Агата Лав – Водитель моего мужа (страница 9)
Господи… Да.
Да.
Его горячая ладонь надавливает на основание шеи, а мощные бедра упираются в мои. Я теряюсь, цепляясь за его покатые плечи, и отдаюсь бесконечной ласке без остатка. Впускаю его глубже и угадываю мужские рваные выдохи, которые приходят жаркими толчками. Чувствую его сумасшедший терпкий вкус, от которого кружится голова, а на место мыслей приходит густой туман с электрическими всполохами. Ослепляющие вспышки желания и нестерпимой жажды… Я судорожно тянусь к нему и хочу уже почувствовать кожей к коже.
Мне нужно. Я больше не могу…
– Паша. – Я с трудом отрываюсь от его губ и выдыхаю его имя ему в шею, которую тут же целую.
– Иди сюда. – Он подхватывает меня на руки и разворачивается в сторону спальни.
Глава 11
Я чувствую ее сбитое дыхание над воротом рубашки, теплые касания воздуха расходятся по коже и запускают ток дальше. Жарко и молниеносно. Я сжимаю ее крепче, на грани дозволенного или все же заходя за предел, и слышу, как девушка выдыхает с томным стоном. Черт… Как спусковой крючок. Я больше не вижу дороги и делаю шаги на автомате. Один за другим, в другую комнату.
Только, как назло, номер огромный и в нем можно заблудиться. Особенно если не смотреть под ноги и идти на ощупь. А по-другому не получается, когда она обнимает мои запястья и помогает держать себя крепче. Она как будто боится, что я отпущу или вообще исчезну, и заплетает надежные узелки на моем теле.
– Паша, – она шепчет мое имя, а на меня это действует так, будто ничего сексуальнее не слышал в жизни.
Так и есть.
Черт возьми, так и есть!
– Сейчас, да… сейчас.
Мои пальцы на ее теле. Она больше не ловит забывшиеся руки и не пытается меня остановить, пугаясь того, что будет завтра. Нет, это в прошлом, и я слышу ее искреннее согласие. В мутном взгляде. В умиротворенной улыбке. В дрожащем теле, которое реагирует на каждое мое прикосновение.
Так остро и искренне, что я не верю, что так может быть.
Она настоящая?
Моя?
В ней столько затаенной нежности, что меня сносит напрочь. А ведь я что-то говорил себе на пороге и давал умные советы, каким лучше быть с ней и как правильно себя вести. Но это вдруг теряет всякий смысл. Я не помню, что было секунду назад, и вряд ли вспомню в ближайшее время. Пока она рядом, так точно. Я могу думать только о ней и о том бушующем сумасшествии, что происходит между нами. Я не помню, когда в последний раз испытывал подобное, чтобы мощным и одновременно мягким ударом сбивало с ног и выкручивало дыхание наизнанку.
Испытывал ли?
Я глубоко целую ее, пробуя на вкус снова и снова, и Ольга откликается и тянется ко мне навстречу. Хотя ближе уже невозможно, я так остро чувствую ее тугое тело, что угадываю легкую дрожь и каждое смазанное движение.
Она то ближе, то дальше.
Все-таки рвется куда-то.
– Не бросай меня, – произносит она, когда замечает, что я каким-то чудом донес ее до кровати.
– Не буду. – Я улыбаюсь и заглядываю ей в лицо, наклоняясь.
Она такая маленькая и хрупкая, что ее можно спрятать в собственном теле. Буквально закрыть со всех сторон и накрыть руками. И ей нравится быть подо мной, она возвращает мне мою же довольную улыбку и откидывается на мою грудь, обжигая и щекоча густыми волосами.
– Сними… – просит она, не договаривая.
– Пиджак или блузку? – Я влажно целую ее в висок, рисуя горячую черту языком.
– Всё.
На ней слишком много одежды. Я с трудом заставляю себя не торопиться, чтобы не порвать легкую ткань к черту, хотя это почти пытка. Особенно чем ближе к финалу и чем больше одежды отправляется на пол. Я постепенно раздеваю ее и слышу, как женское дыхание учащается и начинает напоминать высокий прилив, ударяющийся о скалистый берег.
Об меня.
И Оля вдруг разворачивается в моих руках и жадно прижимается обнаженным телом, заплетая ладони в узел за моей спиной.
– Что-то не так?
Я отрываю ладони от ее тела и замираю, прислушиваясь.
Я забылся? Сделал больно?
Что…
– Дай мне секунду, – отвечает она куда-то между пуговиц моей рубашки. – Ты слишком горячий.
Она шутит, но я понимаю, что она вновь разнервничалась. И ко мне злой вспышкой приходит догадка, что Дмитрий мог постараться. Она с ним столько лет, и кто знает, что он творит за закрытыми дверьми спальни, если давно не стесняется мешать настоящую грязь перед посторонними. Я столько раз видел, как он оскорблял ее или унижал немыслимой выходкой. Поездка со шлюхой в одной машине – одна из его находок. Дмитрий умеет придумывать такое дерьмо постоянно и даже не повторяясь. У него богатая и больная фантазия.
