Агата Лав – Красавица и миллиардер (страница 11)

– Спасибо, – выдыхаю, когда мужчина отпускает мою ладонь. – Вам лучше сесть, вы дернулись, и… вам больно.

– Я в норме.

– Нет. – Я качаю головой. – Я научилась определять по вашему дыханию. Мы же вечно разговариваем в темноте, и я стала чувствительна к звукам. Вы заостряете буквы на концах, когда вам плохо, и еще как будто царапаете выдохами. Это невозможно не услышать.

Я первой делаю шаг к кровати, а когда возвращаюсь к его лицу, безошибочно нахожу его глаза. Мне кажется, что я так отчетливо вижу его глубокий темный взгляд, в котором легко заблудиться. Такие глаза бывают только у тех, кто много пережил, я точно наивная девчонка рядом с ним. Он старше, опытнее и искушеннее меня на несколько судеб.

– Вы всегда такой упрямый? – я смягчаю тон, пробуя по-другому. – Не умеете уступать девушкам?

Я тяну за край рубашки, которую Хозяин держит в левой руке. Еще секунда, и я согласна отпустить ее, направившись к кровати в одиночестве, но он поддается мне. Обгоняет меня широким шагом, словно хочет показать, что нет в нем ни слабостей, ни изъянов, что я напридумывала глупостей и дело в моей впечатлительности, а не в его таинственности.

Пусть так. Я не спорю и с довольной улыбкой наблюдаю, как он опускается на кровать вслед за мной. А потом я слышу, как успокаивается его дыхание: из него постепенно уходят хриплые звуки.

– Ты сможешь уехать, – бросает он, прерывая затянувшееся молчание.

– Ваша охрана проверила меня?

– Да, всё хорошо. Когда досье на человека занимает одну страницу, это всегда хороший знак.

– Оу, – вырывается помимо воли. – Вы умеете строить длинные предложения.

Я прикусываю щеки с внутренней стороны, гася дурацкую улыбку. Мужчина молчит, словно забыл, как люди реагируют на шутки, но он точно смотрит на меня.

– И когда я смогу уехать?

– Завтра.

– Почему не сегодня?

– Я не придумал.

– Что?

– Я не придумал причину. Просто завтра.

Я пропускаю выдох, запутываясь в собственных эмоциях. Есть и злость вперемешку с разочарованием, и непонятное послевкусие… эта затаенная радость должна принадлежать Марине, я почти слышу ее счастливый возглас, что у меня есть еще день, чтобы помочь ее брату.

– Просто, – повторяю слово, которое он выбрал. – Просто приказ, который я должна выполнить.

Я поворачиваюсь к нему, рвя к черту безопасную дистанцию.

– Сколько вам лет? Вы видели мои данные, дайте мне хоть что-то.

– Тридцать восемь.

– Ваш рост?

Он усмехается.

– Метр девяносто. Вес нужен?

– Нет. Лучше цвет глаз.

– Серый. Наверное.

– Профессия?

– Редкая и прибыльная.

Я непроизвольно закусываю нижнюю губу, когда чувствую в его голосе подтрунивающую интонацию.

– Любимый цвет?

– Серьезно?

– Что у вас с правой стороной тела?

Глава 10

Мой вопрос падает в глубокий колодец. Я буквально слышу звонкое эхо с самого дна, где должен быть ответ.

– Ты испугаешься, если увидишь.

Его голос звучит грубее. Я все-таки тронула запретную тему и уже чувствую, как он начинает выставлять неприступную стену по кирпичику. Впрочем, я и не ждала, что будет легко, я только пытаюсь нащупать правильную дорожку.

– Хотела бы я сказать, что не впечатлительная, но вы видели мою истерику.

Я же, наоборот, говорю еще мягче. Он пусть царапается хозяйским тоном, а я не буду. Я завожусь, когда он пугает меня, а обычную холодность могу пережить.

И лучше всего рассказывать о себе. Марина говорила, что он не терпит, когда ему лезут в душу. Да и зачем? Там, наверное, уже многие побывали, если он решил уехать в глушь и закрыться на всевозможные замки. Да, точно… Не нужно мне давить и расспрашивать о той беде, о которой упомянула Марина, он устал от этого.

– Я решила перебраться во Владимир, – перевожу тему, пока он не закрылся на все замки. – Говорят, там красиво.

Я оставляю паузу, чтобы он тоже сказал хоть что-то, и упрямо молчу до победного.

– Ни разу не был там.

– Я тоже. – Я смеюсь, вспоминая, что мой переезд в другой город – чистая авантюра. – У меня там подруга, она тоже переводчик, она хвалила и подобрала мне недорогую квартиру. Не нужно будет платить сразу за два месяца, хозяин согласился без залога… Ой.

– Что?

– Я не знаю, о чем разговаривать с богатыми людьми. – Я поворачиваю голову и смотрю на его лицо, которое, если честно, уже представляю на свой вкус. Хозяин может оказаться совсем другим, но воображение сильнее меня. – Странно рассказывать, как сэкономила несколько тысяч, когда вы завалили тот конец комнаты, – я указываю на диван напротив, – пакетами на пару сотен тысяч.

– Там всего лишь одежда.

– Я бы лучше свой пиджак нашла, я его оставила вчера на лавочке и больше не видела. – Я поднимаюсь на ноги. – Вы завтракали? Марина принесла поднос, она никак не может поверить, что мне не сложно спуститься в столовую.

Я обхожу кровать, на ощупь нахожу поднос и осторожно перебираю посуду.

– Вы пьете какао?

– Это тоже вопрос из списка? – он усмехается.

– Нет, это формальность. Вам в любом случае достанется какао, потому что кофе я уже начала.

– Кроме напитков тебе ничего не приносят?

– Кто-то голоден? – подшучиваю, смелея. – Есть омлет и овсянка.

Я подхожу к нему, чтобы отдать чашку, и чуть промахиваюсь, на мгновение соприкасаясь коленкой с его бедром. Легкое касание неожиданно обжигает меня, то ли из-за неожиданности, то ли… черт его знает почему. Я отступаю назад и следом чувствую, как мужчина накрывает ладонью чашку. Он едва трогает ее пальцами, проверяя температуру, и только после тянет к себе.

Странно. Никогда бы не подумала, что он будет осторожничать с кипятком.

– Он уже остыл, – подсказываю.

– Это ты к чему? – его голос вновь натягивается как струна.

– Что… Ни к чему, просто.

– Марина что-то говорила обо мне?

– Только то, что вы ее младший брат.

Я отпускаю ручку чашки, оставляя ее в ладонях Хозяина. Насчет Марины я боюсь сболтнуть лишнего, чтобы ей не досталось от резкого характера брата, я возвращаюсь к кофе и затихаю на пару минут. С ним по-другому никак, это не разговор, а минное поле. Мне точно придется повесить красные флажки на опасные темы.

– У меня тоже есть младший брат. Его зовут Кирилл, он перебрался в Москву в прошлом году. Бросил институт из-за мотогонок, нашел спонсора для выступлений и, мне кажется, чаще ночует в гаражах, чем дома.

– Замолчи.