Агата Лель – В постели с незнакомцем (страница 17)

Ненахов сел на старый скрипучий стул и прислонился спиной к стене. Не скрывая любопытства, уставился на Веру, всем своим видом показывая, что теперь у них есть маленький секрет.

Вера не жалела о том поцелуе, нет, но если бы можно было вернуть время назад, не стала бы этого делать.

Да, в этом не было ничего такого – они взрослые люди, могут целоваться и даже заниматься сексом без обязательств, но вот только зачем? К тому же, как раз таки именно потому, что они давно не дети, то оба должны серьезнее подходить к выбору партнёров. К человеку должно как минимум тянуть, но увы, томный взгляд с прищуром и модельная внешность Ненахова не производили на неё того эффекта, которого бы он хотел.

Разглядывая Веру, Лёшка качнул головой и неопределенно хмыкнул.

— Это ты к чему? – задала резонный вопрос, отпивая обжигающий эспрессо.

— Да так… — сминая пальцами обрывок розовой бумаги, снова хмыкнул он. – Не понимаю я тебя, Донская, по шкале странности ты точно заняла бы первое место. Невозможно понять, что творится в твоей голове.

— Зато ты как на ладони.

— Да ладно? – вскинул бровь, превращая кусочек бумаги в шарик.

— Да-да, ты прозрачен, как никто. Более чем уверена, что знаю, как ты проводишь каждый свой вечер.

— Ну-ка, очень интересно, — подался вперёд, не скрывая любопытства.

— Ну а что тут говорить? Смена, после смены бутылка пива и сон. Вечером какой-нибудь шумный бар, посиделки со студенческими друзьями, флирт с очередной блондинкой в мини, проснешься ты тоже с ней и, взяв номер телефона, никогда не позвонишь. Пару раз в месяц поездка к родителям в Одинцово, шашлыки на даче… И так по кругу, скукотища, — Вера сделала ещё глоток, наблюдая за его реакцией. — Ну как, в точку?

Ненахов криво улыбнулся, раскатывая пальцем по столу розовый бумажный кругляш.

— Колись, ты что, следила за мной? – поднял на неё свои сумасшедшие синие глаза, и Вера ещё раз отругала себя за то, что не умеет выбирать мужчин. Ну ведь красавец же! И чего ей надо...

— На самом деле ты хороший, Лёшка, только зачем-то скрываешься под маской плохого парня.

— Все мы носим какие-то маски. Да, Вер?

Донская отвела взгляд, делая вид, что изучает облысевшие деревья за окном.

Нет, это исключено. Он точно не знает о Матильде.

Повернулась, нарисовав открытую улыбку.

— На самом деле моя жизнь ещё скучнее, Ненахов. Ты хоть успеваешь таскаться по клубам, а у меня только работа, работа...

Видавший виды старенький смартфон завибрировал в кармане, Вера нашарила трубку и бросила взгляд на экран: Вазген. Вот его она точно хотела бы сейчас слышать меньше всего.

— Прости, у меня тут… — скривилась, всем видом показывая, что предстоит неприятный разговор. Лёшка понимающе кивнул и, отщёлкнув пальцами идеально ровный бумажный шарик, вышел из ординаторской.

Вера подошла к окну и приняла вызов.

— Детка, ты не забыла, что сегодня я жду тебя к десяти? В прошлый раз ты так резво убежала.

— Вазген, прости, я не выйду, — по стеклу бежал конденсат, собираясь на пыльном пластике в холодные лужицы.

— То есть как это – не выйдешь? Ты же прекрасно знаешь, декабрь – аншлаг!

— Прости, но я правда не могу. Я устала, к тому же нашла другую работу, я же тебе говорила.

— Да мне похеру! – взвизгнул он и громко шмыгнул носом. – Ты же знаешь, что сейчас мне некем тебя заменить, твой номер - гвоздь вечера!

— Ты же говорил, что у тебя там очередь из сисястых студенток, так выбери кого-нибудь.

Вазген сипло выдохнул в трубку и произнёс по-отечески миролюбиво:

— Малышка, давай забудем старые обиды, о'кей? Ну что мы как не родные с тобой? Сколько мы уже вместе?

— Почти три года.

— Ну вот – целых три! Шутка ли.

— Вазген, я всё решила – я больше не выйду. Никогда. Пусть Золоторёва выступает с моим номером, тем более, она хотела, — прозрачная капля одиноко стекла на подоконник.

— Если бы я хотел Золоторёву, то танцевала бы Золоторёва! – раздражённо буркнул он. – К тому же, она тоже прогуливает – погрязла в новой любви с каким-то плебеем. Вы что, сговорились все?

— Увы, ничем не могу тебе помочь, я всё решила. Извини, мне капельницу пора менять, — нажала сброс и, подумав, совсем отключила телефон.

Даже дышать стало легче. Неужели всё? Не нужно больше терпеть эти унижения, превозмогая брезгливость, ощущать на своём теле похотливые взгляды и прикосновения влажных ладоней? Давно пора развязаться с этим! И Нину надо вытаскивать.

