Агата Полуночная – Тайная жизнь семьи Вишневых (страница 4)

– Это компас. Весьма необычный. Он не показывает направление по сторонам света, зато показывает истории. Мы задаем ему время, и он нам показывает то, что мы хотим увидеть. Им могут пользоваться только мужчины из нашего рода, и неважно, дальние или прямые родственники. Твой дядя, например, отлично справлялся с ролью наблюдателя, хотя он нам и не первой очереди родич. – продолжил дед. – Так вот, этот компас имеет странную власть над нами. Он сам выбирает, кому про него знать, а кому нет. Когда начнете использовать, тогда поймете.

– Стоп, стоп. – проговорила Маруся. – То есть только Гоша может видеть прошлое?

– Видишь ли, дочка. – проговорил ее отец. – Смотрящих всегда должно быть двое или больше. Никогда не следует быть в истории одному. Благо, что войти в нее ни у кого из нас не получилось, иначе последствия могли бы быть катастрофичными. Многие пытались и до нас, но не получилось ни у кого.

– То есть над мужчинами нашей семьи нет проклятья? – уточнила Маруся. – Они так рано умирали только потому, что использовали этот компас? Ради чего такие жертвы?

– Погоди, так много серьезных вопросов за раз. – осадил ее дед. – Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Дед обернулся к Гоше, тихо сидевшему в дальнем кресле.

– Это все похоже на бред сумасшедшего, я понимаю. Компас, истории, предки, времена. С ума можно сойти!

Спустя паузу последовало продолжение:

– Компас выбрал тебя, мы это увидели внутри него. Ну, а про Марусю говорить не пришлось. Еще один заход сделает ваш дядя, отец Маруси и я. – продолжил дед. – Возможно, для кого-то из нас это будет последним путешествием во времени. Дальше компас перейдет в ваши руки, и вы оба будете разбираться с началом истории и тем, что нужно отыскать. Как работает компас, никто доподлинно не знает. В записях есть указание на еще один предмет, старинную масляную лампу, которая может показывать истории из определенного будущего, которые в настоящем можно предотвратить. Мы, конечно, не успели прочесть все дневники. Да что там, даже трети не прочли. Слишком поздно узнали, что они существуют. В них же ясной нитью протянута мысль, что в прошлом затеряна какая-то тайна, которая принесет с собой беду для нашего рода, и она будет способна погубить все оставшиеся и будущие поколения, так что ни одного человека с фамилией Вишнев на свете не останется.

– А где эта лампа сейчас? – уточнил Гоша.

– У президента в сокровищнице раритетов, конечно. Правда истинной ценности ее там не знают. Она раскроется только в контакте с компасом. – ответил отец Маруси.

– Весело живете. – проговорил Гоша. – А отказаться можно?

– Ты плохо слушал, внучок? – уточнил сердито дед. – Компас выбрал тебя, и уже ничто не разрушит вашу связь, даже ты сам.

– И с чего надо начинать? – уточнила Маруся.

– С прочтения первого дневника и практики обращения с компасом. Пока этой практикой занимаемся мы, вам нужно все понять и усвоить. – проговорил отец. – Мы не знаем, откуда придет беда, когда она придет и что будет. Однако думаем, что это должно случиться скоро. До нас искали корень беды другие люди, и каждый из них был уверен, что это случится именно в его время. Поэтому чем скорее приступим, тем быстрее начнем расшифровывать поступки наших предков, которые и привели нас к черте, за которой наша совместная погибель.

– Теперь поговорим о тебе, внучка. – произнес дед. – Что ты нам хотела сказать об увиденном?

– Ты уже что-то видела? – встрепенулся Гоша. – Это все реально?

– Очень реально. – ответила она. – Даже слишком. Были звуки, запахи и эмоции. Дед, я расскажу, но вижу, что своей информацией вы не хотите делиться. Почему, объяснишь?

– Потому что я еще не успел сопоставить то, что мы увидели, с очередным дневником.

– А есть догадки, кто его писал?

– Нет, но это явно был мужчина. – ответил дед.

– Ладно, я видела то же, что и вы. Поляну, Виту, Виктора. Их жизнь и конец.

– Подожди, но мы втроем ни разу не слышали ни звуков, ни запахов, а ты сказала, что у тебя все это накладывалось на картинку. Это правда? – уточнил дед. – Более того, я ни разу не встречал упоминаний о таком.

– Все правда! – ответила Маруся. – Я не знаю, куда смотрели вы, но я точно знаю, что Вита нам не была врагом.