Что она чувствовала с ним? Сколько всего узнала из того, что не должна знать и испытывать женщина?
Сукин сын.
Убью.
– Малыш, – я опускаю ладони на ее плечи и легонько нажимаю, чтобы увидеть ее лицо, – посмотри на меня.
Не сразу, но Ольга запрокидывает голову и смотрит в мои глаза. У меня застревает ком в горле от ее взгляда, в котором еще немного – и будет стоять страх. Она чем-то накрутила себя, и так стремительно, что сама не может остановиться.
– Что не так? – Я плавно отвожу сбившуюся прядку волос и всматриваюсь в ее реакцию. – Просто скажи мне.
– У меня давно… давно не было…
Она стыдится этого, а мне кажется это такой глупостью, что я на мгновение прикрываю глаза. Веду пальцами по ее мягкой щеке, медленно соскальзывая к губам. Я обвожу их контур и вижу, как ее взгляд постепенно темнеет и забывает недавнее сомнение.
– Я буду нежным. Я обещаю.
Глава 12
Ему не нужно ничего мне обещать, я без этого вижу в его глубоких глазах так много искренних слов, что не понимаю, чем заслужила. Паша ласково держит меня за плечи и неотрывно смотрит, а я наконец выдыхаю и становлюсь на носочки, чтобы дотянуться до его жестких губ. Да, причина в этом. Нельзя, чтобы он отрывался от меня, иначе в голову лезут бредни, с которыми я не знаю, что делать. Я разучилась отпускать себя и отдаваться моменту. Каким бы прекрасным тот ни был, я все равно делаю лишь шаг вперед и тут же тянусь назад, чтобы быстрее увеличить дистанцию.
Я сама не знаю, чего боюсь.
Вернее, знаю. Но сколько можно жить в постоянном страхе? Это все равно не жизнь.
Мне нужно попробовать по-другому, иначе я сойду с ума. Хотя бы раз, чтобы увидеть и прочувствовать, как это бывает по-настоящему. Ведь люди любят и дарят друг другу тепло, а не грубые насмешки, и существуют счастливые пары, которые живут полной жизнью, где есть и страсть, и пронзительная нежность. Ведь так бывает? Я всего лишь хочу узнать, каково это.
Сегодня. С ним.
– Все хорошо, – я произношу на выдохе и наталкиваюсь на его губы, которые так сладко ласкают, что мне сразу становится хорошо и я счастливо улыбаюсь сквозь тягучий нереальный поцелуй.
– Нет, лучше. – Паша легонько прикусывает мою нижнюю губу и обхватывает руками шею, невесомо поглаживая мою кожу горячими длинными пальцами. – Но я могу еще лучше.
Он привычно смешит меня и смотрит самым светлым взглядом из возможных, но при этом раскатывает слова на языке с грязноватой интонацией. И от этого коктейля из порока и чистоты у меня перехватывает дыхание и я жадно цепляюсь пальцами за его темный пиджак.
Я хочу раздеть его. Хочу увидеть крепкое тело прямо перед собой, чтобы между нами не осталось ни одной преграды, даже из шелка или чистого хлопка. Он ведь так нужен мне, я перестаю отрицать случившуюся правду и отдаюсь почти что животному влечению, которое исходит от него и тянет меня ему навстречу.
– Ай, – смеется Паша, когда я дергаю ворот слишком рьяно. – Рвут не так, малыш.
И он одним уверенным рывком показывает мне, как это делается. Прозрачные пуговицы сыпятся на ковер, а полы его рубашки расходятся в стороны, открывая крепкий торс с прорисованными налитыми мышцами. Он состоит из тугих канатов, о которые можно поранить пальцы, и я вдруг понимаю, что строчка о службе в его биографии определяющая.
Следом я понимаю еще одну вещь: что не ошиблась на его счет. Паша действительно такой сильный, что не боится показаться слабее. Намного мягче и осторожнее.
– Запомнила? – спрашивает он наигранным невинным тоном, будто только что показал мне, как правильно переключать коробку передач. – Я ведь потом проверю.
– Проверишь. – Я киваю и ныряю под ткань, чтобы скинуть с покатых плеч ненужную одежду.
Паша помогает мне, а потом обхватывает широкими ладонями мою талию и наталкивает на себя. Черт, он знает… Знает, что мне нужно, лучше меня. Я веду щекой по его стальному телу и не верю, что оно может дарить столько трепетной ласки. Он понимает, как нужно дотрагиваться и как вести, и от него исходит будоражащая мужская уверенность. Я совершенно пьяна им и вдыхаю его крепкий запах, чувствуя, как он распускается на моей коже и становится частичкой меня.
Родной, прочной…