Агата Лав – Служебный развод (страница 17)
Я поворачиваю за ним, смотря в пол и отсчитывая последние секунды. Мне любопытно и в то же время тревожно. А вдруг у нас совсем разные вкусы? Вдруг я еще тот консерватор, который не оценит ультрамодных стараний?
Я чувствую, что Виталий останавливается. Я тоже торможу и решаюсь. Поднимаю глаза, упираясь в свое отражение в большом зеркале с золотой толстой рамой.
Ой…
То есть ох!
Я шумно выдыхаю. Из меня вырывается весь кислород вместе с восторгом. Яркая улыбка сама зажигается на губах, а в глазах как будто включается стоваттная подсветка. Я так довольна, что не сразу начинаю рассматривать детали. И самое главное – я осталась собой. Только стала лучше, словно к моей внешности подобрали эксклюзивный ключик.
– Шикарная, шикарная, – кивает стилист, понимая по моей реакции, что я счастлива. – Нужно еще накинуть пиджак.
Он небрежно набрасывает мягкую ткань на мои плечи и тут же принимается поправлять его так, чтобы каждый миллиметр лег идеально.
– Прикроем изгиб бедер и попку. Нужно же оставить простор для мужской фантазии? – Виталий игриво закусывает нижнюю губу и переносит ладонь вперед, легонько касаясь выреза платья. – А вот грудь и линия живота пусть сводят с ума.
В этот момент раздается стук.
Мы не успеваем ничего ответить, как дверь приоткрывается и в проем заглядывает Анфиса. Она довольно кивает, понимая, что я одета, и уже хочет толкнуть дверь сильнее, как вдруг каменеет.
Спазм может случиться у всего тела сразу?
Моментально и необратимо?
Вот с Анфисой происходит что-то подобное.
Она пожирает меня глазами, позабыв, для чего пришла, и не может пошевелиться.
– Что стряслось? – спрашивает Виталий. – Мы, кстати, закончили, можно переходить к фотосъемке.
Дверь, наконец, открывается до конца. Кто-то подталкивает замешкавшуюся Анфису и помогает переступить порог. Я бросаю последний взгляд в ее сторону и чувствую, что нажила себе врага. Вот именно в это мгновение. Она так смотрит на меня, что не дай бог чиркнет искра. Вспыхнет весь этаж!
Женская зависть – самое опасное топливо.
Анфису отодвигают, и в комнату входит целая делегация. Я сразу замечаю Макарова, он самый высокий, его даже в толпе помощников не потерять. Он что-то подписывает на ходу, перехватывая солнцезащитные очки левой ладонью.
– Поговори с их пиарщиком, – говорит он, ставя второй росчерк. – Он сейчас в Москве.
– Конечно, Алексей Дмитриевич. Будет сделано.
– Мне нужно, чтобы уже двадцатого был готов первый список…
Макаров вспоминает, что номер не ограничивается одним холлом, и поднимает глаза. Его темный взгляд падает точно на меня. Причем я не успеваю отреагировать, а вот Виталий самый настоящий телепат. Он за секунду успевает развернуть меня так, что я попадаю под прицел Макарова самой выгодной стороной.
По его лицу невозможно ничего понять.
Что игроки в покер, что в большой бизнес… их реакции не прочитать.
Макаров молча отдает ручку и бумаги помощнику. Он даже не смотрит на него, хотя у того явно остались неподписанные листы. Помощник несмело приподнимает ладонь, пытаясь намекнуть, но вслух ничего не произносит.
– Доброе утро, – первым отзывается Виталий, пытаясь вести себя более формально рядом с важным заказчиком.
– Доброе, – голос Макарова звучит глухо.
Он по-прежнему не разрывает со мной зрительного контакта. Рассматривает меня с непроницаемым холодным лицом, из-за чего я завожусь. От такого внимания становится не по себе. Все равно что стоять на витрине вместо манекена и пытаться угодить капризному клиенту.
