Агата Полуночная – Тайная жизнь семьи Вишневых (страница 9)

– Хотя я бы могилы Виты и Виктора поискал еще раз. – задумчиво произнес Гоша. – Только реальные. Задал бы вопрос об обрыве у тюрьмы и куда делось само тело Виты из клуба.

Дверь тихо отворилась, и в комнату Маруси, где сидела молодежь, вошел Константин.

– Мы уже пытались найти их места упокоения, но компас упорствует и зависает. Мы не знаем, что с ним происходит, но через два дня после таких запросов он включает какую-то свою программу и выдает совершенно непредсказуемую картинку. – проговорил он.

Сев на ближайший стул у кровати племянницы, он продолжил:

– В первый раз мы увидели кабак брата нашего предка, который пришел из деревни. Второй раз мы увидели все тот же сундук на корабле и мужчину в странных одеждах, который на ломанном русском пытался узнать, кому предназначается груз. В руках мужчины находился сундук. Он заплатил одному из матросов, и тот контрабандой пронес его в трюм. Мужчина быстро удалился и вскоре пропал в темноте доков.

– Думаете, он про наш род что-то знал или случайный выбор? – спросил Гоша.

– Думаю, случайный. Но, может, ему передать надо было именно в нашу страну. Хотя если он искал лампой будущее, то, наверное, ему кто-то подсказал, куда предметам двигаться дальше. – ответил Константин. – А еще видели, как Маруся крадется за нами по лесу и смотрит на нас из укрытия соломы в амбаре.

Константин усмехнулся, когда щеки Маруси порозовели от смущения.

– Мы много чего видели, но у нас слишком мало энергии на все запросы. Чаще всего попадались неинтересные вещи. Компас словно сам выбирает моменты, которые нам нужно увидеть. Один и тот же запрос рождает разные ответы.

– А что самое интересное он вам показал? – спросила Гоша.

– Девушку в наушниках посреди волны людей, словно загипнотизированных, рвущихся куда-то по улицам города. Мы так и не поняли, в каком времени это случилось или это только случится. Да, мы знаем, что компас сосредотачивается только на прошлом, но бывают же исключения. – проговорил Константин. – А так все в основном про прошлое нашей семьи.

Сославшись на дела, он уже собрался выходить, даже дверь открыл, но, обернувшись, предостерег:

– У компаса словно есть душа. Он думающая машина, поэтому, если увидите голубой свет, идущий от него, немедленно бегите в амбар или закрывайтесь в темной комнате. Он подгонит картинку под размер помещения сам.

С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.

Маруся с Гошей тут же взялись исследовать компас со всех сторон. Витиеватая задняя стенка казалась литой, украшенной маленькими листиками и странного вида цветочками, внутри которых неярко сияли красные камешки.

– Странно, что они так тускло сияют. – проговорил Гоша. – Я их чистил, чистил и все никак не могу добиться их реального света.

– Смотри, – проговорила Маруся. – Среди красных есть бордовые и еле красные. Они все разные и очень мелкие. И еще, видишь, зазубрина. Тут явно кто-то пытался вскрыть его.

– Может, тоже попробуем? – уточнил Гоша, доставая из кармана набор небольших отверток.

Маруся хмыкнула.

– Это тебе для чего?

– Это для моих экспериментов с замками.

– Воришкой стать хочешь?

– Никогда не знаешь, что пригодится.

– Согласна.

Они немного покрутили компас, но так и не решились заглянуть вовнутрь «машины времени».

– Смотри, – воскликнула Маруся. – Синий огонек светит изнутри.

Гоша всмотрелся, увидел свет, но его больше привлекла внутренняя лицевая сторона компаса.

– Взгляни, – вдруг заговорил Гоша. – Тут можно крутить его, словно карусель.

Покрутившись вокруг себя, он обнаружил, что стрелки компаса крутятся в обратную сторону.

– Очень странный предмет. – проговорила Маруся и осторожно взяла компас из рук Гоши.

– Так, погоди. – остановился Гоша. – Свет идет изнутри.

– Быстрее закрывай дверь на ключ. – тихо шипит Маруся. – И пледом низ двери закрой.

Гоша быстро закрыл дверь, схватил покрывало, свернул его в рулон и заткнул небольшую щель между дверью и полом.

Компас засиял весь. Маруся нашла коробку, положила в нее компас. В это время Гоша закрыл свет, и комната погрузилась во тьму, ее рассекал лишь луч голубого света, который упирался в потолок. Некоторое время ничего не происходило, но луч света постепенно густел и посредине начал скапливаться в небольшой круг. Он рос быстро, вширь и медленно поднимался прямо к потолку.