– Спокойно, дед. – предупредила она, опережая родственника, который готов был взорваться гневной тирадой. – Как я поняла ситуацию, Вита обменяла свою жизнь на жизнь Виктора на условиях того Пузана, что встречался с ней. В тот момент, когда на той встрече Вита согласно кивнула головой, она и подписала себе смертный приговор. Он что-то ей обещал, да только он обманул, ее убили, а другие прикончили Виктора.  Однако я никак не могла понять, что мне не давало покоя. И потом вспомнила про вазу и про зеркало, которое разбилось. Мельком я видела отсвет. Там был пистолет, направленный прямо в сердце Виты. За ее спиной стоял громила, который его держал. Видом довольной жизнью Виты, они, видимо, раз за разом пытались довести Виктора до безысходности, но тот не поддавался и отказывался сдаться. Еще я думаю, что они пытались у него что-то забрать, но он не отдавал, и тогда эффектными ходами они решили его свести с ума, заставив поверить, что его любимая жена с легкостью предала его. Видела я также момент ее убийства и то, что она была привязана к стулу. Видимо, чтобы не бросилась к мужу или чтобы не сбежала. Судя по всему, они пытались отжать его бизнес, но тогда без его подписи по закону ничего сделать было нельзя, поэтому и случилась та встреча на поляне. Только из этих их планов ничего не вышло. И тогда в ход пустили Виту.

– Получается, что как ни крути, она его предала и даже выстрелила в него. – сказал отец.

– Тут вот для меня остался вопрос. Я же точно видела, как пули изрешетили всех, кроме Виктора. Даже в главаря попало. А потом в тюрьме я видела нескольких бойцов из этих отрядов. Как они оказались целы? Почему его враг, предводитель нападавших на нашего предка, тоже оказался в той тюрьме?

– Все это очень странно. – произнесла Маруся.

– Ничего странного. – ответил дед. – В записях нашего предка говорится, что у Виты был собственный оружейник, и он делал для нее особые пули. Они не убивали. Как уж там все было устроено, дневник не рассказывает.

– Хорошо, примем это на веру. – сказала Маруся. – Да, получается, что Вита все же его предала. Я, конечно, понимаю, что тогда было тяжелое время, но клетки и бои ‒ это выше моих сил. Ладно, идем дальше. Виктор умер, Вита умерла, они не оставили наследников. Следовательно, бизнес перешел к Пузану. Но есть нюанс. Перед тем, как исчез экран, я видела, как Виктор шевельнулся. Не только его ресницы, но и указательный палец. Так точно ли Виктор умер?

Дед и отец задумались. Они явно находились в потрясенном состоянии.

– Раз вы тут разобрались без меня, пойду я, пожалуй, к себе в комнату. Слишком много информации на сегодня. – проговорил Гоша.

– Иди, конечно. – ответил дед. – Только вспомни, пожалуйста, кто был первым предком по линии твоей матери? Может, она говорила, где ее корни?

– Говорила, что родоначальником ее ветви, уходящей далеко в прошлое, был обычный крестьянин, имя которого затеряно в трясине лет. Никто не знает, откуда он пришел и кем был. Знаем лишь то, что в нашем складе тоже есть дневники неизвестной, но их никто и никогда не изучал. –  ответил Гоша и ушел к себе.

Глава 3

Гоша все утро искал Марусю, чтобы поговорить. Не найдя ее в доме, он отправился в поле. Там она и нашлась. Сидела в стогу сена и медленно жевала соломинку.

– Что ты тут делаешь? – удивился Гоша.

– Думаю.

– О чем?

– Знаешь, тут что-то явно не так. Вот нутром чувствую, что эта картинка лишь повторный отскок от воды. Основная же воронка от удара камня об воду скрыта от нас. Ну не могло у Виты не быть плана. Не такая она простая.

– Ты же ее совсем не знала, как можешь судить?

– Я поставила себя на ее место и получилось, что план у нее был или даже у них. Но что-то не сработало, и они оба потерялись для истории.

– Получается, у Виктора был еще брат, раз наш род продолжился?

– У Виктора была сестра. Она вышла замуж, но мужа у нее убили, и она поменяла фамилию обратно на девичью. Два сына ее стали Вишневыми. Они и продолжили династию.

– Я чего пришел. – продолжил Гоша. – Дед позвал нас срочно к себе в кабинет.

Едва Маруся вошла в кабинет, она с порога спросила:

– Дед, а с какого времени был начат первый дневник? Насколько я понимаю, до нашего Безликого?

– Верно. – ответил дед. – Это было незадолго до того, как Безликий Президент прибрал к рукам всю власть и закрыл границы. Примерно за 10 лет до события Переворота. Как ты догадалась?

– При Безликом тоже были такие тюрьмы, которые строились на скалах, в морозных местах или в труднодоступных, куда ссылали всех неблагонадежных. Но, насколько я помню, наш историк говорил, что там не было такой анархии, и смертельные бои были только для внутренних разборок. Зрители туда не допускались. А если кто-то и был, тут же отправлялся вместе с бойцами в камеры. Подсматривающих тоже карали. А тут столько боли и никакого спасения, суда и прочего, и народа на боях полно. К тому же еда совсем другая, иностранная, и ее было много. Мы уже давно не торгуем с этими странами. И алкоголь так у нас не распространен, как в прошлом. Отсюда вывод – это было в еще большем прошлом, чем ты говорил.