Агата Невская – Измена. Начать сначала (страница 14)

— Забавно у тебя забит контакт мужа. Это на случай, если будет еще муж с другим именем?

Я неопределенно пожала плечами. Как-то пропало настроение шутить и ерничать. Это была наша со Стасом шутка. Он меня внес в адресную книгу как «жена Галчонок», а его — вот так, «муж Стас», сразу после регистрации в ЗАГСе. Кто ж знал, что у него действительно появится еще одна, неофициальная, но жена.

— Так. Ясно. Пойдем-ка выпьем.

— Я не пью с утра пораньше, — хмуро ответила я.

— Совсем? А я думал, кофе ты любишь, — хитро улыбнулся Зверев.

— Кофе люблю, но ничего крепче не буду.

— А крепче я и не предлагаю. Зато к кофе знаешь, что есть?

Я вопросительно посмотрела на него.

— Мороженое! — он смешно поднял указательный палец вверх. — Кофе без мороженого, как и мороженое без кофе — весь день насмарку.

— Забавное правило, не слышала еще такого, — улыбнулась я.

— Конечно, ты и не могла знать, ты же не была со мной так близко знакома. Так что знай — я люблю мороженое, можно даже без кофе.

— Вообще сложно тебя представить с мороженым в руках, — фыркнула я. — Особенно когда ты в деловом костюме как тогда, в офисе.

Мы прошли на палубу, где находился камбуз, и Игнат сварил мне кофе. А потом из морозильника действительно достал мороженое. Причем именно такое, как я и любила, ванильное, безо всяких добавок.

— Что, опять угадал? — подмигнул он мне.

— Да. Но как?

— Элементарно, Ватсон. Просто это и мое любимое. В данном случае — просто совпадение, — рассмеялся Игнат.

Телефон опять завибрировал, и я сбросила звонок.

— Не хочешь отвечать? — кивнул на телефон Игнат.

Я молча покачала головой и стала смотреть, как он накладывает в креманки мороженое. Вообще, он очень органично смотрелся здесь, на кухне. Ой, камбузе, ведь так говоря на флоте. И явно был здесь не впервые, знал, где все находится.

— Слушай, почему ты, такой прекрасный, до сих пор не женат? Богатые холостяки — такая редкость, — вырвался у меня вопрос.

Спина Игната напряглась, он какое-то время молчал.

— Просто не встретит ту, с которой хочется просыпаться по утрам в одной постели, — наконец ответил он сухим тоном.

— А что, твои многочисленные любовницы не оставались у тебя ночевать? — я удивленно посмотрела на него.

— Нет, — отрезал он. — Это мое правило. В моем доме и в моей постели будет спать только одна женщина — моя жена.

— Хм. Надо же, какой принципиальный, — хмыкнула я.

— Галя, запомни, мне в людях, как в женщинах, так и мужчинах важны два качества — искренность и честность. Любое замалчивание приравнивается к обману, — он постарался смягчить резкость своих слов улыбкой. Вышло не очень хорошо.

— Что ж, буду иметь в виду. Но ты знаешь, я тоже ценю в людях эти же качества. И как показала жизнь, таких людей мало, даже если думаешь, что живешь именно с таким, — я задумчиво набрала в ложечку мороженого, бросила его в кофе и стала наблюдать, как оно тает и превращается в пенку.

— Не все такие, даже если твой опыт говори обратное, — Игнат повторил мое движение и, попробовав, удивленно хмыкнул. — Это, оказывается вкусно. Вот странно, что я до сих пор так не пробовал, только в прикуску.

— Ты когда говорил не про всех, себя имел в виду?

— Конечно, кого же еще? — улыбнулся он мне. — Мне можно верить.

— Вот ты знаешь, когда мне так говорят, то уже становится подозрительно. Посмотрим, жизнь покажет, — я ему мило улыбнулась.

— Все-таки ты колючий ежик, — вздохнул он. — Всё, бросаю тебя на некоторое время на произвол судьбы. Найдешь, чем заняться?

— Да, не беспокойся, я погуляю и позагораю около бассейна.

— Если что, Леонид в каюте команды, а я — в своей, она прямо напротив твоей каюты, помнишь?

Я кивнула и махнула рукой, — иди, мол, разберусь. Он кивнул мне в ответ и вышел. А я спокойно допила кофе, доела мороженое, гоня мысли о Стасе и о том, что рано или поздно придется ответить на его звонок. Но не сегодня. Сегодня я хочу насладиться тем, что нахожусь на такой яхте, что мне не нужно ничего решать, делать, к чему-то готовиться. Сегодня я буду овощем, имею полное право. Поэтому я отправилась в свою каюту, чтобы переодеться в купальник и позагорать около бассейна.

