Агата Лав – Фиктивный развод (страница 11)

Если и бить, то по всем канонам богатых истеричек.

А что обычно уничтожают обиженные барышни?

– Ладно, Максим, иди.

Я вижу, что он нервничает. Все-таки рабочее логово самого Арбатова.

– Я же еще ничего не сделал. – Он хмурится.

– Иди парням помоги, там работы на полдня. Инструменты оставь, я тут сама… Всё, иди, Максим, иди.

Он наконец разворачивается и уходит. Я остаюсь одна и чувствую, как запал иссякает. Чертова отходчивость! Даже побезумствовать не дает. Но я себя заставляю, упорно медитирую и уговариваю еще немного побыть импульсивной дамочкой без тормозов.

Надо, Лера, надо.

Вообще, копить негатив вредно, нужно выплескивать.

Я сбиваю наградные рамки со стен, вышвыриваю в окно рабочий ноутбук и срываю со стола обручальное кольцо.

Черт!

Ну что такое…

Свое выкинула, а на его рука не поднимается.

Что-то мешает, буквально покалывает под сердцем.

Я шумно выдыхаю и кидаю кольцо в карман пиджака. Пусть хоть так.

А потом иду выполнять заключительный пункт. По тому самому канону, который предполагает порчу дорогого автомобиля любимого. Я спускаюсь в гараж, в котором стоит целый автопарк. Джипы, седаны, суперкары. Тут можно задолбаться крушить, только к вечеру получится половину поцарапать.

– Естественно, – цежу сквозь зубы, когда к гаражу подъезжает темно-серая акула Арбатова.

Уже предупредили.

Он выходит из машины и оглядывает меня с ног до головы. На его красивом волевом лице нет ни удивления, ни злости.

– Не поранилась? – спрашивает он, замечая молоток в моей ладони.

– Не поранилась.

Арбатов неспешными уверенными шагами подходит ближе. Его сумрачная густая энергетика заполняет всё пространство. Я невольно считываю ее, не хочу, но этому невозможно противиться. Все равно что пытаться не дышать.

– Какую хотела разбить? – буднично спрашивает Вадим.

– Вон ту.

Я указываю на машину, которую невозможно увидеть. Она стоит под фирменным чехлом, но по очертаниям ясно, что это низкий мощный седан. Что-то коллекционное и вырванное у других богачей на аукционе.

Вадим лишь кивает. А следом нагло и жестко обхватывает мое запястье, второй рукой он вытаскивает молоток из моей ладони.

– Испугался? – я усмехаюсь. – Такая дорогая?

– Люто. – Он вновь кивает. – Отойди.

Арбатов подбородком указывает мне место у дальней стены.

– Отойди, Лер. Осколки полетят.

Он сжимает молоток, перебрасывая его в широкой ладони для удобства, и сам идет к машине, на которую я указала.

Почему-то это действует на меня завораживающе. Я замираю и смотрю, как Вадим подходит к машине, стаскивает чехол, размахивается…

Как в замедленной съемке.

Р-р-р-рах!

Жесткий удар отрезвляет. Я подскакиваю от жуткого скрежета, который проходит прямо по нервам и отдается в кончиках пальцев. Как судорога. Вадим переворачивает молоток острой стороной, и та буквально вспарывает жестяной бок спорткара. Его вдруг становится жалко: красивая ретро машинка с обаянием шестидесятых, она не заслужила такого варварства.

– Вадим, не надо…

Мои слова тонут в граде осколков. Вадим сбивает зеркало заднего вида, делает пару шагов назад и снова наносит удары по кузову.

Хлесткие, брутальные, с зашкаливающей агрессией.

Я обнимаю себя руками, пугаясь. Внутри бьется нервная струна, мне не по себе от происходящего. Я вижу, как быстро распаляется Арбатов. Он словно вымещает на бедной машине всё, что накопилось. Словно сам превращается в машину, которая крушит, ломает и не может остановиться.

Не знает как…

– Вадим! – повторяю громче и приближаюсь к нему. – Хватит!

Он отвлекается на меня, но погасить инерцию не может. Уже замахнулся. Очередной удар приходится на окно. Оно не рассыпается на осколки, а идет буграми и трещинами. Но самое жуткое другое: рука Вадима проваливается в его центр.

– Нет, мать твою, нет! – выкрикиваю, подскакивая к нему. – Не дергай руку!

Я тяну к нему ладонь, чтобы не дать сделать хуже. Рукав рубашки и так изрезан, я вижу, что Вадим поранился. Его рука провалилась в стеклянный капкан, расцарапав кожу.

– Тише. – Арбатов свободной рукой грубо перехватывает мои пальцы, не давая коснуться стекла.

И все-таки дергает!

Со всей силы, одним взмахом!

Вадим рывком вытаскивает руку, а я вздрагиваю всем телом. Я почему-то ловлю болевую волну, чувствую ее как свою и всхлипываю. Всё это слишком для меня, так много эмоций за один день. Я даже покачиваюсь на ногах, но Арбатов ловит меня. Молниеносно и тесно. Он прижимает меня к себе, заставляя уткнуться лицом в его крепкую, как камень, грудь.

– Ненавижу, ненавижу тебя!

– Тише, тише, – он успокаивает меня, будто я плачу.

Я плачу?

Я совершенно теряюсь. Боюсь сделать вдох. Этого и не нужно. Необязательно дышать им, достаточно ощущать, как его тепло разливается по коже, чтобы перестать нормально соображать.

– Не успокаивай меня, – качаю головой как заведенная, пытаясь разогнать морок. – Ты все равно умеешь только пугать…

Я все же подаюсь назад, но Вадим не отпускает. Я чувствую, как его подбородок чиркает по моим волосам, он наклоняется ко мне и целует в волосы. Рядом с виском. Потом медленно вбирает мой воздух и проводит губами по моей коже. Жарко и откровенно. Уже не поцелуй, а голодное мужское касание.

Глава 10

Я помню, как на меня обрушился развод.

Мы с Вадимом тогда жили в новенькой квартире. Хорошей, но съемной. Мы копили деньги и пытались выбрать район, чтобы купить свою жилплощадь и при этом не разориться. У Арбатова как раз начал идти бизнес в гору, он уже тогда понял, как зарабатывать большие деньги, и искал партнеров в новый проект.

Я тоже была воодушевлена. Мы все чаще заговаривали о ребенке, я даже записалась на консультацию к гинекологу, а тут…

Развод.

Я приехала домой и увидела бумаги о расторжении брака. Своего рода уведомление с пометкой о записи к юристам. С глупой улыбкой я два раза перечитала бумаги, не понимая ни слова. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Словно блок ставил, как на невозможное.

Телефон Вадима не отвечал. Только к вечеру я поняла, что меня закинули в черный список. Я тогда туго соображала, буквально по миллиметру принимала новую ситуацию. Всё казалось то ли бредом, то ли сном, то ли чьей-то злой шуткой.

Через день приехала его мама.

– Я за вещами, – с порога заявила Светлана Сергеевна и привычно взмахнула ладонью.

В квартиру протиснулись двое грузчиков.

– Квартира оплачена на два месяца вперед. Вадим разрешает тебе здесь остаться, если тебе некуда идти.