Агата Лель – Потому что моя (страница 6)
– Ну, оставлю вас, – и стрельнула быстрым взглядом на солидного психиатра, который внешне напоминал скорее головореза, чем светило наук.– Только пожалуйста, будьте с ней тактичнее. Все-таки она ребенка ждет. Волноваться ей категорически нельзя.
– Не переживайте, – успокоил ее Ильяс, и дал понять взглядом, что ее миссия здесь и сейчас действительно завершена.
Было заметно, что ей крайне любопытно, что же такое происходит, но задавать вопросы она не стала. Возможно, предусмотрительно решив, что лишние проблемы ей не нужны.
А проблемы такой человек как Багиров мог устроить довольно легко.
– Снова ты, – нахмурилась "Наташа", едва он вошел в кабинет. Ни "здравствуй", ни "как дела". И с "вы" решила тоже не заморачиваться. – Ты охрану к палате моей приставил?
– Чтобы ты не сбежала, простая формальность, – дернул плечом Ильяс. – Знакомься, это доктор Стрельцов, он лучший в городе психиатр.
Она коротко взглянула на врача из-под нахмуренных бровей и вернула внимание Багирову.
– Мне не нужен мозгоправ.
– Ты же не помнишь ничего.
– Да, не помню.
– И неужели не хочешь, чтобы память вернулась?
– Может быть я не хочу ничего вспоминать, – тихо пробурчала она насупившись, но он все равно все услышал.
Он вдруг поймал себя на мысли, что рад ее видеть. Отметил, что она вымыла голову и россыпь блестящих светлых волос струилась по плечам, делая ее довольно привлекательной.
Рубашка тоже была другая, все так же казенная, но сегодня уже в мелкий розовый цветочек.
Кем бы она ни была, но она была очень хорошенькой.
– Ян Тимофеевич поговорит с тобой, а я пока выйду. Подожду в коридоре.
– Нам не о чем с ним говорить, – упрямо отвернулась она. – Я не помню ничего, можете не тратить время.
– И все-таки я вас оставлю.
Его раздражала ее упертость. Слишком уж фантастической была эта вся история. Потеря памяти... Как удобно. Но утверждать, что она непременно врет он тоже не мог, поэтому и привез сюда Стрельцова.
В ее палате психиатр пробыл ну минут двадцать от силы, а когда вышел, итог его был четок и ясен:
– Я не знаю, кем она вам приходится, что вас связывает и зачем она устроила весь этот цирк, но с уверенностью могу сказать одно – она не теряла память. Все ее утверждения, что она якобы ничего не помнит – ложь, от первого до последнего слова.
Часть 7
Вызывав для психиатра машину, Багиров принял решение остаться. Остаться, чтобы выяснить, кто же она такая. Зачем придумала эту байку про потерю памяти.
Он подозревал это и до вердикта врача, а после его слов удостоверился окончательно.
Кто она, черт возьми такая и какую ведет игру?
Зачем ей паспорт Наташи и где она его вообще взяла?
Слишком много вопросов и ни одного ответа. И это нужно было срочно исправлять. Если понадобится, он просидит здесь всю ночь, но в конце концов выяснит правду!
Постучав пару раз исключительно из чувства такта (все-таки она женщина и женщина беременная), Багиров с чистой совестью заглянул в ее палату.
Девушка полулежала на тощей подушке и смотрела на него из-под угрюмо сведенных на переносице бровей. Но в ее взгляде не было страха, и это было хорошим знаком.
– Зачем ты его позвал? Этого эскулапа.
– Мне нужна правда, Наташ, – называть ее именем жены было странно. Как-то противоестественно. Оно совершенно ей не подходило. Но настоящего ее имени он не знал, а контакт нужно было наладить незамедлительно.
Багиров пододвинул к кровати стул и сел. Максимально близко. Чтобы глаза в глаза. Чтобы увидела, что он не врет сам и хочет от нее того же – правды.
– Я знаю, что ты придумала свою амнезию.
– Не придумала.
– Пожалуйста, не перебивай меня, хорошо? – максимально мягко попросил он. И ему на удивление легко далась эта мягкость. Почему-то глядя на нее сразу же пропало все раздражение.
Рассеянный свет ночника освещал темную палату, где-то там за окном гудел ветер – внезапно разыгралась непогода.
