Агата Шмелёва – Новый год с вампирами (страница 4)

Вся дружная компания поспешила на выход из комнаты, оставляя меня наедине со своими мыслями. Настроения разбирать вещи не было совершенно: чемоданы вполне могли подождать до завтрашнего дня. Или даже до выходных. (И даже до нового года).

Я сфотографировала своё новое жилище и отправила родителям и друзьям-однокурсникам, чтоб завидовали.

На минуту задумавшись, я уже представила, как совершу здесь какое-нибудь великое научное открытие! И внесу бесценный вклад в развитие науки в области изучения магических существ! И вот я уже сижу на презентации своей научной книги об исследовании неизвестных ранее видов существ и рассказываю о том, как начинались мои научные изыскания, как сложен и опасен был путь учёного, как я со сцены благодарю всех тех, кто помог мне совершить эти открытия…

«Ого, классный дом. А как тебе вампиры? Есть там кто-нибудь классненький?» – из мыслей о великом меня выдернуло сообщение подруги, которая отправляла меня на практику с одной-единственной целью: чтоб я нашла себе тут хорошего парня.

«Не знаю пока, я только познакомилась с хозяином дома. Но мне кажется, у нас бесконечно большая разница в возрасте»

«И сколько ему?»

«Шестьдесят два»

«Ой, ну да. Но ты посмотри ещё, вдруг будут ещё хорошие ребята. Только ты действительно смотри, пожалуйста! А то я тебя знаю: засядешь за книги в библиотеке, и силком тебя оттуда не вытащишь!»

Я отложила телефон, потому что желания вдаваться в размышления о моих сложностях в коммуникации с внешним миром не было.

Сначала мне думалось ещё достать из рюкзака ноутбук и всё же закончить отчёт научному руководителю о первом дне на новом месте, начатый на вокзале. Но, когда я присела на край кровати и в задумчивости прикрыла глаза, меня вдруг одолела такая невыносимая усталость после дороги, что только и хватило сил переодеться в пижаму и уснуть, забравшись под тяжёлое тёплое одеяло. А все планы и дела всегда можно оставить на завтра. Или на послезавтра. (И даже на новый год). Они никуда не денутся.

Глава 4

Ночь была тихая, и спать под шорох деревенского дома, казавшегося будто живым, было одно удовольствие. Вообще на свежем воздухе всегда дышится легче, а спится глубже. И, кажется, ко мне даже заглянул разок кот. По крайней мере, что-то большое и пушистое точно потопталось в ногах и деловито пошагало по кровати. Но прерывать сон мне совершенно не хотелось, поэтому я только перевернулась на другой бок и зарылась в пухлые подушки, вновь засыпая. А этот кто-то «большой и пушистый» промурчал под боком до самого утра.

Подняли меня с рассветом петухи. Впрочем, зимний рассвет – это, считай, девять утра уже, так что совершенно не рано. Но я с превеликим удовольствием провалялась в кровати ещё полчаса, просматривая уведомления в телефоне и задумчиво разглядывая комнату. После ученых будней, когда каждый день надо было с утра пораньше подниматься и идти на учёбу в любую погоду, теперь хотелось с чувством выполненного долга позволить себе отдохнуть. Хотя б недельку до Нового года.

Наверное, я бы лежала так и дальше, но в комнату, забавно шлёпая лапами по деревянному полу, заглянул Иннокентий. Похоже, что сегодня он боялся меня уже не столь отчаянно, как вчера, ни на шаг не отходя от хозяина. Но определённая дистанция между нами по-прежнему сохранялась.

Гусь жалобно гакнул и потоптался на месте. Следом послышались мелкие торопливые шаги домового.

– От окаянный! Не верь ему, Олеся, он сегодня уже два раза ел. Ишь какой! За ради еды и страх потерял! Ходит, побирается тут, будто его в самом деле не кормят. Ну-ка кыш отсюда! Кыш, кому говорят! – дед Сеня, вооружившись тонким прутиком с сухим берёзовым листочком на конце, прогнал возмущённого гуся из комнаты и откланялся, как бы извиняясь за переполох. – Разбудили?

– Нет-нет, я уже и сама вставать собиралась. Меня петух поднял, если честно. Я раньше думала, что это просто говорят так, что они как будильники. А оказалось, что и вправду так кричат, что никакого сна.

– А, ну это да. Мы-то даже внимания на них не обращаем, привыкли давно. Зимой-то поспокойнее, а летом иной раз житья от него нет, от этого петуха. Запрыгнет вот ровнёхонько на этот забор и кричит, пока не охрипнет. Вот уже голоса нет, а он надрывается, дурак. Не нравится он мне. Вот Кеша-то наш в этом плане приятнее. Хоть и глупый, а не крикливый. Хотя гуси тоже могут гвалт такой устроить, что будь здоров!

Я поднялась с кровати и наскоро собрала спутанные волосы в низкий хвост.

– Мне надо переодеться, и я выйду через пару минут. А Казимир уже проснулся?

