Агата Лель – Притворись моим (страница 8)
Часть 18
- Я понял, что ты не любитель выпить - и это похвально, но всё же взял на себя смелость принести тебе вина. Чуть-чуть, - входит в спальню и, приземлившись на кровать рядом, передаёт мне в руки наполненный бокал. Я не хочу больше пить, но всё равно послушно беру фужер, более того, отпиваю глоток, потом ещё один. Пью и он отрываясь смотрю в его серо-зелёные глаза... Хотя, наверное, больше всё-таки зелёные... Магический микс.
- Что тут интересного? - спрашивает Марк, и я не могу сразу понять, что же он имеет в виду. Я словно в гипнотическом трансе. - Я про кино, - подсказывает, указывая движением бровей на экран.
Перевожу следом рассеянный взгляд и понимаю, что, листая бездумно каналы, остановилась на фильме для взрослых, и именно сейчас полностью обнажённый бугай с волосами до плеч срывает с грудастой блондинки крошечные стринги...
- Хороший выбор, - серьёзно одобряет Марк, но я вижу, что глаза его улыбаются.
Я не просто краснею - я вспыхиваю пионерским костром! Спохватившись, пытаюсь найти на покрывале пульт, но он как назло куда-то запропастился. Нигде нет!
Подскочив словно пружина, опусаюсь на пол, не теряя надежды отыскать злосчастный пульт под кроватью. Должен же он где-то быть, в конце концов!
- Я это не смотрела, клянусь! Оно как-то само переключилось. Я понятия не имела... - блею, безуспешно отыскивая потерянную вещь.
- Ты не это ищешь? - подаёт голос Марк, и я, поднявшись чересчур резко, сбиваю из его рук стакан с коньяком. Тот с оглушительным звоном падает на пол - на светлом паркете, среди россыпи мелких осколков расплывается безобразная коричневая лужа.
С ужасом смотрю на то, что натворила и едва не теряю сознание.
- Боже мой, Марк, умоляю, прости!.. Я такая неуклюжая! Я сейчас всё... уберу. Сейчас, одну секунду, - ещё одно одно моё неловкое движение - и из его руки выпадает пульт. Прямо в лужу.
Я не просто в шоке, я в панике! Да что это со мной такое творится?! Какой позор!
- Я всё... сейчас... Я быстро... - снова наклоняюсь с твёрдым намерением извлечь из осколков пульт, убрать за собой бардак и после этого исчезнуть с его глаз долой. А лучше навсегда переехать из этого города или даже страны, чтобы ненароком не встретиться где-нибудь снова.
Какой стыд... Боже... Какой стыд!
- Тань, ты чего это? Эй, - Марк мягко берёт меня на плечи и поворачивает на себя. - Это всего лишь стакан, хрен с ним.
Зачем-то перевожу взгляд на телевизор и краем глаза улавливаю на экране ТАКОЕ, что я готова сейчас же провалиться сквозь землю.
Снова резко наклоняюсь и, не обращая внимания на осколки, всё-таки поднимаю злосчастный пульт.
- Сейчас, я... Одну секунду... - пытаюсь выключить срам и от волнения тычу на все подряд кнопки. Конечно же, по законам нелепого жанра попадаю на громкость и спальню заполняют страстные женские стоны.
Не знаю, может ли человек покраснеть и побледнеть одновременно, но я, видимо, стала первой, кому это удалось.
- Давай я сам, - Марк забирает у меня мокрый от коньяка пульт и спустя мгновение в комнате повисает абсолютная тишина...
Часть 19
Наконец-то это закончилось! Мне так стыдно, что я не знаю, как теперь посмотреть в его глаза. Наверное, он считает меня круглой дурой. Наверняка! И просто очень хорошо воспитан, чтобы об этом сказать.
- Прости, мне так неловко, ты даже не представляешь... - шепчу, смотря на носки своих туфель. - Если ты решишь, что я чокнутая, я даже не обижусь.
- Ну почему же, ты не чокнутая, - поостестует он и, взяв мои подрагивающие руки в свои, мягко усаживает рядом с собой. - Мне даже нравится, что ты такая.
- Какая? - набираюсь смелости и смотрю в его глаза.
- Робкая. Необычная.
- Необычная? Звучит как "городская сумасшедшая".
- Есть немного, - тепло улыбается он и, немного помолчав, проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. - Ты очень красивая.
- Марк...
- Нет, правда. Очень, - последнее слово выходит у него как-то хрипло, а взгляд словно теряет фокус, становится блуждающим, каким-то полупьяным.
Я чувствую, как его рука осторожно, словно проверяя грани дозволенного плавно соскальзывает со щеки на шею, затем плывёт по ключицам. Ниже... Мелькает неуместная мысль, что зря я послушала девчонок и не надела бюстгальтер...
Я понимаю, что то, что он сейчас делает - недопустимо, но всё равно позволяю ему себя трогать, потому что мне очень, безумно, просто до умопомрачения приятны его прикосновения. Звуки, запахи, тактильные ощущения... всё это кажется таким новым и волнующим.
