Агата Вебер – Без тебя (страница 21)

— Как же мне Марьяне теперь помочь? Что делать с документами?

— А, эта ваша детективная история, — она вынула блокнот, что-то быстро написала, — позвоните по этому номеру! Думаю, вам помогут. Прощайте, Ангелина!

Я осталась посреди улицы с клочком бумаги в руках. Ну да ладно, сначала поговорю с Костей!

Глава 9. Жизнь-театр, а мы в этом театре актеры.

«Весь мир — театр.

В нём женщины, мужчины — все актёры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль».

С утра до обеда помогала маме по квартире. Но всё равно было такое чувство, что просто хожу из угла в угол. Мама пыталась о чём-то спрашивать. Но я неохотно с ней разговаривала, уйдя с головой в мысли о сестрёнке и Косте. Я готова его простить, хотя он мне толком о себе ничего не рассказал, только сказал, что без меня жизнь была серая. Моя тоже была не сахарная.

Я незаметно написала эсэмэс прибывшей беглянке. Она мне тут же присылала ответ. Мама поглядывала на меня с любопытством и ухмылялась. Весь день наблюдала за мамулей и видела, что возвращается к ней какая-то беззаботность. Но всё равно она вздыхала украдкой, думала, что незаметно. Про сестрёнку вспоминала. Надеюсь, что, когда Марьяшка появится на пороге нашей квартиры, они её простят и поймут. А очаровательный внук покорит их сердце, как он сделал это со мной.

Приближалось время обеда. Мы с мамой накрыли в большой комнате. В супнице уже дымился борщ. Второе ожидало пока на плите, чтобы не остыло. Уселись за стол и опять молча кушали. Опять все в своих мыслях. Этот час для меня всегда тихий и мирный, уютный мой уголок детства.

— Пойду прилягу, — папуля смотрит на нас каким-то уставшим взглядом. — Благодарю вас, мои дорогие девочки.

И тут же вздохнул. «Потерпите, мои родные. Скоро, совсем скоро вас ждёт сюрприз», — подумала я.

Незаметно за перепиской с сестрой подкрался вечер. Смотрела в окно: деревья так зелены, что буйство красок привело меня в восторг. После чудного города с песками Сахары это был пока что очень непривычный для меня контраст.

— Ангелочек, я отдохнул после суток и скоро подъеду. Минут через десять выходи из дома, — Костя позвонил по мобильному.

У меня уже всё тело горело. Вытряхнула из шифоньера одежду. Чувствовала себя опять шестнадцатилетней девчонкой, собирающейся на свидание. Что надеть? Вечный вопрос, возникающий у каждой женщины. Осмотрела свой гардероб и поняла, чего мне не хватало в Африке: джинсы, блузка, кардиган. За полгода в Мавритании я ведь практически и не красилась. И сейчас, когда рисовала стрелки на веках, испытывала тот же восторг, когда смотрела на рябину за окном.

Я в городе всего лишь два дня, но до сих пор не могла поверить, что всех этих пятнадцати лет не было. Мне исполнилось… Ой, даже озвучивать страшно! Но у меня за плечами куча ошибок и до сих пор нет ребёнка. А как бы мне хотелось обнять маленького ангелочка! У сестры, как я поняла, была страсть, которая и подарила ей малыша. Мы с сестрёнкой хоть и родились с разницей в год, но очень разные. Я более импульсивна, а она, в отличие от меня, более спокойная.

Но вот что стало для меня сплошной неожиданностью на выходе из подъезда, так это столкновение с бывшей подругой Кариной.

— Привет, Ань. От знакомых слышала, что ты приехала.

— Приехала. И что?

Разглядывая женщину, старалась сдерживать улыбку.

— С Костей виделись? Знаю, что виделись. Видела, как вы ворковали. Хочу предупредить, что я его добилась. Он мой! И тебе ничего не светит. Убирайся обратно, — шипела словно змея бывшая подруга. — Ты, надеюсь, меня услышала? Повторно объяснять тебе не надо? Просила же тогда нас не беспокоить.

Карину эти годы не украсили. Видно, что она недавно пила, и причём в большом количестве. Немытые волосы падали на её накрашенное лицо, которое намалевано словно сослепу. Особенно выделялись губы с красной помадой. И ещё она имела очень комичный вид. Несмотря на жару, на ней было надето манто, из-под которого выглядывала сорочка. И у меня возникла мысль, точнее, у моих тараканов: «Что ж она до сих пор бегает за ним? Значит, не нужна ему? Да и кому она вообще такая нужна?»

— А Костя в курсе, чей он? — пыталась сдержать смех.

Заметила, что к дому подъехала как раз его машина. Он вышел из неё и направился прямиком к нам.

— Карина, что ты тут делаешь? — Подбирается. И его взгляд резко мрачнеет. Руки парня сжимаются в кулаки.

— Решила поставить все точки над «и». И пояснила Ане, что ты мой, — Карина вцепилась в мужчину, как клещ.

— Извини за мой французский, а с какого перепоя или недопоя ты так решила? Когда я стал или был твоим?! Я разве давал повод? — Он буквально отдирал от себя девушку.

