Агата Лель – Девочка Беркута (страница 36)

– Уже Рома, значит, – зло прошипела она. – Быстро вы сближаетесь.

– Я этого не делала, – не обращая на нее никакого внимания, я смотрела только ему в глаза. – Ты мне веришь?

– Верю.

Одно слово – и отпали все тревоги. Плевать, чего она там лопочет, все равно, главное, что мне верит он, остальное мелочи.

– В смысле, Ром? – тут же подключилась оскорбленная Кристина. – Веришь какой-то девке, которую знаешь без году неделю, а мне нет?! Безумие! Мы с тобой с самого детства вместе, ты знаешь меня как облупленную! Да и зачем мне врать? Смысл?!

– Может быть ты просто боишься, что я расскажу ему, какая ты на самом деле? – я посмотрела на Беркута. – Показала она мне тут себя во всей красе.

– Это я тебе еще не все рассказала, милая. У меня в арсенале секретов припасено такое…

– Хватит уже! Крис! – рявкнул на нее Беркут. Так, что я даже испугалась, таким я его еще не видела. – Замолчи, хорошо? Просто замолчи! Черт с ним, браслетом, я куплю тебе новый взамен. Только давайте уже покончим со всем этим!

– Мне был важен тот, как память. Помнишь то четырнадцатое февраля? Ты отвез меня в Париж. Этот день я никогда не забуду! А она, – ткнула в меня пальцем, – украла мои воспоминания! Да и что еще ожидать от патологической воровки.

Меня словно в чат с расплавленным свинцом опустили. Хлопая ртом, как выброшенная на берег рыба, перевела взгляд на Романа.

Неужели он ей рассказал как именно мы познакомились? Ей, этой двуличной суке?

– Если после этого всего ты веришь ей, а не мне, то ты круглый дурак, Рома. Видимо, наше расставание все-таки не было ошибкой, – она, намереваясь киношно уйти, неловко схватила свою сумку и случайно уронила ее на пол.

Выпала пудреница, помада, упаковка влажных салфеток и…

Конечно, она попыталась сразу же незаметно поднять улику, но было поздно – Роман уже все увидел.

Он стремительно перехватил ее руку, поднимающую браслет, и поднял его сам.

Повисла немая сцена. Кристина стояла, хлопая глазами, разыгрывая искреннее удивление.

– Боже, где же он был… Я не видела… Наверное, запутался в ключах или где-то еще.

– Уходи, Крис, – процедил он, швырнув браслет на столешницу.

Девушка быстро затолкала выпавшие вещи обратно в сумку, не забыв прихватить "украденный" мной браслет и, словно невинная кошечка, опустила ладошку ему на плечо.

В таланте перевоплощения ей не было равных.

– Ром, я не вру, клянусь, я действительно решила, что она его украла. Ну а что я еще должна была подумать, помня, как виртуозно она тебя обчистила.

Значит, все-таки рассказал…

Стало больно. Конечно, он не обещал мне держать это в тайне и мог передать кому угодно, но ведь я думала, что это только наша тайна. Неприятная, позорная, но только наша.

– Пожалуйста, уходи, – холодно повторил он, и Кристина, бросив на меня полный ненависти взгляд, выполнила его просьбу.

Пока бездарная актриса надевала свою роскошную шубку, они тихо, но довольно эмоционально, говорили о чем-то в гостиной. Он словно ее в чем-то укорял, а она оправдывалась. Впрочем, я даже не пыталась подслушать, о чем именно шла речь – с остервенением расталкивала таблетки, представляя, что это не пилюля, а ее голова.

Стихли голоса, послышался щелчок дверного замка и спустя мгновение Роман появился за спиной: я кинула на него обиженный взгляд и вернулась к делу.

– Извини за этот концерт. Она такая – импульсивная, зачастую не думает, что говорит.

– То есть ты действительно поверил ей, что она "не видела" в своей сумке этот чертов браслет?

– Конечно, нет. Думаю, этот спектакль был только ради одной цели – выставить тебя из моего дома.

Я прекратила перемалывать таблетку в муку и обернулась на смекалистого ма́лого.

– И зачем ей это?

– Ну, – он дернул плечом, – похоже на банальную женскую ревность.

Я опешила.

– То есть ты думаешь, что она приревновала тебя ко мне? Ты серьезно это?

