв Улиточку за руку. – Мы же с тобой друзья?

Дочка кивнула.

– Ты же хочешь, чтоб твоему другу было хорошо?

Улиточка, не понимая, к чему такое вступление, снова согласилась.

– И хочешь, чтоб мама была счастлива?

– Еще как!

– Ну вот я предложил маме выйти замуж, и она согласилась. Теперь у мамы есть муж, а у тебя папа. А это значит, что у вас будет все, что захотите. И лодки, и катамараны, и поездки, и свой большой дом. Как тебе такой поворот? Вот прямо сейчас и пойдем все вместе кататься, пока до ужина есть время и солнышко еще пригревает!

Я поразилась. Ну Грин! Я вообще не представляла, как объяснить ребенку, что мы поженились и будем теперь жить вместе с человеком, который ей пока никто. Не говоря уж о том, как сказать, что это ее папа. А он представил это все как какие-то мелочи, само собой разумеющиеся и, чтоб она не задавала лишних вопросов, сразу показал выигрышные стороны нашего союза.

Глава 35

Все было замечательно, но иногда я ловил в глазах Альки отсветы какого-то страха. Да, я виноват перед ними, и она опасается, что опять могу куда-то деться. Понимаю, что сразу поверить в счастье сложно, особенно, когда девочка перенесла столько лишений.

Понимаю. И тем не менее не могу вблизи нее думать ни о чем другом. Я чувствовал себя настоящим хищником в брачный период. Хищником, которого манит запах его единственной самки и заставляет забыть обо всем. Сердце начинает сбиваться с ритма, как только я ненароком касаюсь ее. Глаз залипает, сканирует каждую клеточку ее тела, словно притянутый мощным магнитом. Я буквально раздеваю ее в мыслях.

Я сглотнул комок. Алька! Мое сокровище! И тут же возбуждение сменяется щемящим умилением, когда взгляд падает на Улиточку. Еще одно мое сокровище. И надо вывернуться наизнанку, чтоб они привыкли ко мне и не ждали подвоха.

Радует, что Улиточка воспринимает все как само собой разумеющееся. Очевидно, Алька, моя умница много сил вложила, чтоб в крайне стесненных условиях малышка не выросла зашуганной. И от того, что она легко согласилась принять меня на роль папы, на душе разливается блаженство. Осталось заслужить право спать с Алькой в одной кровати. А пока меня коротит от желания схватить ее и утащить куда-нибудь в темный угол, чтоб хоть немного утолить жажду обладания любимой. В конце концов, я хочу получить свою первую брачную ночь.

Неизвестно, как бы мне пришлось ломать голову, если б не Булочка. Настоящая фея-крестная. Она без вопросов согласилась взять заботу о малышках на себя, давая возможность нам с Черкасом побыть наедине со своими половинками.

Я заказал сразу три номера, прямо как в сказке про медведей. Один большой, четырехместный, для нее, для Альки и двух малышек. Двухместный для Маши с Черкесом и свадебный люкс для меня и Альки, которая должна прийти, как только детвора уснет.

И придет ли? Может, мне придется еще долго ходить вокруг нее? Да, неоднозначно… Муж размышляет, придет ли жена в первую брачную ночь к нему. Я усмехнулся. Но до ночи у меня еще есть чем обрадовать и любимых девчонок, и друзей.

Накатавшись на лодках, осмотрев окрестности, как голодные волки мы добрались до ресторана.

Ужин был заказан в VIP – зале, где появилась возможность наконец –то всем выдохнуть. Вернее, девчонкам. Я думаю, такого переполненного событиями дня у них в жизни не было. Особенно у Альки. Я залюбовался ею. Лицо немного усталое, но сияющее. Пережитый кошмар с опекой, я думаю, утонул на дне ее души, заваленный массой положительных впечатлений.

– Ну что, друзья! Теперь мы можем, как положено, отметить наше с Алькой бракосочетание в цивилизации. Как положено. Я безмерно счастлив! Если убрать одно травмирующее событие, то могу смело сказать, что получилась свадьба моей мечты. Спасибо тебе, родная, что ты есть у меня. Спасибо Улиточка, что ты есть у меня.