– Наташ, моя жена пропала, девять месяцев назад. Это произошло в горах, был сильный снегопад, мы поругались, она ушла… – вздохнул. – Ее никак не могли найти, не смотря на то, что подняли все поисковые группы поселка. Лишь концу третьего дня отыскали ее засыпанную снегом куртку и потерянную варежку возле горной реки… Больше ничего.
"Наташа" молчала, опустив глаза и покусывая нижнюю губу.
– Шансов было ничтожно мало, но я все равно продолжал ее искать. Еще несколько месяцев.
– Ты так сильно любил ее? – вдруг спросила она.
– У нас были сложные отношения, действительно очень сложные. Я хотел найти ее, чтобы не чувствовать свою вину.
– А она была? – впилась в него взглядом. – Твоя вина?
– Хочешь знать, не я ли приложил руку к ее исчезновению? Эта версия у следствия тоже была. К тому же по нашему номеру валялись осколки разбитой ею бутылки, а соседи слышали крики ссоры. Все выглядело так, словно это я ее убил, а потом замел следы.
– Так это сделал ты?
– Нет, это сделал не я. У меня было стопроцентное алиби, – и поймав ее недоверчивый взгляд, грустно улыбнулся: – Я не рассказывал бы тебе этого всего, будь оно иначе, верно? Я был виноват, безусловно, но только косвенно. Из-за того скандала. Я предложил ей развестись, она разрыдалась, вышла из себя. Она была не трезва и вместо того, чтобы удержать, я ее отпустил. Одну. В непогоду. В совершенно невменяемом состоянии. Я должен был предвидеть.
– Ты не мог знать, что так будет! – с жаром бросилась на его защиту она, что не могло не тронуть. – Она не была несмышленым ребенком и должна была нести ответственность за свои поступки!
– Ты права, да. Права… Но я все равно ощущал себя виноватым.
– Ты до сих пор ищешь ее? – тихо спросила она.
– Уже нет. Спустя полгода ее официально признали погибшей.
– А разве не должно пройти несколько лет?
– Если человек исчезает в угрожающей жизни ситуации, срок максимально короткий. А там были крутые горы и течение реки было слишком сильным...
– Это ужасно, – снова опустив взгляд, прошептала она. – Я сочувствую тебе. Искренне.
– У тебя ее паспорт, понимаешь? – так же тихо как и она прошептал он и взял ее за руку. Она чуть вздрогнула, но ладонь не убрала. – Она ушла с паспортом, он лежал в кармане ее куртки. Когда куртку нашли, паспорта не было. А вчера мне звонят из больницы и говорят, что моя жена – моя мертвая бесплодная жена – рожает! Можешь представить мое состояние?
Ильяс понимал, что эта не та сказка, что рассказывают на ночь беременным женщинам, но он хотел быть с ней предельно честным.
– Ты же понимаешь, что рано или поздно я все равно узнаю, кто ты такая. У меня есть люди, которые могут из-под земли достать информацию о любом, за кратчайшие сроки. Поэтому давай не будем все усложнять, хорошо? Скажи, откуда у тебя ее паспорт. Обещаю, что не вызову полицию, никак тебя не выдам. Если нужно – я помогу тебе. Но я должен знать правду.
Он смотрел в ее глаза и видел, что она колеблется. А еще замечал, что интересен ей. Интересен как мужчина, хоть она и изо всех сил старалась не показывать вида. И это, конечно, играло ему на руку.
– Хорошо, – после долгого молчания произнесла она.
Ее губы были искусаны едва ли не в кровь от волнения, но держалась она очень стойко. И хоть смотреть ему в глаза она по-прежнему не решалась, но Ильяс знал – он всего в одном шаге от правды.
– Ты прав, я не теряла память. Я это придумала просто… просто потому что ты своим появлением застал меня врасплох. Я испугалась,– с усилием сглотнула. – Я расскажу, где взяла паспорт твоей жены. Но боюсь, эта правда тебе не понравится.
Часть 8
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Ильяс, по уши в снегу, злой как черт зашел в шумное заведение ресторана. Не гламурного столичного, где хрусталь, мрамор, вышколенная обслуга, а в небольшой ресторанчик из сруба, где пахло жжеными поленьями из горящего камина, солодом, чесночными гренками
Конец ознакомительного фрагмента.