Агата Лель – Притворись моим (страница 11)

- Могу я увидеть Таню? - доносится с той стороны, и я ощущаю, как кровь отливает от лица.

- Ошиблись, наверное... - бурчит под нос Немоляева, и только я хочу сказать ей, чтобы ни в коем случае не открывала, как она уже поворачивает ключ и распахивает дверь: - Извините, вы... ошиблись... - зависает, открыв рот.

На лестничной клетке стоит Марк.

Сегодня он не в строгом костюме - в обычных синих джинсах и чёрном свитшоте. Стоит и смотрит сквозь Немоляеву прямо на меня. А я смотрю на него. Впрочем, как и Светка, которая отмирает первой:

- У нас нет никаких Тань, пардоньте, молодой человек.

- Привет, - произносит Марк, по-прежнему не отрывая от меня глаз, и я, краснея, киваю.

- Привет...

Я могла ожидать всего чего угодно, но только не этого! Цунами, наводнение, смену власти в стране, но Марк... Марк здесь? На пороге нашей хрущёвки?

Как? Почему? Откуда?..

Замечаю, как он уводит от меня взгляд и бегло осматривает убранство нашей скромной, мягко говоря, двушки.

Мы со Светкой, конечно, когда переехали сюда два года назад сделали своими силами скромный ремонт: обновили обои, купили новый палас, но данный антураж даже близко не подходит той девушке, за которую я себя вчера выдавала.

- Выйди, поговорим, - кивает себе за спину. И это даже не предложение или просьба - просто ставит меня перед фактом.

- Я сейчас, Свет, - обуваю обратно снятые минутой ранее балетки и выхожу на лестничную клетку, прикрыв за собой дверь.

Как хорошо, что здесь достаточно темно и он не рассмотрит как следует мои бесстыжие глаза лгуньи.

- Как ты меня нашёл?

- Посмотрел по камерам наружного наблюдения в какое такси ты села. Ну а дальше всё было совсем просто.

- А разве диспетчеры не должны держать подобную информацию в тайне?

Он вынимает руки из карманов и засовывает большие пальцы под пряжку тяжёлого ременя.

- Может, у вас в Новосибирске и так, но у нас все насквозь продажные.

И улыбается. Не зло, не высокомерно - улыбается совсем искренне. Той самой сдержанной улыбкой, которой одаривал меня этой ночью.

Тяжело вздохнув, опираюсь спиной о дверь и ловлю себя на мысли, что несмотря на ошеломляющий стыд, я рада его видеть. Рада, что он меня нашёл, хотя пока и не понимаю, зачем...

Часть 26

- Вот, ты забыла, - опускает руку в передний карман своих джинсов и вынимает тонкий серебряный браслет, который я, видимо, обронила в номере. Я даже не заметила, что он исчез. Разве мне было дело до какого-то браслета... - А, вот ещё кое-что, - следом за браслетом в мою ладонь ложится потерянная с платья магазинная бирка с ценой.

Он ничего не спрашивает, но я вижу, что он ждёт, когда я заговорю первой. И я обязана заговорить первой! Я обманула его! Но язык словно прилип к пересохшему нёбу.

- Извини, Марк, я не была с тобой вчера до конца честной... - не зная, куда деть глаза, утыкаюсь взглядом в несчастную бумажку. - Вернее, не была честной совсем.

Бог мой, как же сложно нести ответственность за совершенные глупые поступки. Мне так стыдно, невероятно. Но я должна - обязана! - хотя бы сейчас сказать ему чистую правду.

- В общем, я тебя обманула, меня зовут не Таня, а Злата, и живу я не в Новосибирске, а, как ты сам уже видишь, здесь, - тяжело вздыхаю и, подняв глаза, наблюдаю за его реакцией.

Я жду, что его лицо исказится в гримасе отвращения или брезгливости, но мои ожидания оказываются неоправданны: на его лице не отразилось ничего даже близко похожего. Он по-прежнему смотрит на меня с неподдельным интересом.

- И зачем? - тёплый грудной голос резанирует от бетонных стен.

Какой же у него красивый голос...

- Что - зачем?

- Зачем ты всё это придумала? - прислонившись бедром к перилам, достаёт из кармана пачку сигарет. - Ну, другое имя, другой город. Для чего?

И вот что я должна ему на это ответить? Правду? Сказать, что я обычная горничная в "Адмирале", что пригласительные нам подогнал администратор и что мне просто было стыдно в этом признаться?

- Ты сам всё видишь... - шепчу, снова опустив глаза. - Меня не должно было быть на той вечеринке, просто потому что мне там не место! Такие парни, как ты, таких девушек, как я, обычно не замечают. Была бы я просто Златой, ты бы меня тоже не заметил!