Я наклонился к малышке и спросил на ушко:

– Можно я маму поцелую? Она ж у нас невеста!

– Ну ты ж жених! Целуй!

Наш диалог не остался секретом, и «Горько» тут же разлетелось эхом по залу.

Получив официальное разрешение, я обнял свою девочку за талию. Умирая от счастья, пробежался пальцами по гибкому позвоночнику, едва сдерживаясь, чтоб не спуститься ниже. Прикоснулся к губам. Сначала легко, нежно, будто пробуя редчайшее вино. Затем все больше смелея и теряя голову, углубил поцелуй, будто пытаясь выпить ее всю. Алька коротко вдохнула и несмело ответила мне. И от ее робкого отклика мне едва не сорвало крышу. Безумно хотелось утащить ее в свое логово и заласкать до звезд в глазах, до мольбы, до изнеможения.

Друзья привели в чувство.

– Раз! Два! Три! – загорланили все хором, вспомнив про традиционный отсчет. И мне пришлось оторваться, разрывая самый упоительный поцелуй в моей жизни.

Я был счастлив, как только может быть счастлив земной человек. Но, чтоб сделать своих девочек еще счастливей, я припас еще один сюрприз. Посмотрев на часы, я обвел всех загадочным взглядом.

– Мне кажется, что до десерта нам не помешает подышать свежим воздухом!

– Грин, у тебя еще что-то в рукаве спрятано, как у фокусника? – Иван сделал вид, что не со мной он всю ночь лазил по сайтам и поднимал на уши всех, кто поднимался.

– Я не волшебник! – ухмыльнулся я. – Но когда дело касается моей семьи, я готов сделать любое чудо.

Не удержался от того, чтоб покрасоваться. Но мне самому все безумно нравилось. И если есть возможность сделать праздник еще ярче, я вывернусь наизнанку.

Мой сюрприз вызвал восторженные визги. Только мы шагнули на крыльцо, небо расцветилось яркими всполохами фейерверка.

А я уже стал с нетерпением считать минуты до того фейерверка, который собирался устроить Альке в нашем люксе.

Правда, я не мог отделаться от опасения, что Алька вполне себе может и не решиться сама прийти, поэтому взял инициативу в свои руки.

После того, как все разошлись по номерам, я выждал немного и поскребся к девчонкам.

– Тук- тук! Можно вам сказку рассказать?

Получив разрешение, я вошел и превратился в Арину Родионовну. Вспомнил, что в свое время для спектакля в школе выучил «Сказку о рыбаке и рыбке» и заработал очередное очко.

Убаюкав девчонок, я, извиняясь, улыбнулся Булочке и оставил спящее царство на ее попечение. Подхватив Альку на руки, вынес ее в коридор.

– Нас же увидят, – запротестовала она.

– Ты ж моя хлопотушечка! Боишься, что лопнут от зависти?

– Я всего еще боюсь, – призналась она.

– А я боюсь только одного. Снова потерять вас. Поэтому мы и должны довершить свадебный ритуал, чтоб никто нас не мог сглазить.

А еще я боялся, что страх, глубоко засевший в Альке, не даст ей расслабиться и почувствовать, насколько меня заклинило на ней. Но выпитое за ужином шампанское и ее усталость работали на меня. У Альки не было сил сопротивляться. И я нагло воспользовался этим.

– Моя девочка! Моя желанная! Я так скучал по тебе, что иногда хотелось выть! Прости меня! – я выплескивал на нее всю накопившуюся звериную нежность. Неистово целовал, будто пытаясь губами растопить все обиды и страхи. Я безумно хотел вернуть прежнюю Альку. Доверчивую, открытую, ждущую меня.

И сердце сжималось от боли, когда я понимал, что она не вся со мной. Что я для нее не тот родной Грин, которому она отдавалась без оглядки. Что между нами невидимая стена. Прозрачная, и мать его собака, прочная. И тогда я сменил тактику. Сдерживаясь изо всех сил, чтоб не наброситься, я огладил упругую, такую манящую грудь, спустился ниже и, когда она втянула на изумленном вдохе животик, бессовестно прекратил ласки.