Агата Вебер – Без тебя (страница 8)

«Я подумаю.»

Думай-думай, голова, дам тебе конфетку.

Ехать придется далеко… двое суток поездом на юг. Он работал в Сочи. Там переменчивая погода и почти всегда цветут розы, мои самые любимые цветы, как и пионы. Да и что могло меня здесь держать? Ничего. Сомнения… всегда будут, а мне так хотелось быть счастливой.

Проснувшись как-то утром и сделав все утренние процедуры, посмотрела вакансии. Но опять разочаровалась и захотела закрыть уже комп, но услышав звук почтового сообщения, обрадовалась. Думала, что опять от Алекса. Но это был очередной отказ по резюме. Тогда перечитав его письма, я решила, что поеду к Алексу, терять-то нечего. В это время мама была на кухне и напевала какой-то грустный мотив. Она в своем стареньком, но чистеньком халате стояла у плиты и что-то помешивала на сковороде. Её длинные волосы были прибраны в высокий хвост, заправленный под тот самый халат. Долго смотрела на мамульку. Не решаясь заговорить:

— Ма, а я решила к Алексу поехать, — сказала я ей.

— Доча, это твоя жизнь. И ты сама устанавливаешь правила. Смотри только не ошибись. — Выключив плиту, мама подошла ко мне. И печально погладила по плечу.

— И если считаешь, что в данный момент ты права, то, конечно, это твой выбор! Добро пожаловать во взрослую жизнь. Похоже, грабли нужны всем. Мало тебе уже набитых шишек? Но помни: мы тебя ждём, что бы ни стряслось, твой и Марьяны дом здесь! Мы с папой всегда будем вам рады, и будь уже счастлива, доченька!

Обняла маму, она заплакала:

— Доченьки мои, что вам дома не сидится! Младшая за каким-то лешим куда-то укатила. Ты вот тоже всё время почти на севере пропадала. Да, дети вырастают и улетают из гнезда, а мы сиди и кукуй. Да, а мы старики, жди, когда же будут внуки. И будут ли вообще. Вы столько лет прожили с Никитой, а внучка-то так и нет! А у Ольги получилось! Как же так?! — мама как-то безвольно опустила руки…

Я опять почувствовала укол ревности, взяла себя в руки:

— Мам, а я не уверена, что у Ольги ребёнок от Никиты. Проверялась, да и Никита тоже, у него грыжа какая-то паховая… что-то там перегревает, короче, если не лечить, то детей не будет…

— Пойдем завтракать, а то стоим у двери как не родные, — мама усмехнулась. Мы присели за стол, мамуля засуетилась и налила чай, подвинула вазочку с печеньем, которое она сама всегда пекла. Что-то вроде курабье. — Да, а мне кажется Оля очень похожа на мать, ты, наверное, когда жила у них, часто видела гулянки и пьянки.

— Не часто, мам, только когда дядя Юра с моря приходил у них компания собиралась. Но ты же знаешь, что я с Никитой всё время проводила, да и почти сразу к нему переехала. — Я узнала об этом диагнозе перед тем, как Оля пришла. Доктор тогда посоветовал ему пролечиться. Хотела, как раз сказать, а тут Оля приходит и заявляет нежданно-негаданно, что от мужа моего рожать собирается.

— Тогда я не поняла, почему ты сбежала от Никиты. Он же тебя так любит. — Мама посмотрела мне в глаза, но что она там хотела увидеть, я так и не поняла. Мне стало зябко и как-то не по себе.

— Мамуля, у него фамилия соответствует его сущности. Он всё-таки спал с Ольгой. Скорей всего с ней все спали. Залетела от кого-то и решила, что она беременна от Никиты.

— Доченька, что-то мне больно и неспокойно на сердце. Вот где же наша Марьянка?! Жила бы здесь. Жениха бы нашла. Нет же. Всё было: и профессия, и доход, и все любили её на работе. Зачем эта практика, а главное, где?! Ни слуху, ни духу. — Мама как-то встрепенулась и посмотрела на меня с надеждой. — Доча, а Марьяна ведь приезжала к нам перед поездкой и сказала, что едет по своей докторской и телефоны возможно не будут доступны. Уже месяц прошёл. Вы же с ней на несколько дней только разминулись, — сказала она, вздохнув. И вышла из-за стола, подойдя к окну. А я попивала чай. И думала, что мне сейчас не помешал бы кофе. Но мама растворимый не признавала. Эта нелюбовь передалось и мне, так что пила я его в редких случаях.

— Ма, да не переживай так, напишет она. Ну почему ты всегда думаешь о плохом?! — теперь понятно, почему не ответила на звонок. — У самой слёзы навернулись. — А я хотела спросить, что за записку она оставила.

— Не знаю, доченька. — И мама, опустив плечи, опершись ладонями на низкий подоконник, горько заплакала. Я стояла потерянная рядом с мамулькой, роднулькой, молча глотала всё, что нахлынуло. Поняла, что роднее мамы нет никого, люблю её, очень! Но меня зовёт моя судьба. И надо двигаться дальше.

— Доча, у вас с Марьяной через три дня день рождения. Может, отметим, а потом лети вольной птицей?

— Конечно, мамуля.

Разговор с мамой оставил неприятный осадок в душе. Даже разозлилась на неё, ну почему, почему, она меня не слышит?! Однако решение принято, я взрослый человек, уже умная женщина, сильная! У меня всё получится! Я еду в Сочи! Отпразднуем день рождения и поеду.

