Агата Лав – Замуж по контракту (страница 6)

Боже, как же противно…

Я резко отворачиваюсь от окна. Слава богу, ветер идет со стороны леса и доносит успокаивающий хвойный аромат. Я вдыхаю его большими глотками, рассматривая иллюминацию. Весь внутренний двор горит желтоватыми огоньками, которые горят как свечки, а не лампочки.

– Лена.

Я оборачиваюсь на голос и вижу Влада. Я пропустила момент, хотя думала, что услышу рык автомобиля с другой стороны дома. Но нет, он успел приехать, пройти через весь дом и появиться передо мной совершенно неожиданно.

Его темный взгляд не задерживается на моем лице. Бестужев оглядывает мое тело, которое упаковано так, что его можно назвать товаром. Во всяком случае, я так себя чувствую после того, как меня готовили к встрече с ним.

– Ты не замерзла? – Он делает шаг ко мне и стягивает с плеч черный пиджак.

Я выставляю ладонь, чтобы он не утруждался.

– Я думала, смысл в другом.

Влад смотрит на меня с вопросом.

– Меня специально нарядили так, чтобы меня хотелось раздеть, а не наоборот.

Я смотрю на пиджак в его крупной ладони и проклинаю свой длинный язык. Я совершенно не умею держать себя в руках, хотя дала себе обещание помалкивать. Я решила отыграть роль безропотной куклы, насколько меня хватит, ради родителей и с надеждой, что так я быстрее наскучу Бестужеву.

Но я целый день терпела в салоне. Я не железная.

– Ты доволен? – Я откидываю волосы от лица, чтобы он получше меня разглядел. – Визажист сказал, что знает отличного косметолога и тот может сделать то же самое, но с долговременным эффектом. Я так поняла, он имел в виду уколы ботокса или что-то в этом роде. Я не ориентируюсь.

Бестужев молчит.

Он умеете молчать так, что воздух сгущается.

Он вспарывает пространство между нашими лицами пронзительным взглядом и смотрит так, что мое сердце ускоряет ритм.

Во что у него на уме?

Он, вообще, живой?

Или он подонок, который продал душу ради успеха и забавляется со мной, как с бабочкой, угодившей в стеклянный футляр?

– Тебе не нужны уколы, – произносит он с хрипотцой.

Влад делает шаг ко мне, а я дергаюсь, чувствуя, как темная мужская энергетика действует на меня. Его глаза кажутся дьявольски выразительными в сумраке, поздний вечер – вообще его время.

Бестужев накидывает пиджак на мои плечи. Кладет горячие ладони поверх, нажимая с силой и растирая мою кожу через кашемировую ткань.

– Тогда для чего всё это? – Я запрокидываю голову, чтобы видеть его глаза, хотя это опасно. – Зачем такие сложности? Вокруг тебя полно девушек, которые будут рады быть рядом и исполнять любой каприз, и они выглядят как надо. Их не надо переделывать, как меня.

Влад накрывает ладонью мои губы. Жестко и требовательно. Как мой хозяин. Я замираю в первое мгновение, чувствуя его прикосновение слишком остро. Не через ткань, а кожа к коже. Но злость все же прорывается наружу. Он что, заткнул меня? Он проводит пальцами, стирая помаду с моих губ. Медленно и тягуче, словно это запретная ласка. А потом нажимает слишком сильно, и я чувствую, как его указательный палец раскрывает мои губы и проникает глубже. Я тут же отодвигаюсь, но Влад обхватывает мое запястье, не давая уйти далеко.

– Так и будешь молчать? – выдыхаю ему в лицо.

– Я сегодня потерял много денег. Меня не тянет говорить.

– Проиграл в казино? Затонул твой танкер с нефтью?

– Почти.

Я вижу по его глазам, что мне бы заткнуться. Он сжимает меня слишком сильно, едва контролируя свою мощь.

– Я привез договор, – бросает Влад. – Пойдем в дом, подпишем.

Глава 7

Договор в двух экземплярах лежит на овальном столе в гостиной. Стопки выглядят безнадежно, в них десятки страниц печатного текста. Тут только читать до утра.

Я подхожу к столу и веду пальцами по верхним листам. Подписи Бестужева уже стоят, размашистые и уверенные росчерки, которым тесно на бумаге.

– Твои юристы быстро работают. – Я вчитываюсь в первые строчки, продираясь сквозь сухой официальный язык, который понимают только профессионалы. – Я сейчас жалею, что не поступила на юридический в свое время.

– Ты хотела?

– Да, – я киваю, – мне не хватило несколько баллов для бесплатного. Пришлось идти на соцработу, туда намного легче попасть.

Влад останавливается рядом, упираясь бедром в столешницу. Он смотрит на меня сверху вниз, а ладонью подводит ручку к моим пальцам.

– Тогда просто подпиши. Нет смысла читать то, что не понимаешь.

Я поднимаю на него глаза.

– Что в нем? Хотя бы объясни на словах.

– Ты будешь моей женой три года. Мы оформим брак официально и сыграем свадьбу где-нибудь в Европе, ты возьмешь мою фамилию и будешь жить за мой счет. Тебе достанется комфортная жизнь рублевской жены, если коротко.

– Правила?

– Никаких наркотиков.

– Что? Это лишнее, я никогда не принимала…

– У тебя никогда не было больших денег, – он усмехается. – Я насмотрелся на чужих жен и любовниц. Сперва они скупают все сумки из крокодиловой кожи и побрякушки, потом сеансы модных психотерапевтов, а потом переключаются на дилеров.

– Влад, это точно не про меня.

– Ты будешь сдавать тест раз в месяц.

– На наркотики? Ты серьезно?

Он опускает взгляд на договор, смахивает несколько страниц и показывает мне пункт, где указана медицинская клиника для тестов.

– Ты параноик, – пораженно выдыхаю я, качая головой.

– Моя мать умерла от этого дерьма. Отец не додумался контролировать.

Я прикусываю язык, а Влад берет паузу. Из него впервые вырывается личное, я узнаю о нем хоть что-то и вижу, что он не привык говорить о себе. Он закрытый и холодный, и мне вдруг кажется, что у него вообще нет близких людей.

– Что еще? – я задаю вопрос.

– Ты должна хорошо выглядеть, чтобы сопровождать меня на встречах и в поездках. Их будет много, я редко провожу на одном месте больше месяца. Ты научишься держаться в обществе, но без фанатизма. Мне не нужна светская стерва с фальшивым смехом. Будешь говорить на людях то, что мне надо, и держать наш договор в секрете. И никаких любовников, за это убью. Спать будешь только со мной.

Ручка сама выпадает из моей ладони.

– У нас будет секс?

– Да. У нас будет обычный брак, а не фиктивный. Отличие лишь в том, что заранее известна дата развода.

– Три года. – Я машинально киваю. – Почему, кстати, три?

– Мне хватит.

– Это не ответ.

– Другого у меня нет.

Стена, а не человек.

Влад перебрасывает еще десяток страниц и показывает мне строчки, где значатся суммы.

– В договоре предусмотрены отступные. После развода ты заберешь все тряпки и подарки, которые захочешь, и тридцать миллионов на счет.

– Рублей?