Агата Лель – Нарушая запреты (страница 16)

Кто-то увидел нас с Дамианом и рассказал Игнату?

Но почему тогда Игнат не говорит об этом, не устраивает скандал?

— Хорошо, иди, — разрешает он, и губы растягиваются в натянутой улыбке. — Увидимся завтра.

— Ты… — киваю на дорогу перед собой, — …со мной? Нам же по пути.

— Нет, у меня тут в вашем районе кое-какие дела. Пока, — и идет в другую от меня сторону.

Какие у него тут могут быть дела я, признаться, не совсем понимаю. Здесь он никого не знает, кроме меня. Ну и Женьки Белого, но тот имеет такую репутацию, что вряд ли у них с Игнатом есть что-то общее. Белый бандит и беспредельщик, Игнат таких даже на дух не выносит.

Впрочем, думать об этом мне сейчас не очень хочется, у ротонды меня ждет Дам и это единственное, что меня волнует.

Уже подходя к месту встречи, вижу его, и сердце сразу же наполняется какой-то ненормальной радостью.

Нельзя так реагировать на парня, это неправильно!

Но ничего не могу с собой поделать.

Мои чувства взаимны, я знаю, вижу по глазам, когда он смотрит на меня. И сейчас он улыбается мне той самой улыбкой. Его фирменной, для меня одной.

Звонит телефон, и я, медленно шагая навстречу, принимаю вызов.

— Ви! Ты куда вчера испарилась, коза? Тоже мне — лучшая подруга называется!

— Прости, мне срочно пришлось идти домой, даже искать тебя времени не было.

— И Дамиан куда-то потом делся… Я расстроилась вообще. Как думаешь, мне ему позвонить?

— Не знаю… Не будет ли это навязчиво выглядеть?

— Ну а как иначе нам сблизиться еще?

— Ты до сих пор рассчитываешь его склеить?

— Конечно! Бли-ин, — тянет Ийя, а потом выражается не совсем цензурно мимо динамика.

— Что такое?

— Мать проснулась, кажется, ее тошнит. Знаешь, что она вчера устроила? Притащилась в "Причал"! Начала там свои фирменные выкрутасы устраивать, я думала, что со стыда сгорю. Наверное, хорошо, что Дамиан ушел, хоть не видел этого позора. Позвоню ему сегодня, приглашу куда-нибудь.

— Угу…

— Только ты не пропадай, поняла? Буду звонить тебе и советы спрашивать. Хочу чтоб как у тебя с Игнатом, все серьезно.

— Ладно, мне пора, созвонимся, — обрубаю вызов и понимаю, какую заверила кашу.

Ийя мне не простит, когда узнает. Она же вроде как первая на него глаз положила… И Игнат не простит, он же действительно испытывает ко мне чувства.

— А что с лицом? — спрашивает Дамиан, и одной его улыбки хватает, чтобы сразу обо всем забыть. Хотя бы временно.

— Уже все хорошо, — отвечаю абсолютно честно и протягиваю ему в ответ руку. — Утеплилась, до минус пятнадцать я вся твоя.

— И это отлично. Потому что на канатной дороге жутко ветрено. Ну, ты знаешь.

— Если честно, нет…

— В смысле? -— удивленно округляет глаза. -— У вас же тут есть отличная канатка.

— Да, но я никогда на ней не была.

— Серьезно?!

— Серьезно, — и даже стыдно становится.

— Как ты тут жила все эти годы, не понимаю? Из консервной банки, что ли, не выбиралась? — смеется он, сжимая мою ладонь, и так хочется ответить: "Да! Именно так я все эти годы и жила! Да и жила ли вообще…"

Но я молчу, потому что не хочу портить себе и ему настроение. Вместо этого настраиваюсь на очередной чудесный день. Рядом с ним иначе быть просто не может.

Часть 12

Вечером я лежу в кровати и, оставив лишь тусклый ночник, листаю свежие фотографии в альбоме.

Наши фотографии с Дамианом.

Мы, смеемся, в качающейся на ветру кабинке на канатной дороге.

Он один, на мысе Снов. Раскинув руки, словно обнимает небо, на котором утопает в горах закатное солнце.

Снова мы вместе. Обычное селфи, в руках по огромному стакану капучино. У меня сотня подобных в телефоне: с Игнатом, Ийей, одна… Но нигде мои глаза не горят так же ярко.

Мы провели вместе целый день, где мы только не были, и о чем только не говорили, но я до сих пор так и не узнала, надолго ли он здесь. И нет, я не забыла поднять эту тему, как раз-таки наоборот — я много об этом думала. Но просто струсила. Испугалась услышать ответ.

А если он скажет, что вот-вот улетит обратно? Этого я не перенесу. Буду сидеть и считать дни, и это будет медленно меня убивать. Пусть лучше сказка закончится резко и одномоментно.

Да, пусть лучше так.

Над душой словно дамоклов меч висят скорые объяснения с Игнатом, и еще с Ийей, когда она узнает, что у нас с Дамианом вроде как…

Вроде как что?

Отношения? Дружба?

Хотя какая уж тут теперь дружба…

Накрываю лицо подушкой и испытываю самые смешанные в жизни чувства. И каждое: будь то эйфория, тревога, радость или грусть настолько яркие, что меня шатает словно ту кабинку на осеннем северном ветру. За какие-то считанные дни моя жизнь перевернулась с ног на голову, и я совершенно не понимаю, что со всем этим делать.

Одно я знаю точно — я влюбилась. Когда-то мама сказала, что когда ко мне придет "то самое чувство" я ни за что не спутаю его ни с каким другим. Так и есть. Теперь я знаю, что такое любовь. Только вот никто не предупреждал, что наравне с неописуемым счастьем ты обретаешь самый большой страх в своей жизни — страх потери.

Я боюсь думать о том, что будет, когда Дамиан уедет. Просто боюсь.

Я сама не понимаю, как засыпаю, просто вырубаюсь, даже не вынимая наушников.

А просыпаюсь от того, что кто-то стучит в мое окно.

Бросаю быстрый взгляд на часы — начало первого. Я пришла час с лишним назад, ровно в одиннадцать, как обычно. Дамиан удивился, почему так рано, но я списала все на ранний подъем. Почему-то постеснялась признаться ему, в каком ужасе живу последние двенадцать лет.

Кто может стучать в такой час? А то, что мне не показалось — это точно. "Тук, тук, тук" в стекло. Потом снова три ритмичных раза.

Вынимаю из ушей севшие наушники и на цыпочках крадусь к окну. Оно у меня выходит в сад, с дороги его практически не видно, так как дом с этой стороны закрывают часто посаженные плодовые деревья. Пусть практически облысевшие в это время года, но все равно… Стоять по ту сторону может кто угодно!

Осторожно отодвигаю занавеску и вижу…

— Дамиан? — ошарашенно произношу его имя и тихо открываю створки. — Ты чего здесь? Я думала, ты уже давно дома!

— Да так, появились кое-какие проблемки… Я зайду? — и не дожидаясь ответа перемахивает через подоконник.

Отбегаю к двери, поворачиваю замок и с колотящимся сердцем возвращаюсь к ночному гостю.

Я рада его видеть, конечно, но это так странно…

— Какие еще проблемки?

— Да, собственно, вот, — и распахивает пальто.

Я бледнею, ведь под ним, на болотного цвета толстовке растекается пятно, подозрительно бурого цвета.

— Это… это что? Кровь? — говорю почти шепотом и, дотронувшись кончиками пальцев до пятна, понимаю, что не ошиблась. — Что случилось? Как…