Агата Лав – Мой горячий Север (страница 8)

– Что? – он удивленно вскидывает брови, словно я произнесла отчаянную глупость. – Это пустяки, не берите в голову.

– Да нет же, – я качаю головой и сама приближаюсь к нему. – Выглядит скверно… У вас там повязка? Это из-за той аварии, да? Вы все-таки поранились?

– Только если об вас, – он стирает с рельефных губ легкую улыбку, когда понимает, что она не помогает разрядить обстановку. – Так, Юлия, стоп. Я не умру, даю вам слово.

– Вы все шутите…

– Нет, я серьезно. У меня сумасшедший болевой порог, я давно разучился чувствовать боль.

Он плавно вытягивает стаканчик кофе из моей ладони и наклоняет его набок. Горячий поток срывается на его ладонь, но он даже не кривится.

– Видите?

– Или вы привыкли ее терпеть.

Не знаю, почему произношу это вслух. Срывается… И он тоже вдруг смотрит на меня новым взглядом, пронзительно и словно до самого нутра.

Глава 7

Север отлучается на несколько минут и появляется передо мной в свежей рубашке.

– Смотрю, у вас в офисе всё продумано.

– Я купил его под ключ, а прошлый хозяин практически жил здесь. Так что душ, гардеробная, тут даже мини бар есть. Хотите покажу? Хотя я бы придержал приглашение до вечера.

– Лучше вообще его придержите.

Север нажимает кнопку вызова лифта и вновь оборачивается ко мне. Он ничего не говорит, а просто-напросто рассматривает черты моего лица. Под его напористым взглядом легко почувствовать себя красоткой, ведь он умеет смотреть правильно. Без смущения и беглых бросков, когда мужчина опасается, что его поймают с поличным и позволяет себе лишь вороватые короткие взгляды. Нет, Север даже не пытается скрыть свой интерес.

И чем больше времени я провожу рядом с ним, тем отчетливее чувствую его сминающую энергетику. Она то зачаровывает меня, то заставляет опасаться. Где-то внутри загорается тревожная лампочка, что он из тех мужчин, в которых можно влюбиться до беспамятства, пока думаешь, что у тебя всё под контролем и вообще всего лишь играешься.

У него-то точно всё под контролем.

Я вспоминаю, как он сказал, что решил остаться в городе и ему нужна любовница, а я как раз подхожу на ее роль. Сказал несколько иначе, но смысл тот же. А что, шикарный офис он нашел, квартиру, скорее всего, тоже, машины хоть каждый день бей об фонарные столбы, осталось только девушку подходящую подыскать. Интересно, моя однокурсница не в его вкусе? Или успела наскучить?

– Вы говорили, что недавно переехали…

– Меньше месяца назад.

– Почему захотели поменять город?

– Мне пришлось, меня ищет полиция.

Я усмехаюсь на его шутку, на что Север реагирует короткой улыбкой.

– И что же вы такого натворили?

– У меня сложные отношения с уголовным кодексом. Причем очень давно.

– Я так понимаю, конкретики не будет.

– Не хочу вас пугать. И не хочу давать компромат на себя. Вдруг вы решите сдать меня?

– А за вашу голову дадут вознаграждение?

– Должны, – Север кивает с уверенным видом. – Федеральный розыск все-таки.

– О, даже федеральный. Не хочу вас расстраивать, но вы очень плохо прячетесь.

– Может быть, Юлия. Но у меня аллергия на подвалы, бункеры и страны третьего мира.

– А на тюремные камеры?

Он закусывает нижнюю губу и качает головой.

– В самое сердце, Юлия. Камер я панически боюсь.

– У вас взгляд человека, который вообще ничего не боится.

Мы спускаемся на парковку, где Север одним взглядом предлагает мне сесть за руль. Но я больше не хочу повторять своих ошибок. Я уже уяснила, что какое место не занимай в машине, выбирать направление будет он.

Я сажусь в немецкий внедорожник и вскоре оказываюсь в элитном поселке, который находится в черте города, но прячется за высоким забором и шлагбаумом. Здесь еще кипит работа, строительная техника и мужики в касках намекают, что тихо и спокойно станет не скоро. Север сворачивает на перекрестке направо и мы попадаем на рекламную улицу, куда видимо привозят клиентов риэлторы. Красивые домики в европейском стиле напоминают друг друга и создают оазис сытой счастливой жизни.

