Аглая Беккер – Вернись ко мне (страница 21)
— Заткнись! — Было видно, что Толика удивила новая информация.
— С чего ради? Ты сам завел этот разговор — теперь слушай! Тебе до Макара далеко. А на твоем месте я бы задумалась над своим поведением. Не такой уж ты и положительный, дорогой мой сосед. Тебе над собой еще работать и работать! И может через пару лет успешного труда в самосовершенствовании тебе улыбнется удача и ты сможешь наладить личную жизнь. А пока — Увы! Ничего не выйдет!
— Дура! — Толик резко шагнул на меня, что я инстинктивно отпрыгнула. Ударил бы он меня конечно вряд ли, но все же перестраховаться не мешало. — Ты еще учить меня будешь? Как бы не так! Сама то оказалась с гнильцой, а еще умничаешь…
— Хватит! — я все же решила прервать этот бессмысленный разговор, который не сулил ничего хорошего. — мне надоело слушать твой бред. Я тебе в любви не клялась и ничего не обещала! А то что ты себе придумал — это сугубо твои трудности! И лучше будет доя тебя, если ты отстанешь от меня. Иначе я расскажу Макару об этом разговоре. И, уж поверь мне, ничем хорошим это для тебя не закончится!
— А это мы еще посмотрим! — Толик нагло ухмыльнулся, а глаза его зло засверкали. Мне даже стало не по себе.
— Послушай моего совета — угомонись! Направь свою неуемную энергию в позитивное русло. — На этом я все же прервала наше общение. И видимо навсегда. Потому что общаться с ним я больше не собиралась.
Я пошла из парка быстрым шагом — ждала от Толика ответных действий, но их не последовало. Оборачиваться не стала, хотя очень хотелось убедиться, что он не идет за мной. Лишь на выходе их парка я все же обернулась. Толика не было видно, и я смогла выдохнуть. Хотя что то мне подсказывало, что это не последняя наша встреча. Раньше я думала, что он не способен на подлость. А сейчас всерьез задумалась, что плохо его знаю. И уже не так уверена в его безобидности.
***
В саду царила тишина. Летом всегда ребятни было меньше — сезон отпусков. Но у педагогов работы всегда хватало — бумажную волокиту никто не отменял даже летом.
В кабинете было очень душно и мне пришлось открыть окно и дверь — небольшое подобие кондиционера в виде сквозняка иногда спасало.
Когда с оперативными делами было покончено, я решила пройтись по группам, посмотреть — кто чем занят. После неприятного разговора с Толиком настроение было немного подпорчено. Но видимо кто-то свыше решил испытать меня сегодня на прочность окончательно.
Марина, наша самая большая сплетница, попалась мне как раз на выходе из кабинета.
— Елизавета Матвеевна, вы снова уходите? Не успели появиться на работе и опять убегаете? — ее ехидство уже переходило всякие границы.
— А у тебя особые полномочия, о которых я не знаю? Ты теперь контролируешь мои перемещения?
— Ну что вы, как можно. Мне просто подписать бумаги нужно, а я к вам попасть не могу.
— Плохо стараешься, значит. Я, несмотря на то что на больничном, на работе бываю ежедневно. И все кто хотел — уже все подписали, спросили, решили. А вот тебе видимо было не этого.
Марина слегка опешила от такого моего поведения и даже немного потерялась. Раньше я не позволяла себе разговаривать в подобном тоне. Но сегодня миндальничать у меня не было настроения. Этой наглой девице давно надо было дать понять кто есть кто.
— Елизавета Матвеевна, с вами все в порядке? Вы какая то взвинченная.
— Марин, а ты по — моему лучше меня знаешь, все у меня в порядке или нет. Ты ведь все новости поселка узнаешь одна из первых. А сегодня что? Сбой программы?
— Злая вы. И что только в вас мужики находят? — в этой ее фразе была вся желчь мира.
— Видимо то, чего в тебе нет. Тебе что от меня надо? Я вроде у тебя мужика не уводила. К чему это все, а? — я теряла терпение и уже не могла себя контролировать.
— Да вот никак не могу понять, как таким как ты это удается. Одного мужика держала на коротком поводке. Второго мужика махом охомутала. Ты что у нас такая ненасытная, что тебе одного мужика мало?
— Да пошла ты! — мне очень не нравилось, то, что сейчас происходило. Но и оправдываться перед каждым встречным я была не намерена. — Займитесь уже все, наконец, своей личной жизнью!
— Да как тут займешься, когда все нормальные мужики вокруг тебя вьются!
— Марин, тебе кто покоя то не дает? Ты чего ко мне пристала? Никто не вьется вокруг меня, уймись.
— А Толик? Ты чего его мурыжила, если он тебе не нужен. Или как богатенький кавалер нашелся, так ты решила сменить тактику?
— Господи, какие же вы все чудные! — мне даже смешно стало. Где то я сегодня уже слышала что-то подобное. — Да сдался мне твой Толик, как корове седло! Займись уже им, наконец. А то он меня порядком достал!
