Агата Лель – Его мишень (страница 29)
— Это в начале сентября которая была?
— Ну да, когда он из Гоа прилетел. Вот там он, короче, сказал, что собирается поставить на место какую-то зарвавшуюся телку, что, мол, уже приступил к окучиванию. А когда Демьяненко спросил, кто такая, Свят ответил, что скоро мы все узнаем. Типа будет бомба.
Позвоночник сковало холодом и мне пришлось проявить массу артистического таланта, чтобы не выдать выражением лица свои эмоции.
Начало сентября… мы уже были знакомы. И я даже поняла, о какой тусовке шла речь. Как раз в тот день мы разговаривали на балконе и он приглашал меня к ним присоединиться.
Неужели он имел в виду меня?
Сердце забилось часто-часто, во рту пересохло. Я уставилась в одну точку, изо всех сил пытаясь мыслить трезво.
Ну да, он меня не выносил, ну так и я его тоже!. И мало ли чего он там кому наговорил на той вечеринке! Это было давно. С тех много чего изменилось, мы стали близки. И не только физически.
Может, он, конечно, и не влюблен в меня так же сильно, как и я, но точно не использует, я бы почувствовала! Так играть невозможно. Он не мог… Он ездил со мной к моей маме, он так мне помог. Спасти квартиру, найти клинику. Даже машину мою починил! Стал бы он делать это ради человека, которому хочет отомстить?
Да и мстить за что?! За то, что его отец ректор, и я была замужем за ректором? Что наши истории в чем-то переплетаются? Это же глупость!
— Ангелина Игнатовна, вам нехорошо?
Я вздрогнула и перевела рассеянный взгляд на Лиду — на лице девочки действительно отражалось искреннее участие.
— Может, вам водички? Вы как-то побледнели вдруг.
— Спасибо, не нужно. Просто здесь… душновато.
Снова едва не подскочила, когда пикнул мой телефон. Пришло сообщение от Свята:
И вот тут меня охватило дурное предчувствие.
Впрочем, к вечеру я немного остыла и постаралась отбросить плохие мысли. Во всем виновата моя разыгравшаяся фантазия и только! Мы вместе почти месяц, за это время я ни разу не подловила его на какой-либо фальши. Даже то, что он показательно не отшивает влюбленных в него дурочек — это же чтобы просто проверить мою реакцию. Ему нравится видеть, как я ревную и как бы я не пыталась этого не показывать, все равно все читается по лицу.
Наши отношения пока на той ступени, когда мы только узнаем друг друга, определяем грани дозволенного.
Каждую ночь он со мной, разве не это главное доказательство того, что я ему нужна? А тот разговор на вечеринке — полная чушь!
Открыв дверь, я вошла в гостиную и сразу же увидела накрытый стол. Даже свечи стояли, правда, еще не зажженные, но явно намекающие на романтичный лад. А еще стояли какие-то блюда. Рассмотреть, что именно на тарелках я не могла, но знала, что скорее всего он приготовил все это сам. Баловать меня чем-то вкусненьким уже вошло у него в привычку, и она мне чертовски нравилась.
— Свят? — осторожно позвала я, снимая обувь.
Никто не отзывался, и я вдруг подумала о том, что, скорее всего, испортила сюрприз. Ведь я пришла домой на целый час раньше, он не знал, что я освобожусь именно во столько. Может, он отошел за шампанским или еще куда-то, а я заявилась и спутала ему все карты!
Вообще, подобные проявления были на него не похожи — романтик из него так себе, но тем этот ужин и был более ценен.
Какая же я дурочка, возомнила себе бог весь что, мысленно обвинила во всех грехах, поверила каким-то подслушанным разговорам.
Ну раз я уже дома, то решила воспользоваться свободной минуткой и привести себя в порядок: достала платье, то самое, в котором когда-то ходила в клуб, распустила волосы и накрасила губы любимой им красной помадой. Ужасно вульгарно, но мужчины в принципе существа предсказуемые с примитивным набором «кинков». Раз ему нравится — пусть.
