Агата Лель – Люби меня по-немецки (страница 9)
А может, у него кто-то есть? Подружка или даже жена… Я же совсем ничего о нём не знаю. Но одно то, что я думаю так непозволительно много о незнакомом человеке заставляет чувствовать себя не слишком комфортно. Я привыкла, что всё и всегда под моим неусыпным контролем, так какого чёрта не могу держать в узде собственные мысли?
Диана хихикает и кладёт телефон обратно на стол.
— Просто какой-то террорист, ей Богу. Напрашивается приехать за мной сюда. Говорит, соскучился.
— Так в чём проблема? Я скоро ухожу, не буду вам мешать, голубки́.
— Проблема в навязчивости. Боюсь, к концу недели у меня всё слипнется от его напора, — бросает быстрый взгляд на часы. — Кстати, он будет здесь уже минут через пятнадцать, пойду попудрю носик.
Когда фигура подруги скрывается за углом с мигающим указателем «WC» замечаю, что она оставила на столе свой телефон. Молниеносно, словно идущая на таран кобра, выбрасываю руку и тут же прячу под столом, сжимая в пальцах Верту Дианы.
Нет, читать чужие сообщения я привычки не имею, и лазить по скрытым папкам фото в поисках ню-компромата тоже необходимости нет, но где-то там записан номер Ганса…
Понятия не имею, зачем он мне нужен, но чувствую, что обязана его знать!
Пряча кражу за скатертью, быстро открываю список контактов и вбиваю букву "К": Катя, Кирилл Н, Кароль Дима (папа??!)… и ни одного Курта. Хотя зная любовь подруги к коверканью имён, лихорадочно соображаю, как же она могла его обозвать.
Если Андрей у неё Тигрёнок, то кто же тогда Курт?
В списке звонков до вереницы входящих от Тигрёнка стоит набранный и тут же сброшенный Дракоше.
Дракоша?!?
Может, я чего-то не знаю и моя лучшая подруга в свободное от безделья время подрабатывает аниматором?
Думать некогда — быстро вбиваю набор цифр в свой телефон и кладу Верту Дианы на стол ровно за секунду до того, как она показывается на горизонте.
— Может, закажешь чего покрепче? Восемь вечера и кофе — это несерьёзно, — плюхаясь на своё место, Ди кивает на мою почти не тронутую чашку.
— Я бы с радостью, но, наверное, пойду. Завтра подъём в шесть утра, у меня же нет собственного салона и пятнадцати наёмных душ, — допиваю латте и кладу на стол купюру.
— А как там твой «файф о клок» поживает?
— Диана, не называй Олега так! Да, он долго жил в Англии и немного дотошен…
— …а скорее до чёртиков занудлив…
— Диана!!!
— Хорошо, хорошо, прости, — вскидывает ладони подруга и искренне хохочет, — но я правда не совсем понимаю, что именно ты в нём нашла. Да, на внешнось он ничего и с финансами порядок, но он же ужасно скучный! Отстоять рождественскую службу и то веселее, чем сходить на свидание с твоим мистером «ни одной пылинки».
— На следующий день рождения я подарю тебе помело́, так и знай! — беззлобно ударяю подругу сумочкой по плечу, после чего поднимаюсь. — Ладно, побегу. Желаю хорошо провести время с Андреем.
Выходя из кафе у дверей сталкиваюсь с огромным букетом алых роз. Десять из десяти, что это Дроздов решил поразить в самое сердце Диану. Кто ещё потащит веник в забегаловку?
Вогнув голову, просачиваюсь мимо и выхожу на оживлённую улицу. Втягиваю полной грудью загазованный аромат вечерней Москвы и понимаю, как же я устала.
Очень хочется поехать домой и как следует выспаться, но сегодня в обеденный перерыв позвонил Олег и попросил быть у него к девяти. Сказал, что хочет поужинать вместе в домашней обстановке, побыть вдвоём, или читай "я знатно облажался и хочу хоть как-то загладить свою вину".
Я понимаю, что намерения его на самом деле благие, да и не я ли несколько часов назад рассматривала туристические буклеты с той же самой целью — чтобы уединиться и постичь обоюдный дзен. Но, чёрт возьми, почему-то именно сейчас эта идея уже не кажется мне такой же заманчивой, какой казалась ещё днём. Да и обида за то, что он бросил меня в такой важный для меня вечер всё ещё не прошла. Но если не поехать, будет выглядеть, будто это такая месть, а Ульяна Кароль выше мелочного алаверды.
Выпью быстро бокал вина, чмокну его перед сном в щёку и уеду в свою маленькую уютную квартирку…
…думала я садясь в такси, но, конечно же, по закону нелепого жанра всё пошло абсолютно непредсказуемо. Этот вечер я запомню очень надолго.
Часть 10
Жму на звонок. И ещё раз. И потом ещё. За дверью раздаётся трель, но почему-то никто не спешит мне открывать.
Это что, шутка такая? Я тащилась сюда почти час и должна теперь стоять на пороге, словно какой-то "долгожданный" свидетель Иеговы?!
Олег, что б его! Он же до тошноты пунктуален, что должно было случиться, чтобы в назначенный час его не оказалось дома? Ну знаете, это уже ни в какие ворота!