Поняв, что я не сопротивляюсь, Марк чуть-чуть отстраняется и снова на меня смотрит, и я отчётливо вижу, что взгляд его в который раз изменился. Сейчас в нём уже нет той остроты и азарта, какой был когда я убегала и отпихивала его от себя. Сейчас в его взгляде читается... разочарование?
Но разочарование в чём? Что я так быстро сдалась? Но я не сдалась! Это же просто поцелуи, я могу остановить его в любой момент! Могу!
Но, видимо, мужчины чувствуют, когда им дают молчаливый зелёный свет: запустив пятерню в мои волосы, Марк рывком притягивает меня к себе и целует. Целует совсем иначе, не так, как на балконе. Там он целовал нежно и неторопливо, а сейчас нетерпеливо, даже как-то отчаянно...
- Очень красивая... - выдыхает в мои губы, и я приоткрыв глаза, вижу, как он, быстро работая пальцами, расстёгивает пуговицы на своей белоснежной рубашке, а после резким движением плеч сбрасывает её с себя и швыряет на пол, куда-то в ту самую злосчастную лужу. - Иди ко мне.
Мягко, но уверенно толкает меня на кровать и, не давая опомниться, нависает сверху.
Я вижу перед собой его лицо, растрёпанные волосы и горящие каким-то совершенно безумным огнём глаза.
И если раньше всё происходящее казалось мне чем-то несерьёзным, флиртом, своеобразной игрой, то сейчас я понимаю, что он не играет точно. Особенно когда услышала лязг пряжки ремня...
- Марк, что ты делаешь?
Он не отвечает: стягивает брюки и вытряхивает на скомканное покрывало содержимое карманов. Я вижу кожаный бумажник, мобильный, ключи от автомобиля и... тонкую фиолетовую коробку.
И тут до меня, наконец, доходит вся серьёзность происходящего. К щекам прилил жар.
Нет! Что он творит?!
- Марк, послушай, ты, наверное, всё неправильно понял, - приподнимаюсь на локтях и отползаю назад, упираясь затылком в спинку королевской кровати. - Прости, это я во всём виновата, что позволила, допустила... вот это всё. Но я правда не подумала, что ты можешь воспринять это как-то превратно. Я дура, знаю. Я сейчас уйду!
- Пожалуйста, расслабься, - шепчет он, и я жмурюсь, предпочитая не смотреть на то, что он делает с содержимым коробки дальше.
Сердце колотится так сильно, что больно дышать. Кровь не просто бежит по венам - она циркулирует словно в центрифуге, доводя меня до полуобморочного состояния.
Я боюсь, мне так страшно! Что же я натворила...
Наверное, глупо в моём возрасте трястись словно осиновый лист и бояться мужчин как огня. Но я думала, что всё будет совсем не так, что всё будет... правильно, как положено, что это будет мой муж! Сначала помоловка, потом свадьба. И дети. И дом с белым забором. Я даже представить никогда не могла, что всё произойдёт вот так...
Гостиница, парень, фамилию которого я даже не знаю... Да я даже не уверена, что его действительно зовут Марк!
- Марк... - предпринимаю последнюю попытку что-то исправить, но... поздно. Мгновение - и назад дороги уже нет. Мы уже одно целое... Он просто пошёл на поводу у инстинктов, ещё не зная, что для меня это всё впервые.
Тяжело дыша, он вдруг замедляется и поднимает на меня взгляд, в котором читается искреннее изумление.
- Извини, я не знал, что ты... Я бы сделал всё... по-другому.
Не знаю, как он понял, что до него у меня никого не было, но он понял, и мне становится так стыдно. Настолько, что стыд заглушил собой все остальные чувства.
Стыдно за всё происходящее, за свою слабость, за неопытность. Я чувствую, как опасно близко неуместные слёзы и ничего не могу с этим поделать. Я сама допустила это всё! Даже мой неискушённый ум это понимает...
Допустила, потому что в глубине души очень этого хотела.
- Извини... - снова повторяет он и целует меня, так нежно, словно извиняясь уже губами за то, что уже не вернуть. Он просит прощения, но... продолжает начатое, ведь инстинкты сильнее глупых сантиментов.
Закрываю глаза, обвиваю его плечи руками и стараюсь больше ни о чём не думать. Наверное, сегодня я совершила самую большую ошибку в своей жизни, но у меня ещё будет время посыпать голову пеплом.
Только не сейчас.
Часть 20
Открываю глаза и не могу понять, где нахожусь: высокий светлый потолок, шёлковое одеяло, какая-то смутно знакомая картина в позолоченной раме на стене напротив.
Господи, как же болит голова...
Превозмогая боль, сажусь на край крови и с силой тру глаза, прогоняя остатки сна. Всё в каком-то тумане. Где это я?
Утро либо совсем ещё раннее, либо просто очень пасмурное - комнату заливает серый безрадосный свет.
Морщась, поворачиваю голову к окну и краем глаза улавливаю торчащую из-под одеяла мужскую ступню... Господи, это же Марк!
Судорожно хватаю подушку и прикрываю ею голую грудь.