Мечты сбываются. И Газпром не нужен.

В день рождения мама зашла в мою комнату и поздравила меня, но как-то сухо.

— Пойдем, доча, в кухню, буду завтраком тебя кормить.

«Надо просыпаться, Аня. У тебя сегодня начинается новый этап жизни. И ты его встречай с улыбкой», — подбодрила я себя мысленно.

Подошла к зеркалу и стала себя рассматривать. Моя старенькая ночнушка в цветочек, которые уже полиняли от множественных стирок. На лице появились морщинки. Под глазами мешки. Накинув халат, пошла умываться и приводить себя в божеский вид. Интересно, а папа ушёл на работу или нет. Похоже, что нет. Услышала его голос в кухне. Они с мамой о чем-то тихо переговаривались. Надела в ванной комнате платье. Пусть не праздничное, но которое мне идеально шло. Юбка-солнце с корсетом.

Из ванны вышла бодрая и веселая.

— Привет, родителям. У нас сегодня день варенья. И мама угощает нас вареньем, — решила съерничать я. Родители посмеялись со мной, но с грустью. И мне тоже что-то взгрустнулось. Сестренка, где ты сейчас? Всегда в этот день мы созванивались и поздравляли друг друга с нашим общим днём рождения.

— Да, традиции, доча, не меняется. Специально для вас крыжовник по-царски делала. Только Марьянка его не попробует.

— Мама, не грусти.

— Доча, с днём рождения. — Обнимает меня папа. — Так что, садимся за стол, будем отмечать? Эх, Марьяша-Марьяша. — Вздыхает и вдруг хватается за сердце.

— Пап, ты как? — Он подмигнул мне и сказал взглядом: «Всё в порядке, доча, не переживай». Я в ответ ему улыбнулась. Люблю вас, мои родные.

Мы садимся за стол и вспоминаем забавные случаи из нашего детства. Папа внезапно мне говорит:

— Ангелок, может, передумаешь переезжать в Сочи?

— Пап, я уже все решила. Я поеду.

— Да, мать, выросли наши девчонки и ведь незаметно как? — грустно сказал отец.

Родители меня проводили на следующий день и очень сдержанно. Папа просто молча обнял, и всё. Мама только бросила укоризненный взгляд. Но моя душа была уже в полёте! Я перебирала в памяти всё наше общение, слушала его музыку. И вот опять перрон и уходящий поезд…

Но на перроне он, тот, кто тогда уехал в поезде, Алекс! Огромный букет необычайно красивых цветов, они ярко-малиновые, похожи на каллы, только очень большие мохнатенькие, ещё и пахнут вкусно! Эта встреча, да и вся наша последующая жизнь с Алексом, обернулась сказкой.

И вот мы вместе уже четыре года. Алекс зовёт меня замуж. Да, он красивый, очень заботливый, но я не хочу. Крепко запомнила мамины слова, плавали, знаем, чем всё заканчивается.

Иногда несмотря на то, как всё замечательно, меня гложет необъяснимая тревога, будто предчувствие беды. Пока не избавлюсь от этого неприятного ощущения, замуж не пойду. С мамой говорим каждый день, она шутит:

— Когда на свадьбу пригласишь, доча? Кстати, приезжал Никита, спрашивал о тебе. Из-за него папа чуть приступ не получил.

— Может, мне приехать? Или вы ко мне приезжайте?

Но мама говорит:

— Доченька, уж лучше вы к нам, папе тяжело с давлением по жаре ездить в душном поезде. Самолет врачи не рекомендуют. Да и Марьяна ведь который уже год не отвечает на звонки. То ли неправильный номер она тогда нам дала. Не знаю, что и думать.

— Попробую Марьяну по сети поискать.

— Хорошо, держи меня в курсе, — мама горестно вздыхает, — разлетелись мои девочки-цветочки по свету….

— Да, мамулечка, ты только не переживай, береги себя и папу.

Мы с любимым практически каждые выходные ходили в походы, ловили рыбу, лазили по горам, а вечерами разводили костёр. Чаще всего делали это вместе с его друзьями, которые мне очень нравились. Их компания всегда была весёлой и непринужденной. Дима — такой же высокий, как Алекс, симпатичный черноглазый парень и его жена Настя миниатюрная блондинка — очень серьезная девушка. У этой пары уже была маленькая кроха — Алёнка. Марина — черноволосая красавица, с длинной косой, веселая хохотушка и Антон — рыжий, веснушчатый, он часто у костра придумывал всякие шуточки. Все ребята стали и моими добрыми приятелями. Марина работала диспетчером в центре, где Алекс, Дима и Антон устроились спасателями.

Наш самый последний поход с друзьями мне очень хорошо запомнился. Парни поставили палатки. Мы с Настей выкладывали продукты, о чём-то шутили. Алекс мне сказал, что они рыбу поймают. Где-то рядом нашли небольшую заводь. Через некоторое время Алекс и Дима вернулись с обещанным, рыбы было очень много. Хорошо, что нам её принесли уже очищенную и выпотрошенную. Парни отошли от нас и о чём-то шептались около палатки. Я бросила взгляд на любимого и поймала его ответный, он мне подмигнул и дальше продолжил разговаривать с другом. У меня тогда сердце ёкнуло, подумалось о чём- то нехорошем. Но я подумала, что все это глупости. Таракан Интуит мне шептал: «Ты смотри, опять что-то нехорошее задумали. Вот чует моё сердце».