Злобно рычу под нос и опускаюсь на банкетку перед запертой дверью. Его счастье, если он не открывает, потому что лежит бездыханный придавленный рухнувшей на голову книжной полкой, и не дай-то Бог, если он, забыв предупредить меня, перенёс ужин и спешно поехал куда-нибудь в Марьино решать проблемы очередного застуканного с крупной взяткой чиновника.
Нашарив в сумке телефон, собираюсь набрать благоверному и разнести его в пух и прах, как взгляд вдруг натыкается на наспех набранный в «Бобо» номер.
Если мои расчёты верны, и Дракоша это тот, о ком я подумала, то передо мной номер телефона Ганса…
И вот сейчас, сидя в одиночестве перед дверью своего мужчины я впервые задумываюсь, за каким это чёртом я стащила у своей лучшей подруги номер практически незнакомого мне человека. Для чего он мне?
Созваниваться на Новый год мы вряд ли будем, поболтать о том о сём мне тоже есть с кем (на помолчать бы минутку выкроить!), тогда какого рожна засорять контакты набором абсолютно ненужных цифр?
Бред какой-то, не иначе как после тридцати в голове начинают крутиться несмазанные шестерёнки наступающего на пятки раннего слабоумия.
Сведя брови к переносице, безжалостно подношу палец к "delete".
«Стой! Стой! Подожди, не сноси! А вдруг пригодится? — вопит альтер-эго.
— И зачем это он мне пригодится?
— Ну мало ли… кран починить».
Ловлю себя на мысли, что это уже попахивает психиатрией. Вся эта эпопея с подставным Олегом вообще вся сплошь за гранью!
Сама дура, знаю, понятия не имею, какой чёрт меня дёрнул потащиться в тот бар. Видимо, тот же самый чёрт, что заставил стащить у Ди телефон Ганса…
Долго пялюсь на номер, словно пытаясь узреть в хаотичном наборе цифр какой-нибудь тайный шифр или ответы на свои незаданные вопросы.
Может, всё-таки позвонить… Но зачем? Что я ему скажу? «Привет, Ганс, слышала, что в Мюнхене скоро стартует пивной фестиваль. Поедешь?»
И тут меня осеняет: а с чего я вообще взяла, что это номер Курта? Диана женщина с причудами, Дракошей в её понимании может быть как горгулья из налоговой, так и какой-нибудь внучатый племянник двоюродной тётушки из Иркутска.
Оживляю экран снова и взволнованно грызу нижнюю губу. Отчего-то в душе поселяется непоколебимая уверенность, что это всё-таки номер Курта. Вспоминаю его иронично вздёрнутую бровь, здоровенную ручищу сжимающую пивную кружку, а потом и мою ладонь… А этот его рычащий акцент… Какого дьявола он вообще забыл в России?
Бинго! Если что, это как раз и спрошу! Или вообще скажу, что номером ошиблась.
Не давая себе шанса передумать жму на вызов и замираю. Гудок, другой, третий…
Адреналин смешивается со страхом, услышать его голос я и хочу и боюсь одинаково сильно, потому что понимаю, что то, что я делаю, нелепо и лишено всякого смысла. Но юная бунтарка, законсервированная под маской бизнес-леди хихикает и нарывается на приключения.
Седьмой, восьмой, десятый…
Ну конечно, так и есть — в Иркутске сейчас два ночи, внучатый племянник тётушки Дианы видит десятый сон.
Вообще дурацкая была затея.
Отнимаю телефон от уха, сбрасываю вызов и без сожаления жму-таки на "удалить номер". Мне тридцать, мои яйцеклетки безбожно стареют, пора бы уже взяться за голову и вывести отношения с Олегом на новый уровень. А что делаю я? Цепляю в баре фашиста-рокера и тащу знакомить со своей семьёй.
Напротив раздаётся мерный гул лифта, и через мгновение металлические двери со скрежетом разъезжаются в разные стороны, являя миру Олега Шмеля. В левой руке у него бумажный пакет из элитного супермаркета, а в правой телефон. Увидев меня, Олег меняется в лице и, коротко простившись с собеседником, засовывает трубку в задний карман коричневых слаксов.
— Ульяна, ты уже здесь? — бросает быстрый взгляд на свои стильные Ролекс и расплывется в виноватой улыбке. — Бога ради — прости, я спустился всего на минуту в магазин, а потом позвонил Гришаев, ну, мой бывший клиент, помнишь, я рассказывал тебе о нём? Это тот, который взял огромный заём и…
— И я рада тебя видеть, Олег, — клюю его в гладковыбритую щёку, проглатывая просьбу заткнуться о работе. — А что ты там купил? — любопытно тяну шею, заглядывая в пакет. Вижу торчащее горлышко бутылки вина и гроздь винограда. — Мм, кто-то задумал устроить романти́к?
— Ни слова больше, а то сюрприз испортишь, — повернув ключ, Олег толкает дверь и галантно пропускает меня в гостиную своей кристально-чистой квартиры.
Никакого хрома, кричащих оттенков и смелых дизайнерских решений, только строгая мебель без фривольных излишеств, паркет орехового оттенка, электросветильники в виде свечей. Чопорно, аристократично, истинно английская скука.