Агата Лель – Люби меня по-немецки (страница 3)
Вернее, думала, что разрешила…
«Прекрати так глазеть на его губы!» — леплю себе мысленную оплеуху и перевожу взгляд в кофейные глаза. Чёрный эспрессо, обжигающе-горячий…
— У вас ещё есть шанс передумать, — бурчу, понимая, что вязну в топкой пучине.
— Поздно. Это не ваша мама подсматривает за нами в окно?
Кошу взгляд на расписанный вензелями витраж, за которым определённо мелькает тень моей ненаглядной родительницы.
— Вы правы, теперь точно поздно, — вновь приглаживаю волосы и обречённо отхожу от двери, позволив взятому напрокат кавалеру проявить галантность. Будь что будет.
Курт тянет на себя резную ручку, запуская нас в полутёмный зал ресторана.
Позолоченные рамы картин, тяжёлые портьеры на окнах, белоснежные скатерти и официанты с галстуках-бабочках…
— Во время какой войны захватили ЭТО в качестве трофея? — шепчет он, за что получает мой осуждающий взгляд.
— Это любимый ресторан моего отца.
— А фраки здесь, что ли, на входе выдают? — не унимается собеседник, бессовестно коверкая родной русский. Кажется, его всё только забавляет. Чего нельзя сказать обо мне. Это полный провал! Чистой воды безумство! Какая чёкнутая муха меня укусила?!
Беги, Ульяна, беги!
Хватаю парня за руку и с прытью гепарда тащу его обратно на выход, игнорируя изумлённый взгляд подоспевшего администратора.
— В общем, спасибо, Курт, что не отказали, но знаете, я передумала. Идея так себе, согласитесь? Да и у вас, наверное, полно важных дел.
— А как же ваши родные? Они ждут встречи с Оливером.
— Олегом. Скажу, что у него несварение. Эти быстрые перекусы набегу, знаете ли… Мама поймёт.
— Ульяна, ну наконец-то, мы вас уже заждались! — раздаётся за спиной и я, закрыв глаза, впечатываю ладонь в лоб.
А вот теперь уже точно назад дороги нет.
Натягиваю улыбку, одними губами шиплю «улыбайтесь» и поворачиваюсь к маме.
— Прости, Олег не мог уйти с работы пораньше. Я же рассказывала, какой он трудоголик.
Ольга Кароль одаривает моего спутника озадаченным взглядом и, распахнув руки, заключает меня в тёплые материнские объятия.
— Солнышко, с днём рождения, родная. Для тебя время будто остановилось, совсем не меняешься.
— Ты говоришь это каждый год, мама.
— Для любого родителя его чадо до самой старости остаётся ребёнком. Твоя бабуля говорит, что я до сих пор выгляжу на тридцать семь, — расцеловав меня в обе щеки, переключает, наконец, своё внимание на скучающего в сторонке Курта. — Рада познакомиться с вами, Олег, Ульяна так много о вас рассказывала.
— О, Ульяна… — сделав акцент на имени, Курт одаривает меня едва заметным кивком, — …и о вас мне все уши прожужжала. И насчёт слов бабули — ложь, тридцать пять, не больше, — берёт протянутую ладонь мамы в свою руку и касается губами тыльной стороны.
Немного ошарашенная мама рдеет и хихикает, совсем как кокетливая девчонка. Словно не она в прошлом месяце разменяла шестой десяток.
— Такой галантный. Просто душка, ты была права, — восторженно шепчет в мою сторону, нисколько не заботясь о том, что "Олег" всё прекрасно слышит. — Он что, иностранец? И молчала ведь, ты посмотри!
— Давай потом, хорошо? — в голосе мольба, и она, к счастью, не остаётся не услышанной.
— Идёмте скорее к столу, как раз вот-вот принесут жаркое, — щебеча на ходу, опережает нас мама и я даже слегка расслабляюсь. Пока «Олег» в глазах Ольги Марковны набирает очки — всё будет идти как по маслу.
Следуя по пятам за женщиной, которая подарила мне жизнь, внезапно ощущаю на своей талии тяжесть мужской ладони.
— Ульяна, значит, будем знакомы, — опалив горячим дыханием ушную раковину, Курт прижимает меня к себе непозволительно близко.
Вытаращив глаза, рычу сквозь натянутую улыбку:
— Руки!!!
— Ой, да брось, мы поди не неделю вместе, десять из десяти, что я уже везде успел побывать, — хитро подмигивает он, и я буквально теряю дар речи.
— Да будет тебе известно, раз уж мы успели перейти на «ты», Олег таких шуточек бы себе ни за что не позволил. Он восемь лет прожил в Англии и воспитание его безупречно!
— Гуд. Постараюсь высмаркиваться в скатерть не слишком заметно.
Что за…! Лучше бы я выбрала на роль Олега того плешивого парня со спасательным кругом на животе, он явно выглядел не настолько болтливым.