– Вот эта линия наша, – Север показывает на дома с ухоженными лужайками. – Я выкупил двадцать домов и их нужно продать вдвое дороже.

– Но тут еще стройка.

– Когда она закончится, будет в три раза дороже.

Север останавливает у двухэтажного дома и достает из бардачка брелок с пультом. Автоматические ворота отъезжают в сторону, открывая вид на большой гараж на две машины и выложенную диким камнем тропинку. Она ведет прямиком к крыльцу, которое выглядит, черт возьми, сказочно.

– Вечером красивее, – Север замечает направление моего взгляда и тоже смотрит на белую веранду с садовой мебелью. – Подсветку уже должны были подключить.

Он первым выходит из машины и ведет меня в дом, который, к моему удивлению, оказывается полностью обставлен. Хоть сейчас заезжай и живи. Как в магазинах, даже кухонные полотенца и фоторамки развешаны. Я не удерживаюсь и выдвигаю ящик комода в холле и ловлю состояние легкого шока. В нем хранятся теплые одеяла, с которых не сорваны бирки.

– На случай холодных вечеров? – я ловлю взгляд Севера и провожу ладонью по мягкому одеялу. – Или вы сдаете этот дом в аренду?

– Нет, это витринный образец.

– Покупатель должен прийти и влюбиться, – я киваю, разгадав коварный план отдела маркетинга. – Я-то уже точно влюбилась, здесь очень красиво. И пахнет приятно… что-то ванильное, как домашней выпечкой.

– У нас есть корпоративная скидка.

– А у меня уже есть ипотека.

– Черт, – Север усмехается. – Я надеялся продать сегодня хоть один дом.

– Вы на другое надеялись.

– Да? На что, по-вашему?

– А здесь есть спальня?

Я закусываю нижнюю губу, повторяя его привычку, хотя не уверена, что делаю это столь же обаятельно, как он. Но у меня нет задачи очаровать его, я никого в любовники не звала и эксцентричным миллионером не являюсь.

– Мне просто интересно, во что вы играете, Север. У меня хорошая память, и я прекрасно помню, что вы предлагали мне стать вашей любовницей. Вы же не оставили эту идею?

– Ни за что.

Он стягивает с покатых плеч пиджак и бросает его на спинку дивана, а потом направляется к широкой лестнице, которая по плавной мраморной луге уводит на второй этаж. Но я смотрю на его спортивный силуэт и замечаю, как проступают бицепсы сквозь ткань рубашки при движении, как

– Спальни наверху, – бросает он небрежно, поворачиваясь ко мне лицом. – Главе рекламного отдела точно нужно на них взглянуть.

Он меняет настроение в комнате за одну секунду. От легкого флирта к тяжеловесной прозе жизни. Его последняя фраза звучит как самый обычный шантаж босса. “Хочешь остаться в рекламной отделе? Тогда иди наверх”. Или мне кажется? Или он опять играет роль нахала, чтобы позлить меня?

Черт, я запуталась.

Я делаю несколько размеренных шагов в полной тишине и подхожу к нему вплотную. Заглядываю в лицо и пытаюсь получить хоть один ответ глаза в глаза, но Север мастер непроницаемых масок, как оказывается.

– Вам нравится дразнить меня? Проходить по самому краю и смотреть, что я посчитаю за оскорбление, а что нет?

У меня в легких есть воздух еще на один вопрос, но меня обрывает резкий звук. Металлический и хлесткий, он накатывает злой волной с улицы и заполняет всё вокруг, заставляя поморщиться. Хотя Север реагирует иначе, я вдруг замечаю странный жест. Он на рефлексах заводит ладонь за спину и замирает, после чего сглатывает ругательство, которое почти срывается с его губ.

– Что это было?

– Мы на стройке, что-то упало, – Север пожимает плечами, стараясь вернуть себе расслабленный настрой.

– Нет, я о другом. Ты завел руку за спину, когда…