Мне пришлось оставить Марину в недоумении. Она намеревалась еще что-то сказать, но я не дала ей такой возможности. Выхватила документы из рук — она ведь мне их принесла — и пошла прочь. Эх, зря я сегодня вышла из дома. А ведь с утра у меня были совсем другие планы. И совсем другое настроение. И вряд ли от этого утро останется только неприятный осадок. Внутренний голос говорил, что это еще не все…
Глава 31 Макар
Входя в бизнес-центр, я не имел ни малейшего представления, о чем я буду разговаривать с отцом. Вся моя вечерняя уверенность улетучилась в один миг, как только я переступил порог отцовского офиса. Я просто не знал, с чего начать разговор. Но отступать не собирался и, собрав всю свою решимость в кулак, вошел в холл.
— Добрый день! Господин Богданов у себя?
Хорошенькая белокурая секретарша виновато улыбнулась.
— Нет, Константина Николаевича нет на месте. Он плохо себя чувствует и сегодня его не будет. У вас назначено?
— Нет. У нас не назначено. Но он нужен мне срочно. Скажите мне его адрес.
— Простите, но я не могу давать такую информацию посторонним людям без разрешения.
— Я не посторонний. Я его сын. И мне срочно нужно видеть отца.
— Простите, — блондиночка была удивлена и, казалось, даже не поверила мне. — Но Константин Николаевич не говорил, что у него есть сын.
— Ну это не удивительно. Мы не общались давно. Но сейчас мне нужно его увидеть. И если можно — давайте не будем терять времени. Если не верите, позвоните своему шефу и спросите разрешения. Вот мои документы.
Девица, конечно, не поверила на слово и перезвонила отцу. В общем эффект неожиданности я потерял, но адрес раздобыл.
Я ехал по новому адресу своего родителя и думал о превратностях судьбы. Отец продал наш дом. Дом, где я родился и вырос. Дом, где мы были семьей. Ну, мне казалось, что были. Просто поменял его на квартиру, а разницу вложил в новый проект. Но все равно его бизнес еле держался на плаву. Он столько сил и времени потратил на то, чтобы разрушить мою жизнь в угоду собственным желаниям, что сам оказался у разбитого корыта. А жизнь все-таки интересная штука.
Квартира, конечно, располагалась в элитном доме престижного жилого комплекса. Отец все-таки привык к роскоши и не изменял себе. Я не видел его уже очень давно, почти 5 лет. Мы даже не созванивались. Просто разошлись как в море корабли. И я даже не вспоминал о нем это время. Почти. А сейчас испытывал странные эмоции. Я одновременно и хотел его видеть и ненавидел.
Дверь в квартиру была открыта. Я понял это сразу, но все же нажал на звонок.
— Входи. Видишь же, что открыто. — Отец никогда не отличался гостеприимством. И сегодня не сделал исключения для собственного сына.
— Вижу. — я вошел в квартиру. Несмело, медленно. Как будто ждал подвоха. Доверия не было на уровне интуиции. — здравствуй, ПАПА.
— Ну здравствуй СЫН. — ответил отец в той же интонации. Хотя мне на секунду показалось, что в его словах было больше холода и равнодушия, чем в моих.
— Выглядишь не очень. — и я не врал. Это было действительно так.
Некогда статный, спортивный и подтянутый мужчина, сейчас выглядел как седой старик. Жизнь изрядно потрепала моего папашу. В погоне за сытой жизнью он явно пожертвовал многим. Но эти жертвы явно были не во благо.
— Да уж. Не очень. Но все еще на плаву. Несмотря на все твои подставы, твой отец еще держится. — родитель усмехнулся, отхлебнул из стакана янтарного напитка и пристально посмотрел на меня. — зачем пожаловал, Макарушка. Только не говори, что соскучился. Не поверю.
— А я и не скажу. Нет. Не соскучился. Разговор есть.
Я сел в кресло напротив отца и внимательно посмотрел ему в глаза. Возможно хотел там увидеть какое-нибудь подобие раскаяния. Или хотя бы сожаления. Но нет — там была только пустота и темнота. Взывать к совести смысла не имело — это я понял совершенно точно.
— Ну давай, выкладывай. Не теряй времени напрасно. Ты же теперь человек тоже занятой.
— Ты особо то не усердствуй. Меня твои слова давно не задевают.
— Отвечу сразу на твои первые вопросы, сынок. Чувствую я себя хорошо, дела у меня неплохо. Не так как хотелось бы, конечно. Но все же неплохо. Здоровье не подводит, так что ты не беспокойся…
— Прекрати ломать комедию, — я был совершенно спокоен, хоть папаша и пытался вывести меня на эмоции. — это совершенно ни к чему. я вижу как у тебя дела, здоровье и дальше по списку. Скажи мне сейчас только одно. Все это, — я обвел руками пространство вокруг, — стоило четырех сломанных судеб? Стал ты счастливее и богаче? Доволен ли тем, что поиграл в Господа Бога?
— Какой текст! Какие слова! — истерический хохот громом разлетелся по квартире. — Макар, ты серьезно? Ты о каких сломанных судьбах? О девке твоей и ее выродках? Да если бы не я, ты бы погряз в бытовухе. А так я, считай, одолжение тебе сделал — избавил от ненужного балласта. Ты еще спасибо сказать мне должен. А если бы тогда не разрушил мой великолепный план — все бы были в плюсе!