Агата Вебер – Проклятие Луны, или (Не) любимая для Альфы (страница 6)

– К другу убежал.

Услышала, как мать выдохнула.

– На выход, – произнес полицейский Игнату.

От звука защелкнутых наручников вздрогнула … Посмотрела на мужчину. Он в ответ сделал тоже самое.

– Малыш, у тебя есть дополнительное время нормально собраться, – улыбнулся мне Игнат.

Такое чувство, что он по делам вышел. И это вовсе не его задержали. А так просто он зашёл к нам в дом, между прочим …. Я вздрогнула, но смотрела и не отводила от мужчины взгляда. Пока за ним не закрылась двери и его не увел полицейский. Дядя Саша остался.

– Привет, мелкая. – он всегда меня так называл, я улыбнулась дяде Саше. Он обнял меня. – Хорошо, что позвонила. – Произнес он, – Ирин, Инна. Ну, что пойдёмте на кухню. Надо нам поговорить. Да хоть чаю с бутербродами мне сделаете. Голодный же я. После дежурства.

Мы прошли в кухню. Мама поставила чайник. Я как-то очень расслабилась. Дядя Саня меня о чем-то спрашивал. Но я была поглощена в свои мысли. И даже не прислушивалась. Только наблюдала за матерью. И как-то было немного обидно, мать ничего не говорила. Ни о чем меня не спрашивала.

Через какое-то время влетел мелкий и обнял меня.

– Инка, я испугался.

– И потому сбежал? Юрик, ты трус?

– Нет, но я вдруг как будто услышал, что должен уйти.

– Понятно.

Тут мелкий увидел мать. Отлип от меня, вцепился в нее.

– Молодец ребенок, все ты правильно сделал. – она погладила его по волосам. Прижала к себе. Да я понимала, что Юрик ее сын. А я-то приемная. За эти четырнадцать лет, что она с нами, она мне стала настоящей матерью. Свою мать я не знала, только по фотографиям. Обидно, мне захотелось расплакаться.

– А теперь иди в свою комнату. Нам поговорить с Инной надо.

– Инна, планшет могу взять твой?

– Да бери уж.

– Инна, ну так что произошло? Рассказывай? Я тут до тебя пытался достучаться…

– Дядя Саня. Извините. Задумалась.

– Видел. Понял. Ванну принимала? – я кивнула…

– Плохо, конечно. – я посмотрела на свои руки, так как следы остались только там. Дядя Саша взял руки повертел, – Заявление будешь писать?

Я опять кивнула. Мать же, наливавшая в этот момент чай, ответила за меня.

– Инна не будет писать заявление.

– Почему? – произнесли мы с дядей Саней почти одновременно.

– Во-первых, Игнат мой сын, – категорично произнесла мать. Со стуком поставила чайник. Я попыталась встать и помочь матери, но она остановила меня…. – Инна, садись на место.

Сама прошла к холодильнику достала продукты. А я смотрела на мать. И разревелась. Не выдержала.

– Ирин, ну ты же понимаешь, что я могу продержать твоего сына только семьдесят два часа?

– Понимаю. Не переживай времени хватит.

– На что? – произнесли мы опять почти в один голос с дядей Саней.

Но мать ничего не ответила. Подошла ко мне и погладила по голове. Дядя Саша посмотрел на нас, засобирался уходить. На слова матери не обратила внимания. Смысл стал понятен чуть позже.

Мама продолжала гладить мои волосы. Рука ее скользнула с волос на шею. Задела место укуса «вампира». Это заставило меня вздрогнуть. Мать отвела мои влажные волосы, и она ахнула.

– Ирин, что случилось? Вы же сами просили меня о помощи? Что опять не так? Зачем Инну отговаривать? Сами должны понимать. Через семьдесят два часа я его отпущу. Придет и вам может обоим хуже … Неизвестно, что ему ещё взбредёт в голову.

Да дядя Саня прав. Но против матери пойти не могла. Скорей всего, с матерью нам необходимо поговорить наедине. Возможно, тогда придем к каким-то выводам.