– Судя по тому, как она оправдывалась и уговаривала меня не "греть на груди змею"... Кажется, да, это ревность.

Я глуповато хмыкнула, хотя его слова не смогли не воодушевить. Впрочем, и про обиду я не забыла.

– Зачем ты рассказал ей о нас? – осеклась. – Ну, не о нас, конечно, о том, как именно мы познакомились.

– Видишь ли, – он, сложив руки на груди, прислонился к кухонному гарнитуру и теперь мы смотрели друг на друга полубоком, – это вышло ненамеренно и точно не с целью как-то тебя очернить. Мы пересеклись с ней в тот же день, что и с тобой, в компании общих друзей, ну я и рассказал между делом, что мой кошелек "подрезала" девчонка в торговом центре. Я же тогда тебя еще совсем не знал.

– Вижу, вы часто пересекаетесь после расставания, – знаю, что лезла не в свое дело и вообще вела себя как сварливая жена, но промолчать просто не могла.

– Мы знакомы лет двадцать, Рит, – мягко, даже где-то поучительно ответил он. – Всегда были друзьями. Да, мы расстались, но от этого не стали друг друга люто ненавидеть. Конечно, о прежней дружбе теперь не может быть и речи, но все-таки мы не самые чужие друг для друга люди.

– Я не верю в дружбу бывших. Это чушь! Какая-то передружба-недоотношения. Когда у вас появится новая девушка, она вряд ли одобрит такую "подружку". Я бы не одобрила.

– Когда у меня появится девушка, я сделаю все, чтобы она чувствовала себя уверенной и не волновалась по пустякам, – какое-то время он молча смотрел на меня, и показалось, что в этом взгляде было намешано столько всего…

Почему-то вдруг в памяти всплыли слова Кристины, что он в постели огонь и стало дико стыдно за фривольные и абсолютно запретные мысли.

Его новой девушкой будешь не ты, не обольщайся. Он четко дал понять, что вы просто босс-подчиненная. Ну хорошо – приятели. На этом все.

Но почему же когда он вот так смотрит, совсем не кажется, что мы друг для друга никто..?

Больше тему его бывшей я поднимать не хотела, поэтому мы говорили о чем угодно, кроме его прошлых многочисленных или не очень отношений. Не так-то просто обсуждать с мужчиной, который тебе нравится, со сколькими девушками он спал. Мне признаний стервы-Кристины с лихвой хватило.

– Как там Кира? – спросил он, когда я уже собиралась домой. Конечно, вместо этого вопроса я бы с удовольствием услышала от него: "останешься?", но это уже было из разряда глупых фантазий.

– Завтра поеду к ней, узнаю. Вроде бы нормально.

– А когда суд?

– Кажется, в эту пятницу. У Нины спрашивать бесполезно, она только и делает, что орет на меня, водит дружков и заливает "горе", потому что у нее забрали дочь. Я уточню у Лен Санны, она-то точно в курсе всего.

Увы, до суда дело не дошло, ведь когда я вернулась домой, узнала, что Нину убили.

Часть 26

***

– Этим и должно было все закончиться, иначе и быть не могло, – отрезала ЛенСанна, аккуратно складывая в выдвижной ящик стола какие-то документы. Ровно, уголок к уголку. – Женщина, которая ведет аморальный образ жизни, всегда плохо кончает. Заруби себе на носу.

– Ее прямо на кухне пырнули, столько было крови… – в моем голосе ужас, ведь картина залитого алым кафеля до сих пор стояла в глазах. – Я пришла с работы, а там менты, участковый наш, соседи…

– Разборчивее нужно быть в связях. И голову на плечах иметь.

– Не знаю, как теперь рассказать об этом Кире. Просто не представляю… Она такая маленькая, ведь какая-никакая, но все-таки мать…

– Я сама скажу, – повернув в замке ключ, спрятала тот в маленьком сейфе под столом. – Не впервой.

– Я же могу ее увидеть? Ты же разрешила в тот раз.

– Не "ты", а "вы". Можешь, она тебя ждет. Кстати, ты вторая к ней гостья за день.

Я буквально опешила.

– А кто еще приходил?

– Осадчая Марина Сергеевна, вот утром сегодня.

Марина? Я очень удивилась.

– К слову, второй раз уже приходит. Первый неделю назад была.