Я слушала всю эту чушь, и моя душа болела. Вспомнились все годы без Кости. И разговор на выпускном между Кариной и мной. На мне в тот вечер было длинное синее платье, оно было куплено специально для этого дня. Я помню, что ждала его и хотела сказать ему, что собираюсь поступать в Москве в институт физкультуры. Ко мне подлетела Карина: «Привет, подруга. А ты чего такая смурная? — говорила она мне. — У меня вот всё прекрасно. Меня там Костя ждёт. И у нас ребёнок будет. Катись от него подальше. И чтоб я тебя с ним рядом больше не видела».

«Свидание испорчено, и чья-то ревность мне поднадоела!» — закричал таракан, который очень любил делать выводы.

— Ангелочек, пойдём? — обернулся ко мне Костя.

— Нет, благодарю за такой прекрасный вечер. Для начала разберись с Кариной. А потом я подумаю, нужен ты мне или нет!

Я развернулась, захлопнула дверь подъезда.

«Лесом, лесом, лесом — полем», — завопили хором мои тараканчики, активизировались… Вот ведь молчат иногда, а сегодня прям не заткнуть. «Правильно», — подтвердила душа. А может, это была не душа?

Внутри ворочалась ревность. Вот ведь глупость! Поселилось что-то недоброе, нехорошее… Хочется сделать или совершить поступок, какой — сама не решила, но тараканы придумывают пакость. Люблю Костю, ненавижу Карину. Причём логически понимаю, что всё совсем не так, как мне подносит бывшая подруга, но меня переполняла ненависть к ней. Наверное, все эти годы я носила это чувство в себе.

Вернувшись домой, я с чувством хлопнула дверью. Мама возилась на кухне.

— Мамуля, а не испечь ли нам пирог? Да и папе будет приятно, что дочка навык не потеряла.

— Дочушка, а что ты дома? Я думала, вы с Костей пошли гулять, как в старые добрые времена.

— Не, мам, он с Кариной пошёл.

— А при чём тут Карина? Он же вроде, как и не был с ней от слова «никогда», — мама от растерянности даже присела на стул.

— Да она встретила меня около подъезда и расписала политику партии на ближайшее время. И сказала мне проваливать подобру-поздорову. Как-то так. Всё, давай делать пирог, — я присела напротив неё.

— Аня!!! Перестань! — мама встала в позу. — Когда ты перестанешь бегать?! Какая Карина? Он один-одинёхонек был с того момента, как ты уехала! Ты сбежала от проблем и бегала от них почти пятнадцать лет! А он тебя ждал, все эти годы ждал. Пока ты по трахарям носилась!!! Дура!!!

Вот таких слов я от мамы не ожидала. Какая Мавритания? Вот тут у меня уже шок: мама моя, всегда ласковая и добрая, способна на такие слова?!

Раздался звонок в дверь. Я резко подскочила и, не открывая её, спросила:

— Кто?

— Костя. Ань, давай поговорим ещё раз.

Решила всё же ему открыть. Что ж, послушаем ещё одну сказку. За все эти годы двух фантазёров мне хватило. Один Кернилс чего стоил! Его басни буду детям рассказывать. Ну-ну, заходи, сказочник. Зайдёт и будет мне утверждать: «Она за мной сама бегает много-много лет. А я святой был».

— Слушаю, Костик, твою сказочку.

— Почему сказочку? — спросил Костя обиженным голосом.

— Аня, а кто пришёл? — мама выглянула из кухни. — Костя! Здравствуй!

И тут же бросилась его обнимать. Он наклонился к её плечу, и она взъерошила ёжик на его голове.

— Здравствуйте, Альбина Каримовна.

— Как твои дела, Костя? Давно тебя не видела. Надолго ты приехал или опять в командировку умотаешь? Так, ладно, всё расскажешь после, а сейчас — мыть руки, и пошли пить чай.

— Мам, я что-то не поняла, а что это сейчас было?

— Доча, а мы всегда поддерживали отношения с отцом Кости. Виктор нам очень помог, когда Андрюше стало плохо. Да и ты тоже хороша! Такая-сякая, сбежала, — хмыкнула мама. — Слово бы хоть сказала. Написала бы хоть скупое: «Жив, здоров, пришлите денег».

— Ну мам! Я же звонила.

— Что мам? Не мамкай! Один раз позвонила и что сказала, а? Почти дословно говорю твои слова: «Мама мне надо прийти в себя». Не слушаетесь старших. Вот сдался тебе этот африканец!

— Красиво ухаживал. И потом, я тебе говорила, почему уехала, и Костя знает!

— Ага, и повелась. Вот что домой не поехала, как Александра не стало, а? Учишь вас, учишь, а вы всё на грабли умудряетесь наступить. Да, конечно, потом есть, что вспомнить. А цена какая?! Вот наказать бы тебя, как в детстве. В угол поставить и лишить сладкого. Жаль, что теперь этого не сделать, жизнь уже наказала.

— Мамуля, да ты меня в угол никогда не ставила и не наказывала!

— Значит, упустила. Зря.

Помогала накрывать маме на стол, зашёл Костя. Присел рядом со мной на диванчик. Надо же, никогда не замечала, что у нас такая маленькая кухня. Он своими «габаритами» буквально сдавил её до нескольких метров.