Войдя в снятый по данному случаю банкетный зал тут же ощущаю, как два десятка пар глаз, не включая официантов, без стеснения таращатся на «Олега», изучая моего спутника словно освежёванную лабораторную мышь.
Повисла звенящая тишина, даже дядя Яша перестал чавкать. В глазах сестры Вики мелькает проблеск интереса, что тут же придаёт мне уверенности, но замечая что-то похожее на ужас в глазах отца, я сразу же сникаю.
Стреляю быстрым взглядом по прикиду Курта: джинсы рваные на коленях, футболка с изображением Чегевары, кожаная куртка в металлических заклёпках…
Бедный папа, ему почти семьдесят и он дико старомоден. Уверена, он ожидал увидеть мужчину в костюме-тройке и шляпе с пером как у Арамиса, а тут
Но деваться некуда. Давать заднюю слегка поздно.
— Всем привет. Знакомьтесь — это мой Олег, — мямлю, и ищу поддержки в глазах лучшей подруги Дианы. Та кривит губы и едва не кричит: "какого хрена…?"
Дело в том, что Диана единственная, кто видел воочию Олега, и этот неандерталец-переросток явно на него даже отдалённо не смахивает.
Послав невидимый сигнал: «всё потом», толкаю «своего» парня на одно из двух пустующих мест по центру стола. Курт галантно отодвигает для меня стул — чем вызывает приступ бешеного восторга у мамы — и сам садится рядом, по-хозяйски заключая мою ладонь в свой медвежий кулак.
Смотрю на наши сцепленные руки и думаю, что, наверное, страшилки про радиацию от гаджетов не совсем выдумка, потому что чем иначе оправдать мою безумную выходку? Шкала нелепости уже достигла критической отметки, а это ещё только начало "увлекательного" застолья. И если бы я знала, чем это всё закончится, я бы родилась в другой день. Или не родилась совсем.
Часть 4
Мама берёт наполненный бокал и поднимается, искренне улыбаясь во все свои новенькие тридцать два, которые обошлись отцу в сумму, на которую можно купить подержанный самолёт:
— Наша дорогая девочка, Ульяночка, мы все — твои любящие родственники — собрались сегодня здесь чтобы поздравить тебя с днём рождения. Ну же: С днём рождения тебя-я, с днём рождения тебя-я… — затягивает мама, активно дирижируя невидимым оркестром.
Раздаётся скрежет отодвигаемых стульев, нестройный хор голосов на разные лады выкрикивает праздничный гимн, музыканты тут же подыгрывают в такт, а я лишь сильнее вжимаюсь в стул, потому что ощущаю себя вот вообще не в своей тарелке.
Кажется, что все всё давно поняли, но культурно делают вид, что съели мой непропечённый блеф.
— … с днём рождения, дорогая Ульяна-а-а…. — раздаётся слева и я в изумлении поворачиваюсь на своего спутника: Курт вторит маме размахивая руками и запевая известные всему миру строки невероятно сексуальным баритоном. Очень-очень хорошо поставленным баритоном.
Не тамада ли он, часом?
Лже-Олег с утроенным рвением дотягивает песню и вновь плюхается на стул рядом, по-хозяйски накидывая пудовую ладонь на моё плечо.
Перехватываю взгляд Дианы: та до сих пор пребывает в шоке, но смотрит на моего тюнингованного и на десяток лет помолодевшего «Олега» уже с однозначно бо́льшим интересом.
— Какой чудесный вечер, правда? — ковыряясь вилкой в салате, с плещущим через край энтузиазмом заводит разговор мама. — Олег, простите, не могла не заметить ваш акцент. У вас немецкие корни? Просто Ульяна говорила, что вы много лет жили в Англии.
— Мой двоюродный дедушка немец, — роняет Курт и за столом повисает недоумённая пауза. — Гены, — разводит руками он, и все заливаются облегчённым хохотом, поддерживая искромётную шутку.
Но мне, блин, вообще не до смеха.
Умоляю, мама, больше никаких вопросов!
— А где живут ваши родители? — ловит волну любопытная Ольга Марковна.
Предвосхищая ответ, с силой вдавливаю каблук в носок кроссовка Курта.
— Они живут… не в Москве, — обтекаемо отвечает он, и тут я слышу в углу стола рычание поддатого деда:
— Ненавижу фрицев. В сороковых мы здорово надрали им задницы! Представься мне сейчас возможность вернуться обратно, я бы лично кастрировал всех до последнего!
— Папа, это некрасиво! — ужасается мама и, пока за столом не начались дебаты пропагандирующие межнациональную рознь, спешит перевести тему: — Олег, вы так молодо выглядите, просто поразительно! Глядя на вас никогда не скажешь, что вам тридцать восемь.
— Может, потому что мне двадцать семь? — очередной удар по лодыжке. — В душе́. Ну и капля увлажняющего крема с вытяжкой из морских водорослей очень помогает держать кожу в тонусе. Только это мой маленький секрет, — Курт игриво подмигивает маме, заставляя женскую половину стола хрюкнуть от восторга.