Вот что за человек?
Хоть бы слово сказал…
Нет, стоит и смотрит как на товар.
Оценивает.
Я злюсь, но вдруг замечаю жест, который выдает Макарова.
Он решает убрать очки в нагрудный карман. Только у него ни черта не получается. Макаров проводит по ткани, не попадая дужкой в карман. А потом еще раз – и снова мимо.
Я не тушуюсь.
Во мне даже просыпается легкое злорадство. Я подхожу к нему и беру очки снизу, чтобы не коснуться его пальцев. Тихонько тяну – он отпускает, сверля меня зеленью своего взгляда, – и вкладываю их в его карман уверенной рукой.
С первой попытки.
– Виталий отлично поработал, правда? – спрашиваю у Макарова. – Мне кажется, он достоин щедрой премии.
Я стою прямо перед ним и пытаюсь все-таки разгадать.
Что сейчас у него на уме?
Что за мысли?
– Ой, Виталий польщен, что обратились именно к нему, – скромничает стилист. – И Виталию и так хорошо платят.
– Заслуженно, – коротко комментирует Макаров, впервые выдавая хоть какую-то оценку. – Анфиса.
Он делает разворот и выставляет ладонь в ожидающем жесте. Секретарь понимает его без слов. Анфиса подскакивает к нему и вкладывает в широкую ладонь бархатную коробочку. У нее холодное сдержанное лицо и полный игнор в мою сторону, она вообще больше не смотрит на меня.
Я же перевожу взгляд на бархатный квадратик. Дураку ясно, что внутри обручальное кольцо.
Ну а что еще?
– Ты подписала договор, – произносит Макаров. – Я уж приму это за “да”.
Усмешка.
Он окончательно приходит в себя и уже развлекается своими фирменными интонациями.
Как легкие уколы.
Они без яда, но с раздражающей дозой мужского превосходства.
Прямо-таки лютой! Из-за чего Макарова хочется хорошенько встряхнуть.
Он откидывает крышку и достает кольцо, оправдывая мои догадки. Следом подхватывает мою ладонь и тянет к себе. Тянет медленно и даже с легким налетом галантности. Я смотрю на его сухие сильные пальцы, которые сомкнулись на моем запястье, и думаю о том, что у всего есть срок. В договоре прописано, что я должна вытерпеть полгода. Это максимум. На деле же поездка за азиатским рынком намечена через десять дней, а там Макаров подпишет свой супервыгодный контракт и отстанет от меня.
Наиграется.
– Оно другое, – добавляет Макаров, надевая кольцо на мой палец. – Ты сказала, что не берешь чужие вещи. У меня хорошая память.
– Еще я говорила, что не хочу участвовать в этом.
– Пусть будет не хорошая, а выборочная.
– Я так и поняла.
Ему нравится пререкаться со мной?
В его глубоких глазах загораются искорки, как у довольного кота.
– Прошу прощения, но пора начинать съемку, – в наш разговор вклинивается Анфиса. – Фотозона готова, арт-директор предлагает несколько вариантов. Первый, более нежный, как раз подойдет к белому платью…
Она говорит еще что-то, убаюкивая официальной информацией. А я украдкой смотрю на кольцо, которое поражает мое воображение среднестатистической девушки. Макаров в курсе, что необязательно покупать килограммовые камни? Это же на ночь надо класть в сейф. А лучше вообще не доставать! С моей рассеянностью так точно.
И как он так угадал с размером?
– Пожалуйста, ближе, – говорит фотограф, когда я занимаю место рядом с Макаровым под специальными осветительными приборами. – Еще. И еще немного. И еще…
Алексей кладет ладонь на мою талию, приобнимая, и рывком притягивает к себе. Я шумно выдыхаю. На рефлексах выставляю ладони, упираясь в его каменную грудь, и бросаю на него гневный взгляд. Но он смотрит строго перед собой, позируя как профессионал.