– Не-е-ет, какой там! Он до утра почти всё что-то сидел, работал. А теперь до полудня точно будет отсыпаться. Он вообще у нас не ранняя пташка, любит сидеть до рассвета. Вот иной раз так заглянешь к нему в кабинет, а он прям за столом и спит. Свет горит, книги разложены, а он прям на них-то и спит. Растолкаешь его, отправишь в постель, так он ещё и возмущаться будет, мол, он тут работает, а его спать гонят. У самого уже сон в глазах, а всё работает. Но ты с него пример не бери даже. Он-то вампир, им вообще-то даже и положено ночной образ жизни вести. Многие перестраиваются, чтоб с людьми в одном, так сказать, графике жить. Но Казимир наш-то всё больше с лесом, а там можно хоть днём, хоть ночью. Вот он и работает по ночам, а днём отсыпается. Вчера вот тоже, – домовой опёрся о дверной косяк, а я устроилась на кровати, ища в чемодане вещи на день. – Я ему говорил: ляг пораньше, не проснёшься же утром, проспишь. А он мне говорит: что ты, дед Сень! Как проспать! Не просплю, конечно! Но, по правде говоря, не проспал. Но ведь и спал мало. Это же плохо. Сон – наше здоровье! Спать хорошо надо.

Я только улыбнулась в ответ, выгружая все вещи стопками на стул и кровать, чтоб потом перенести аккуратно в шкаф. Главное, чтоб потом не нашёл приступ «ладно, оно и так хорошо лежит, потом как-нибудь уберу». Есть у меня эта ужасная привычка оставлять всё «на потом».

– Ладно, болтаю много. Переодевайся и выходи завтракать. И вещи так не оставляй, чтоб не пылились. А то и кот на них спать будет, потом от шерсти не отчистишь. Там в гостиной, кстати, кресло есть, ты на него не садись – это Филькино.

– Он злиться будет?

– Ой да будет мне дело до того, злится он или нет. Там просто шерсти столько, что и за десять лет не вычистишь. И как сядешь, она сразу прямёхонько на тебе и окажется. Хотя, конечно, забавно смотреть, как гости по незнанию садятся туда, а потом полвечера отряхиваются. Ладно, пойду я.

В плотно сложенных слоях одежды было сложно вообще что-либо найти, поэтому я провозилась довольно долго, пытаясь достать домашнюю одежду так, чтобы стопка одежды не выглядела потом перевёрнутой. Горе вещей я сказала тихое «потом обязательно вас уберу» и выскользнула в коридор, едва не споткнувшись в потёмках о внушительный сундук. В кухне на столе уже стояла тарелка плотных блинов, на которые с завистью смотрел Филя. Впрочем, возможно, его душу больше беспокоила миска сметаны рядом, но её надёжно охранял домовой, держа под рукой.

– Это Вы приготовили?

– А как же ж! Чего печи так запросто попадать-то? Ты, чем смотреть, лучше б садилась есть, пока горячие. Да смотри, чтоб кот у тебя не покрал ничего. Он у нас такой: чуть отвернёшься, он уже тащит что-нибудь со стола.

Филя, будто поняв его слова, недовольно отвернулся к окну, всем своим видом показывая глубокую обиду. И даже почти верилось ему, что всё сказанное – совершенная клевета.

– Ему нельзя ничего давать со стола?

– Можно, конечно! Просто он обычно предпочитает не ждать милости от природы и берёт всё сам. Казимир ему всё прощает, а я вот такое-т не люблю, не люблю.

По итогу коту всё же перепал кусочек колбасы, хотя всем своим видом он намекал всё же на сметану. Но и таким угощением был доволен.

Дед Сеня включил небольшой телевизорик, расположившийся на стене напротив печки, и смотрел чёрно-белый фильм, периодически что-то для меня комментируя по ходу сюжета. Я давно закончила с завтраком и теперь только убирала потихоньку всё со стола, думая почитать книги, когда на кухню вышел ужасно сонный Казимир.

– Всем доброе утро. Прошу прощения за столь поздний выход: не рассчитал свои силы. Сколько лет живу, а всегда думаю, что легко проснусь, поспав три-четыре часа. Потом всё просыпаю благополучно, но на ошибках своих не учусь, – вампир постоял, задумчиво глядя на оставшуюся стопку блинов. – А сколько сейчас времени?

– Почитай уж первый час, – ворчливо заметил дед Сеня. – Гостья твоя уже без тебя и позавтракала, и, вон, хозяйничает.

Я остановилась у раковины с грязной посудой, пытаясь уловить, в чей огород это был камень. Вампир только отмахнулся и кивнул мне, мол, всё в порядке, не обращай внимание.

– Нас сегодня в гости ждут, на общем собрании нашего поселения. Ты там будешь главной персоной.

– Там все жители соберутся? – я оживилась, уже представляя в голове, как проходят вампирские собрания.

– Нет, конечно. Мы редко собираемся так, чтоб все вместе. Так-то нас много достаточно. Да тем более под Новый год, когда у всех забот по горло. А сегодня только самая инициативная группа будет.

– Мы опоздали? – я уточнила, когда мы уже подходили к кабинету, потому что из-за закрытой двери был слышен жаркий спор.