Агата Лав – Развод невозможен (страница 7)
Дима хлопает по карманам, ища пачку. Он бросил вредную привычку, когда я забеременела, но иногда возвращается к ней. Обычно когда случаются тяжелые времена в бизнесе.
– Что я должен сказать? – Дима дергает другую дверь и продолжает поиски в бардачке. – Чего ты ждешь от меня?
– Ничего.
– Нет, скажи мне. Я должен хоть что-то понимать в этом абсурде.
– Это не абсурд. Я чувствую, что ты отдаляешься…
– Аня, я здесь. Я рядом с тобой.
Я провожу ладонями по лицу и опускаю голову. Становится не по себе от ледяного тона мужа. Невозможно вычеркнуть из сердца все чувства: нежность, привязанность, страсть, – а они бунтуют и делают мне больно. Я не могу видеть мужа таким. Физически не могу. А он выглядит уязвленным, словно я произнесла то, что он вообще не ожидал услышать.
Не ожидал и не заслужил.
– Я люблю тебя, – доносится голос Димы после щелчка зажигалки. – У нас семья. И я никогда не изменял тебе.
Глава 4
Несколько дней пролетают в странном настроении.
Мы с мужем то сближаемся, то наоборот – проскальзывает холод. Я то верю в его слова о верности, то начинаю записывать все плохие знаки в столбик.
Хотя Дима делает над собой усилие и задерживается по утрам, чтобы провести со мной и дочкой больше времени за завтраком. Но это его максимум. И я чувствую нарастающее напряжение. Что-то тревожит его. Он молчит и не пускает меня в свои проблемы. В нашем браке с самого начала так было заведено: я не лезу в его бизнес и не мучаю расспросами.
Правда, сейчас меня это не устраивает. И откуда мне знать, из-за чего он на самом деле переживает? Работа – это самая банальная отговорка для любого мужчины. На нее можно свалить что угодно.
Тем более моя работа тоже заставляет понервничать. Сроки для подачи работ на конкурс подходят к концу, а я не могу решиться. Приступ неуверенности в своих силах становится удушающим. В этом плане я всегда завидовала мужу. Он как танк. Чертов бронепоезд. Идет к цели и не видит никаких препятствий. Если честно, он из тех, кто может пройти по головам в критический момент. А мне бы хоть капельку смелости. Веры в себя.
Мне иногда кажется, что все вокруг взрослые и состоявшиеся. А я только притворяюсь. И поэтому так боюсь делать первый шаг в любой области. Словно это неоправданный риск. Я что-то скажу или сделаю, и все вокруг узнают, что не существует тридцатидвухлетней женщины Анны Свиридовой, а есть маленькая, запутавшаяся в себе девочка, которая научилась всех водить за нос до поры до времени.
Я копалась в себе и старалась понять, откуда такие мысли. А потом вспомнила неприятную историю, которая случилась со мной в детстве. Меня толкнули в спину, и я упала с пирса прямиком в воду. Глубина там была запредельная, а я не умела плавать. Я была такая маленькая, что даже не догадалась делать гребки. Только помню, что считала секунды и мечтала побыстрее всплыть, потому что воздух вот-вот закончится.
Наверное, такое учит осторожности. И учит не высовываться – ходить подальше от края, чтобы никогда больше не оказаться в беспомощном положении между жизнью и смертью.
Тогда меня вытянул на берег парнишка постарше. В какой-то момент он подхватил меня под водой и помог выбраться на поверхность.
Дима вот тоже старше меня. И я очень долго смотрела на него снизу вверх, будто он мой спаситель.
– У тебя скоро выставка? – спрашивает Дима.
Он ставит чашку с кофе на столешницу и заглядывает через мое плечо. Я как раз разложила перед собой свои фотографии и пытаюсь понять, за которые из них не испытываю жгучий стыд.
– Да, согласовываем последние детали. Но я, наверное, не буду отдавать свои работы.
– Почему?
– Там сильные участники, и открывать выставку приедет Гоша Марцев из Москвы.
– Кто это?
– Фотохудожник. Очень важный человек. Я боюсь услышать его критику.
– Хочешь, моя фирма подарит ему что-нибудь дорогое?
У меня аж дар речи пропадает.
– Что? – выдавливаю из себя. – Ты хочешь купить его?
– Я хочу, чтобы ты не нервничала.
И он пожимает плечами. Мол, это же обычное дело.
Всё и всегда решать деньгами.
– Иди лучше разбуди Алиску. Ей пора вставать.
Дима молча разворачивается и уходит. Я собираю завтрак, стараясь переключить мысли на мирный лад. Мне главное, чтобы дочка ничего не почувствовала. Я стараюсь сохранить ее волшебный мирок изо всех сил.
На сотовый разом приходит несколько сообщений от подруги. Я сразу открываю переписку.
Черт, я уже забыла, что отправила ей пароль от рабочего ноутбука Эльвиры. Я случайно подглядела его и, не подумав, разболтала Злате. А она уже провела целое расследование.
– Мам! Мама! – требовательный голос дочери подсказывает, что я не замечаю ее уже несколько секунд.
Я и правда пропустила момент, когда они пришли. Дима держит Алиску на руках, а она наклоняется ко мне за поцелуем. Ну как тут устоять? Я целую ее в щечки, носик и лобик, наслаждаясь детским заливистым смехом.
– Телефон, – произносит дочка, когда на мой сотовый звонят.
Я вижу на экране фотку Златы. Видимо, она заметила, что я прочитала ее сообщения, и решила набрать меня.
– Не сейчас, – неожиданно строго произносит Дима. – У нас семейный завтрак, ты помнишь?
Ответа на риторический вопрос он не ждет. Дима протягивает ладонь и бесцеремонно сбрасывает звонок. После чего опускает Алису на стул и дурачится с ней, но продолжает говорить со мной.
– Тебе нужно меньше с ней общаться, – следует его наставление.
– То есть?
– Мне не нравится Злата, – произносит Дима и смотрит пристально. – О чем вам вообще разговаривать? У нее нет семьи, нет детей. Она живет пустой жизнью.
Возмущение вскипает огненной волной, но я запрещаю себе ругаться при дочери. И Дима пользуется этим, он не оставляет мне шансов высказать всё, что я думаю. Он забирает Алису с собой, чтобы завезти ее в садик по дороге. Я провожаю их взглядом, а после тоже сажусь за руль.
– Привет, Златка, – я включаю громкую связь. – Я только освободилась.
– Привет. Ты прочитала мои сообщения?
– Да.
– Внимательно? – наседает подруга.
– Я поняла, что Эльвире нужны ключи от номера.
– Вот-вот. У нее роман…
– Необязательно.
– То есть? Думаешь, она деловые встречи проводит в номерах? В вашем деле так принято?
– Ну иногда. В крутых отелях бывают съемки, проводят интервью с красивым фоном… А она сейчас активно продвигает нашу выставку, пиарит ее.