Агата Лель – Нарушая запреты (страница 8)
Не вынимая телефон из-под стола, бросаю осторожный взгляд на Дамиана: он, игнорируя явное недовольство отца, по-прежнему торчит в своем гаджете. На меня не смотрит, выражение лица отстраненное. С таким играют в "кристаллики", но никак не пишут девушке, которая занята другим.
Нет, это все-таки не он.
Впрочем, есть способ проверить…
Давлю смешок в кулак и замечаю недовольный взгляд Игната.
— Снова с Ийей? — кивает на телефон на моих коленях.
— Да. У нее там… посетитель интересный, травит байки, — переворачиваю смарт экраном вниз и хватаю вилку.
Аппетита нет, внутри все буквально раздирает от противоречий. И хочется взглянуть на Дамиана, едва держусь. В конце концов любопытство одерживает верх над показным пофигизмом. Поднимаю взгляд: он смотрит на меня, и мои бедные щеки опаляет жаром.
Нет, это все-таки он! Как-то понял, догадался!
— Дамиан! — громогласный оклик Яна Кайзера вытягивает меня из мыслей. — Ты специально выводишь мое терпение?
— Да что опять не так? Я убрал наушники.
— Телефон тоже стоит убрать. Это как минимум неуважительно к остальным.
Отец и сын смотрят друг на друга несколько секунд, которые словно в нанопространстве умножаются натрое. Кто кого. И Дамиан проигрывает. Хотя нет —
— Satisfied?
— Простите, современная молодежь — апогей бестактности, — извиняется старший Кайзер, игнорируя отпрыска. — Вот Артемий — это мой старший — в его годы был абсолютно другим. Учился, не бунтовал. Недавно закончил лондонскую бизнес-школу, вникает в семейное дело. А этот…
— Паршивая овца, — произносит Дамиан, и натянутые улыбки родителей Игната приобретают статичность. Повисает напряженная тишина.
— Что ты сказал? — ледяным тоном переспрашивает Кайзер.
— Ну ты же так сам как-то сказал, — жмет плечом Дамиан, заталкивая в рот содержимое шпажки. — Паршивая овца, ну бывает. Еще говорят иногда: в семье не без урода.
— Выйди из-за стола.
— Да пожалуйста, — поднимается и вальяжно идет к выходу.
Родители Игната что-то мямлят, пытаются перевести все в шутку: "ох, молодежь, наш тоже иногда как выкинет что-то, это они так самовыражаются" — и прочая чушь.
А я смотрю в спину Дамиана и понимаю, что за внешним пофигизмом явно кроется что-то большее.
И что именно, мне очень хочется узнать.
— Он у нас такой с детства — сложный, — извиняющимся тоном начинает Ян Кайзер.
Не за тем, чтобы обелить выходку сына, как-то поддержать, а явно потому что ему стыдно перед другом детства и обелить нужно в первую очередь себя.
— Друзья сомнительные. Какие-то, как говорит сейчас молодежь — "вписки". А если соизволит ночевать дома, то вечно в этом своем компьютере…
— Да, дети сейчас такие, — кивает мама Игната, совершенно не понимая, что несет. Да ее сын в жизни им ни одной проблемы не доставил. — Глаз да глаз за ними. Кстати, Дамиан сейчас пропускает учебу, получается?
— Учебу… — хмыкает Кайзер. — Он учится дистанционно, называет это "прогрессивностью". А по мне это чушь несусветная! Что за мода… Ну какие знания можно получить с экрана планшета? Хотя в этом все-таки есть плюс: некоторое время он поживет здесь, у Олега, не придется брать академический отпуск.
— Даже так… — в единственной женщине четы Семиных просыпается любопытство. — А почему вдруг пришлось покинуть Лондон?
— Марина, это бестактно, — укоряет "свекр". — Это их семейные дела.
— Надо маме набрать, я скоро, — шепчу на ухо Игнату, а затем, извинившись, испаряюсь из-за стола.
Натянув ботинки, куртку, выхожу на террасу, достаю из кармана телефон. Сообщение пиликнуло почти сразу, как Дамиан ушел, и меня буквально сжирает любопытство, что же там такое.
Сейчас он себя выдаст.
Только собираюсь набрать что-нибудь в ответ, как слышу совсем рядом дыхание. Почти у самого затылка.
Резко оборачиваюсь и вижу за спиной Дамиана.
— Я думала ты ушел, — говорю первое, что приходит в голову.
— Так я и ушел, — дергает плечом и опускает локти на деревянные перила. — А ты чего тут?
— А я… я маме позвонить, — и прячу телефон в карман куртки.
Неужели он видел, что было у меня на экране? А открыта там была переписка.
— Что у вас тут интересного есть? Ну, кроме того клуба, — поворачивает на меня голову и улыбается так… что мое сердце начинает по грудной клетке бешеный марш.
— В общем-то действительно ничего особенного, у нас маленький промышленный городок. С Лондоном не сравнить. Твой отец рассказал о том, как вы там развлекаетесь.
И он смеется. Совершенно искренне, громко.
— О, если бы мой бедный отец действительно знал, как именно мы развлекаемся, его бы хватил удар. Как-нибудь раскрою ему глаза, когда окончательно достанет.
Эта его улыбка… Становится душно, и весело, и страшно одновременно.
— И не жалко?
— Кого?
— Отца.
— У нас, Кайзеров, напрочь отсутствует ген жалости. Покажешь мне самый крутой пляж? — переключается он, и я теряю дар речи.
— Тебе пляж? Я?
— Ну да.
— Когда?
— Да прямо сейчас.
Выдав нервную ухмылку, воровато оборачиваюсь назад, а потом возвращаю взгляд своему поехавшему собеседнику.
— Ну я как бы в гостях… Как и ты. Да и поздно уже…
— Тебе реально интересно там? — кривится он, чем ставит меня в жутко неловкое предложение.
Мне там вообще неинтересно, и стоя с ним здесь, ощущая прохладный ветер, наблюдая проклевывающиеся звезды, я ощущаю это особенно остро.
— Если честно, так себе.
— Тогда пошли, — он подтягивается на руках и ловко перемахивает через перила.
Я мнусь, не зная, что делать. Идти с ним полное безумие! Хотя разве не этого я хотела? Безумия, адреналина, чего-то нового.