Наконец, полностью закрыв собою потолок, рост света остановился и застыл.

Маруся схватила одеяло, кинула на пол и легла на спину, подложив под голову руки. Гоша последовал ее примеру.

Мигнул свет, и в середине потолка картинка прояснилась.

– Смотри, – снова взяла на себя роль комментатора Маруся. – Коттеджный поселок для богатых.

– Какие дома высокие и красивые, с башенками, словно царство заколдованное.

Гоша лишь ухмыльнулся. Картинка показывала действительно территорию богачей. Большие тонированные машины сновали по дороге. Огромная будка охраны и шлагбаум виднелись вдалеке.

Картинка мигнула и показала два больших дома.

– Добрый день, Антонина Поликарповна. – донеслось из картинки.

Здоровался парень лет тридцати или моложе, с коротко стриженными волосами, одетый в спортивный костюм, кроссовки и темные очки, полностью закрывающие глаза. В момент разговора он из уха вытащил наушник, и, видимо, ожидал ответа.

– Чего кричишь, сынок? – прошелестел голос в ответ.

Слегка сместился ракурс, и смотрящие увидели маленькую сгорбленную старушку, полностью одетую в черные одежды и вуаль, закрывающую лицо, спускающуюся почти до пояса.

– Лето. – пробубнил Гоша. – А она вся в черном. Интересно, вся ее одежда такая? Смотри, ничего открытого, руки тоже в черных перчатках.

Маруся шикнула.

– Доброе, Антон. – продолжила старушка.

Горб мешал ей разогнуться, но она словно выпрямилась, пусть даже немного. От нее веяло силой, властью и какой-то капризностью.

– Куда направляетесь в столь жаркое время? – вежливо спросил Антон.

– Завещание еду составлять. Видимо, не увижу больше внучку свою, не успеет приехать. Надо всё юридически оформить, чтобы никто на дом не покусился. – тихо прошелестела она.

– Это дело правильное. – откликнулся парень.

Он уже собирался пройти на пробежку мимо старушки, но она неожиданно бойко схватила его за руку.

– Подожди, Антоша. – проговорила она. – Просьба у меня к тебе есть большая. Уважь старую соседку в память о светлой дружбе моей с твоим дедом. Стара я стала, но еще есть у меня одна единственная цель в жизни – свою внучку обеспечить. Послушай, я скоро уйду из этого мира, но надеюсь, что она займет мой дом после меня. Помоги ей, пожалуйста, освоиться. Она, понимаешь, не совсем обычная, не от мира сего.

– Так что же она сейчас не едет? – хмуро спросил парень.

– Только девчонки сопливой мне еще не хватало. – подумал он.

– Не может она. Далеко сейчас, не связаться. Думала, сердце родственное подскажет, что пора приехать и проститься, но ничего не вышло, да и не успеет она. Через тебя прощусь, уж прости, что взваливаю на твои плечи такой груз. Знаю, что не все ладно в твоем бизнесе. Времена нынче неспокойные. И будут еще хуже, уж поверь мне. Нужно тебе как-то себя и братьев обезопасить. Лучше, конечно, их подальше из страны отправить, так надежнее будет. Только пригляда там за ними не будет, могут распоясаться.

– Есть что-то, чего я не знаю? – уточнил парень.

– Будущее не определено, но, как говорят мои дУхи, скоро придет пора жестких перемен, и, если не успеешь капитал защитить, придется бежать из страны самому. Но будет у тебя и светлая полоса после черной.

– Какие дУхи, Антонина Поликарповна? – проговорил раздраженно Антон. – Не пугайте.

Хотя в душе он усмехнулся и решил, что «крыша» у бабульки «потекла».

– Зря смеешься, Антон. – добавила она. – Я-то точно не увижу черные времена, а ты вот застанешь. И местность эта проклята будет, ибо за землю драка развернется. Многие тогда сгинут. Останутся только те, кому терять будет нечего. Помни, охрану себе увеличь, придут сюда не люди, а другое что-то. И охранять придется не только землю, но и душу. Вот тогда и девочку мою охрани, она хорошая и мудрая, поможет тебе советом али еще чем.

Старушка ухмыльнулась.

– Дай слово, что охранишь ее от бед и от брата своего младшего. Недобрый глаз у него, и судьба тяжелая будет. Если доберется до внучки, оба сгинут. «И тогда тебе жизни не будет!» – с нажимом сказала она после паузы, еще крепче стискивая руку Антона.

– Хорошо. – вдруг покорно сказал он. – Даю слово.