Хотя Вера обречённо понимала, что если бы не работа у Крестовских, то вряд ли она решилась бы на такой отчаянный шаг. Ей нужны были деньги. Много денег. Работая медсестрой в заурядной больнице, никогда не заработаешь даже на приличный пуховик, не то что на осуществление задуманного.

А вдруг Ларисе станет хуже, а вдруг она… Мысль неприятно покоробила. Цинично, конечно, но, наверное, Вера как никто желала сейчас своей подопечной крепкого здоровья. Просто если Ларисы не станет, она лишится прибыльного места работы, а этого никак нельзя допустить. Пока нельзя. Не сейчас.

На улице сыпал мокрый снег, облепляя стекло белыми мокрыми кляксами.

Мигая маячком, к главному входу подъехал реанимобиль: из дверей оперативно выскочили два медбрата и за считанные секунды выдвинули каталку. Очередной пациент на грани жизни и смерти. По её душу. И почему все самые безнадёжные попадают именно в её смену?

Сунув телефон в карман, Вера пошла к выходу, как вдруг взгляд зацепился за розовый бумажный шарик. Вот что она терпеть не могла, так это грязь на рабочем месте! До зубовного скрежета.

Наклонилась и подняла брошенный Ненаховым кругляш.

Ожидая нового больного, зачем-то развернула скомканную бумагу и бросила взгляд на выведенные синей ручкой цифры. Похоже на чей-то номер телефона. …11-11, что-то отдалённо знакомое.

С гудением подъехал лифт, лязгнули железные двери. Громыхая каталкой, Денис с Павлом, громко перешучиваясь, приправляя неуместный чёрный юморок отборным русским, повезли очередного «полужмурика» в отделение.

Выбежала старшая смены, тут же нарисовалась санитарка с тряпкой, убирая с кафеля следы растаявшего грязного снега. Вера смяла бумажку и, бросив в урну, присоединилась к общей суете.

Часть 27

***

Зима в этом году разбушевалась не на шутку – на смену короткой оттепели пришли свирепые морозы. И снег, горы снега! Коммунальные службы не справлялись – по утрам Вере приходилось пробираться через огромные снежные насыпи. Транспорт ходил с перебоями, застревая в полуторакилометровых пробках, на черепашьей скорости объезжая очередного лихача на разбитой машине, не сменившего резину на зимнюю.

Вот и сейчас Вера плелась на автобусе до дома Крестовских, наблюдая сквозь оттаявшую лунку на стекле последствия автомобильной аварии. Слава Богу, никто не пострадал: водилы стояли у своих помятых тачек, разговаривая каждый по телефону.

Вера в который раз убедилась, что правильно сделала, когда отказалась от колёс – кому нужен этот ежедневный риск? И всё чаще её стали посещать мысли продать автомобиль. Она больше не сядет за руль, никогда, так зачем заставлять колымагу ржаветь?

От груза прошлого нужно избавляться!

А ещё после визита к психотерапевту, после того, как Вера рассказала, что её тревожит, наконец-то прекратились кошмарные сны. Возможно, свою роль сыграл и приём слабенького транквилизатора, который она прописала сама себе. Снотворное Новиковой превращало её в подобие Ларисы – существо со стеклянными глазами. Откуда уж тут черпать энергию, если половину дня отходишь от приёма препарата?

Выпрыгнув на остановке, поплелась по заваленной снегом тропинке к дому Крестовских.

В течение двух своих положенных выходных Вера честно пыталась выкинуть из головы Назара. Старалась не вспоминать его пронзительный взгляд, тепло его ладоней на своей коже, старалась засунуть поглубже воспоминания о своих ощущениях, когда он находился рядом… Но каждый раз, касаясь пальцами затянувшейся ранки на подбородке, против воли вспоминала. Додумывала, фантазировала, испытывая мучительный стыд за свои мысли.

Женатые мужчины для неё табу! Но почему-то она так и не могла выбросить его из головы, стоило только вспомнить… хотя, как можно вспомнить того, кого и не забывала.

Вера поймала себя на мысли, что только и делала, что думала о нём, а та ночь в «Магнолии», когда он унизил её – вместо того, чтобы оттолкнуть, наоборот ещё сильнее её к нему привязала. Даже его глаза, взгляд, который так сильно пугал её вначале, сейчас уже не казался таким зловещим.

Вера побеждённо признала, что испытывает к нему непонятную тягу, совладать с которой она, увы, пока была бессильна.

Наверное, это от того, что в её жизни давно не было мужчины – инстинкты требовали своего, выбрав объектом вожделения почему-то именно Туманова. Она грешным делом даже подумала, а не согласиться ли на свидание с Лёшкой, но сразу же отсекла эту нелепую мысль. Это глупо, и уж точно ничего не решит, а проблем как раз таки наоборот – прибавит. Она достаточно взрослая, чтобы идти на поводу у глупых инстинктов, она же не примитивное животное, в конце концов.

У ворот, орудуя огромной лопатой, чистила снег Анечка. Щёки её раскраснелись, из-под капюшона выбились рыжие пряди.

— Привет, Вер, ну и погодка, да?

— А ты почему сама? Мужчин в доме нет?