- Когда я тебя заметил, я не знал, кто ты, - парирует. - И если бы ты сказала правду, поверь, моё первоначальное мнение о тебе бы не изменилось.

- Господи, пожалуйста, вот только не надо этого всего, ладно? - набираюсь откуда ни возьмись вдруг взявшейся смелости. - Ты - сын хозяина гостиницы в которой я работаю горничной, разве у нас есть хоть что-то общее? Кстати, ты тоже не был со мной до конца откровенен, ты не сказал, кто ты.

- Ты не спрашивала.

- Да, но... я даже подумать не могла, что ты сын Шелеста... - поправляюсь, - ...Льва Аркадьича. Если бы я знала, всего... этого бы просто не было.

- Значит, хорошо, что ты не знала, кто я. Более того, меня как раз-таки подкупило то, что ты этого не знала.

Часть 27

За дверью отчётливо раздаётся скрип половицы.

То, что Светка подслушивает, я и без этого прекрасно понимала, но одно дело предполагать и совсем другое чувствовать, как тебе через замочную скважину дышат в спину.

Конечно, Немоляева моя лучшая подруга и секретов у меня от неё нет, но всё равно знать, что кто-то вероломно греет уши - не слишком приятно.

- В общем, давай просто всё забудем, хорошо? - решаюсь подвести черту. - Что сделано, то уже сделано и обсуждать мотивы моего поступка я не хочу.

- Твоё право, - легко соглашается он и извлекает из пачки сигарету. Задумчиво покрутив её в пальцах, поднимает на меня вопросительный взгляд. - А можно узнать - почему я?

- Что - почему ты?

- Почему ты выбрала для этого именно меня? Ты же была девственница и могла уйти. Насильно тебя никто не держал. Я не совсем понимаю...

- Да тише ты! - делаю "страшные" глаза и озираюсь по наглухо запертым дверям соседей. Не хватало ещё, чтобы все в доме знали интимные подробности моей личной жизни.

Схватив его за руку, поднимаюсь на пролёт выше и торможу возле спящего лифта.

- Марк, послушай, я понимаю, что моё поведение могло показаться тебе странным, понимаю, что, возможно - и скорее всего так и есть, ты считаешь меня чокнутой лгуньей, но я очень прошу тебя не предавать это дело огласке.

Он по-прежнему сжимает между средним и указательным пальцем незажженую сигарету и смотрит на меня в немом недоумении.

Только сейчас до меня доходит, что я до сих пор держу его за руку. Отпустив её - пожалуй, слишком поспешно, делаю шаг назад:

- Конечно, связь с прислугой это явно не то, чем можно гордиться, но пожалуйста, пообещай мне, что никто из "Адмирала" не узнает, что... ну... что мы с тобой...

- Переспали? - подсказывает.

- Умоляю тебя - тише! - прикрыв глаза, устало тру кончиками пальцев переносицу и отыскиваю спиной точку опоры - холодные стальные перила. - Мне очень стыдно, за всё, что произошло. Правда стыдно. Когда я шла на эту вечеринку, то понятия не имела, чем всё закончится. А потом подошёл ты, этот наш танец, затем поцелуй... Клянусь, я не хотела!

- Не хотела меня? - густая бровь иронично взмывает вверх, и я готова провалиться сквозь землю от очередной волны нахлынувшего стыда.

Вот то, что произошло вчера - ничто, по сравнению с тем, что мне приходится переживать сейчас. Сейчас, когда я трезва, когда стою в обшарпанном подъезде своего дома. Когда он знает, кто я, а я до сих пор не понимаю, что ему от меня нужно.

Часть 28

- Ты пришёл посмеяться надо мной? - голос обретает неведомую для меня прежде твёрдость. - Так посмейся! Давай! Посмейся и уходи. Я вообще не понимаю, зачем ты приехал. Деньги за разбитый стакан я возмещу, как и... за испорченное покрывало. А теперь прости, мне нужно собираться на работу, - резко разворачиваюсь и пытаюсь просочиться между ним и дверью лифта, но Марк решительно преграждает мне путь, от чего я по инерции врезаюсь в его фигуру.

Взгляд непроизвольно падает на его обтянутые тонкой тканью широкие плечи, на крошечную родинку чуть ниже мочки уха.

Я смотрела на неё вчера, когда он...

- А давай я тебя подброшу? Заодно поговорим, - неожиданный вопрос застаёт меня врасплох: поднимаю на него глаза и пытаюсь уловить на его лице тень издёвки.

- Куда подбросишь?

- На работу. Во сколько у тебя начинается смена?

- Прости, но это не смешно, - предпринимаю ещё одну попытку протиснуться к лестнице, как вдруг ощущаю на своей талии его ладонь.