Уложив красиво салфетки на украшенном им столе я села на диван и принялась нетерпеливо ждать…
Не было его очень долго. Уже минуло время когда я должна была вернуться с универа и даже прошло больше на полчаса, а он все не появлялся. Ужин давно остыл, и аппетит, который разыгрался когда я только вошла в дом, начал ожидаемо портиться.
И куда он запропастился? Как бы я сижу тут, жду… Он же понимает, что я уже дома!
Подождав еще пятнадцать минут я все-таки взяла телефон и набрала его номер. Оттягивала до последнего, но сидеть в неведении не было больше ни желания, ни сил.
Набрала и… услышала мелодию где-то совсем рядом.
Его смартфон лежал на барной стойке. Он что, забыл телефон дома? Оставил специально?
Что вообще происходит!
Если до этого я пусть не злилась, но все равно настроение было не очень, то теперь начала не на шутку волноваться.
На улице уже стемнело, его нет, телефон дома. А если что-то случилось?
Представить, что на молодого сильного парня напали за углом чтобы подрезать кошелек, было проблематично, но куда-то же он делся!
У страха глаза велики, и я начала паниковать.
Сейчас, меряя шагами комнату, я трезво осознала, как он мне важен. И мысль, что я могу его потерять вызвала настоящий ужас.
Нет, все с ним хорошо. Просто он куда-то вышел и забыл телефон дома!
А потом услышала в квартире через стенку какие-то звуки…
Первая эмоция — облегчение, а вторая — злость. Если он там, у себя, то какого черта даже на глаза не показался? Ну кто так делает!
Психанув, я в платье и домашних тапочках вышла на лестничную клетку и с силой надавила на дверной звонок.
Не открывали мне очень долго, так долго, словно дома вообще никого нет, но я слышала звуки, они мне не показались!
Да что он там делает вообще? И… один ли он…
Догадка неприятно кольнула сердце.
— Свят, открывай, я знаю, что ты здесь! — заколотила кулаком по двери, и она, наконец, открылась.
— Ангелина Игнатовна, вы?
По ту сторону, впопыхах завернутая в простыню, стояла Лиля.
Глава 22
— Лиля? А…что ты здесь делаешь?
Шок. Непонимание. Полный отказ верить в происходящее.
Неужели Свят и она… вот так цинично, зная, что я за стенкой…
Испуганная девчонка резко обернулась и, вернув внимание мне, шепотом затараторила:
— Ангелина Игнатовна, только папе не говорите, умоляю, он же меня придушит! Просто живьем сожрет и дома до конца учебного года посадит. Вы же его знаете!
— Да-да, конечно…
— Обещаете?
— Да… да… Ну, я пойду, — говорила я неосознанно, буквально на автомате. Так же на автомате вернулась к себе домой и, уставившись стеклянным взглядом в стену напротив, рухнула на банкетку.
Это и был его сюрприз? Обыграть все как романтический вечер, а сам… И с кем — моей ученицей!
Все происходящее напоминало какой-то сюр, я не знала, плакать мне или хохотать в голос. С одной стороны, я просто не могла сопоставить увиденное с действительностью, а с другой… ну я же собственными глазами все видела. Лиля в его квартире, обнаженная. Все настолько очевидно, что даже при всем желании не получится сделать вид, что показалось.
Да, можно было устроить там истерику, схватить бедолажку за волосы и оттягать как следует бессовестную, чтобы не лезла в постель к чужим парням, но разве она хоть в чем-то виновата? Никто не знал о нашем романе. Да даже если бы она и знала… наверняка же это его инициатива, он склонил, соблазнил, навешал на уши лапшу.
Желание смеяться испарилось, а вот слезы наоборот, прилили к глазам. Жгучие, позорные, полные обиды.
Да пошел он к черту! Я понятия не имею, что за игру он ведет, но пусть играет в нее в одиночку! А я как-нибудь справлюсь. Не впервые.
Поднявшись с банкетки, я подошла к столу, взяла с фруктовой тарелки чуть заветренную клубнику и, не чувствуя вкуса, положила в рот. Затем еще одну, и еще. Я жевала, борясь с жалостью к самой себе и дикой злостью. Слезы по-прежнему душили, но я не позволяла выпасть ни одной капле.
Не дождется!
С тихим скрипом открылась входная дверь, и в квартире нарисовался Свят — взмыленный и уставший.