– Саш, ты лучший друг. Но, поверь сейчас… – произнесла мать надавливая мне на место укуса, а я чуть ли не вскрикнула. Попыталась отшатнуться. Но она крепче сжала мое плечо. – Сань, дальше мы сами справимся …

– Ну как знаете, – и дядя Саша поднялся.

С разделочной доски взял несколько кусков батона. Отрезал полпалки колбасы. И вышел.

– Как я понимаю, это сделал Игнат? – произнесла мать. И как-то уж ласково погладила место укуса.

– Мама, а ты разве знаешь других кандидатов? – огрызнулась на мать.

Сначала его бросила. Теперь в защитники кинулась?

– Инн, он тебе понравился?

Я опрокинула табурет, вскочив с него.

– Сумасшествие! – заорала на мать. – Вообще то твой сыночек снасильничал …

– Ма? Ин? – на кухню просунулась голова Юрика.

Мне стало не то, что обидно, но скорей всего стыдно. Перед братом не хотелось быть какой-то тряпкой … Он меня такой не видел… Я никогда не кричала. Не истерила … Но за сегодня прям эмоциональные качели какие-то были. Хотелось рыдать.

Попыталась уйти из кухни в ванну. Но мать остановила меня схватив за руку.

– Инна, стой. А теперь сядь. А ты марш отсюда. – я не узнавала такой мать. Это была совсем другая женщина …Кто подменил мою мать? Власть и сила прям била через край.

– Ма, – Юра попытался перебить мать.

– Юрий. ВОН. – Произнесла мать хладнокровно приказным тоном. Крикнула на брата. Закрыла дверь перед его носом. – Теперь, – снова открыла дверь, убеждаясь, что Юрий ушел в свою комнату. Закрыла снова дверь. Ткнула в место укуса. – Инна, ты знаешь, что это значит?

– Мам, ты серьёзно? – Она кивнула, – Это то, что твой старший сын насильник, извращенец, псих…

– Ин, сказала же сядь. – мать проигнорировала то, что я кричала от обиды. Все что мне сейчас хотелось, так это чтобы прижали, обняли, пожалели. Все-таки послушала мать и села. Как только я это сделала. Мать продолжила, – Это называется метка, Инн.

– Слышала, мне твой сын это сказал. Но мам со стороны медицины сама-то пойми, как я должна реагировать? Ты вроде разумная женщина. А несёшь чушь…– мать села напротив меня смотрела на меня, я на нее. – Да я помню твой сын укусил меня, как какой-то вампир.

– Оборотень моя дорогая. И он не укусил, как ты говоришь. Игнат поставил метку.

Глава 7

Дальнейшие действия матери стали для меня шоком. Она встала и стала раздеваться. Наблюдала как она расстегивает пуговицы на платье. Мать всегда носила или блузки, глухо застегнутые на все пуговицы. Либо закрытые платья. Это замечала, но не придавала значения. А зря как я понимаю…

– Мама, ты что делаешь?

Я перепугалась. Мать надо показать психиатру? Ладно, ее сын. Он мне чужой. Но она-то близкий и родной человек. Что она придумала? Спятила?

– Смотри, Инн, – платье было расстегнуто до половины.

Она сняла также лямку бюстгальтера. Я не могла поверить… Чуть выше плеча почти на шее красовался шрам. Две дырки и их края были чуть вздувшимися.

– И? Это то, что я подумала? Или у меня галлюцинации? – не удержалась провела по отметке, как до этого мне говорили. Осознавала, что это. Но все равно поверить не могла. Мать усмехнулась и вздрогнула. – Как такое может быть?

– Тоже самое, что и у тебя, – пояснила мать, – укус оборотня, а это то, во что через несколько дней превратится и твой. Когда заживёт окончательно, то на тебе будет красоваться, как и на мне, метка… Выпить хочешь? Разговор предстоит походу нам непростой.

– Хочу. – Не стала отказываться от такого предложения.

Однозначно выпить надо и что-то такое прям крепкое.

Мама подошла к барному шкафчику …

– Где-то стояла бутылка коньяка? Если только Митяй не выпил, – произнесла мама. – Нету, так значит будем водку. Спирт не предлагаю. Мне то ничего не будет, но тебе да.