Проходя мимо капитанской каюты, кажется так ее назвал Игнат, я услышала его резкий голос. Невольно притормозила, услышав свое имя.

— Кто она вообще, эта Галя? Откуда ты ее откопал? — услышала я вопрос Леонида. И он был задан так пренебрежительно, что меня обдало жаром от стыда.

— Притормози. И давай сразу договоримся, что о Гале ты говоришь в более уважительном тоне, понял? — Игнат говорил тихо, но зло.

— Да понял, понял. Но ты же понимаешь, что она совершенно не вписывается в наш круг? А что ты скажешь Анжеле?

— А почему я должен ей что-то говорить? И так называемый наш круг — это что вообще такое?

— Ой, прекрати. А по поводу Анжелы. Разве твой отец не объявил о вашей помолвке на своем юбилее?

Дальше я не стала слушать, мне хватило и услышанного. Искренность и честность, говорите, господин Зверев? Я горько усмехнулась и почти побежала в свою каюту.

Глава 22

Я закрылась в каюте, в надежде, что меня никто в ближайшее время не будет искать и дергать. Уже совсем не хотелось ни загорать, ни отдыхать, ни вообще находится на этой проклятущей яхте. И вот о чем я думала, когда соглашалась? Ясно было с самого начала, что я не вписываюсь, как сказал Леонид. И ведь так мило и дружелюбно улыбался мне прямо в глаза, лицемер. Неужели и Игнат такой же?

Я сбросила туфли и с ногами забралась на кровать, свернувшись калачиком. Хотелось плакать, но слез не было. А еще хотелось к Максу. Я взяла телефон и набрала его.

— Гала, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Макс, практически сразу отозвавшись на звонок.

— Нет, просто соскучилась. Хочу обратно, к тебе, все, наплавалась, — все-таки горький смешок не удалось сдержать.

— Я же слышу, что-то случилось. Зверев тебя обидел? Вообще странно, он не такой, нормальный мужик с принципами, насколько я его успел узнать, — задумчиво сказал Макс.

— Да уж, с принципами, — пробормотала я, но Макс услышал.

— Так, Солнцева, я сейчас позвоню твоему Звереву и скажу, что ты мне жизненно необходима, вот прямо позарез, в одном деле. И кстати, это действительно так. Так что пусть разворачивает свою колымагу и везет тебя обратно. Все, жди.

И он отключился.

Господи, спасибо тебе за то, что у меня есть Макс. Нет, точно каждую девицу, которая будет крутиться вокруг него, даже на зуб попробую. Не отдам просто так такое богатство.

Я даже не стала интересоваться, откуда у Макса телефон Зверева. Похоже, что они были знакомы, надо будет попытать Макса, откуда и как они познакомились. Я зажала трубку в руке, вторую положила под щеку и, похоже, задремала. Очнулась резко, не понимая, где нахожусь, от какого-то грохота. Спустя мгновение осознала и поняла, что это колотятся в мою дверь.

— Галя, ты там? Галя! Открой, — в комнату настойчиво рвался Зверев.

Я сползла с кровати, распахнула дверь и встала на пороге, не пуская его внутрь, скрестив на груди руки.

— Да? Что-то случилось? — сделала вид абсолютной неосведомленности. «Мне бы только до берега добраться, а там фиг ты меня достанешь, уважаемый господин Зверев».

Может, что-то такое промелькнуло у меня на лице, потому что он подозрительно сощурился.

— Галя, что случилось?

— А что случилось? Я пришла в каюту переодеться, прилегла на пять минут и отключилась. Вот проснулась от того, что ты ломишься, — я сделала честные-честные глаза.

— Мне позвонил твой брат и сказал, что требуется твое срочное участие в чем-то, поэтому тебя необходимо доставить обратно на берег. И я еще раз задам вопрос, а ты на него честно ответишь. Итак. Что случилось на самом деле? — он так же скрестил на груди руки, отзеркалив мою позу. Так мы и стояли друг напротив друга, так близко и так далеко одновременно, полностью закрывшись.

— Ну, если Макс говорит, что я ему нужна и даже пытается меня достать с яхты мечты, то значит дело действительно срочное, — улыбнулась я Игнату.

Он же сверлил меня пристальным взглядом и было видно, что не поверил ни одному моему слову.

— Значит, не скажешь, — кивнул он своим мыслям.

— Угу, ты еще напомни про искренность и честность, — все-таки я не смогла удержаться, чтобы не подколоть его. — Ты же самый искрений и самый честный, да, Игнат?

— И что это значит? — холодно спросил он, нахмурившись. Вот сейчас он был именно тем, с кем я столкнулась у лифта в бизнес-центре.