Агата Грин – Усадьба толстушки Астрид (страница 31)

Рис забрал младшего сына, жрецы повели Иннис к коновязи. Кэолан обогнал жрецов, стал убеждать их повременить, подумать, и многие тулахчане заговорили в защиту повитухи. Но чем больше они ее защищали, тем более противными в своей убежденности становились лица жрецов. Я отозвала своих собак, подошла к Рису, которого удерживали мужчины, чтобы он не рванулся за уводимой женой.

Иннис, спокойная и прямая, полная достоинства, своим поведением еще больше добавляла себе подозрений. Ей, такой красивой, статной, цветущей, привлекающей взоры, легко можно вменить колдовство. И когда выяснится, что однажды ее уже секли за связь с каэром, то дело станет еще хуже…

Маленький Эван рвался из руки Риса, кричал:

— Ма-а-а! Ма-а-а-а!

Ему стали вторить мои бигли – затявкали на жрецов, на толпу. И я, оглушенная всем этим, будто бы услышала снова ночную усмешку Фионы… Чему ты усмехалась, старая карга? Думаешь, это забавно?

— Разберутся, не рвись, — говорили Рису мужчины.

— Вот был бы дома барон, такого не позволил!

Там, впереди, все было нехорошо. Жрецы отвязали лошадей, связали Иннис руки, усадили…

— Вчетвером поедут, и не страшно? — зло сказал бородатый мужчина рядом. — А то в лесу мало чего может случиться…

— Не смей и думать, — осадил его другой. — Если мы что сделают, хоть даже и чуток задержим в пути, жрецы стражу призовут, и всех тут нас перебьют за бунт.

— Ничего не будет, — сказала я, но моего тихого голоса не услышали поначалу. — Не бойтесь! — повысила я голос и протиснулась к Рису. — Я в хороших отношениях с отцом Бенедиктом из Кивернесса, а Иннис повезут туда. Я поеду в город и поговорю с ним. А не послушает, к графу Тавеншельду обращусь. Сегодня же поеду, сейчас же.

— Я с тобой, — тут же сказал Рис.

— Хорошо. Значит, нужно собраться как можно скорее.

Это уже был план, а четкая цель всегда мобилизует.

— Энхолэш, мы вытащим Иннис, — проговорил Рис.

— Энхолэш! — дружно поддержали нас.

***

Барон рассердился бы, узнав, что я поехала в город разбираться в деле Иннис, но барона не было в Тулахе. Пока еще не было в Тулахе и Кэла, так что из деревни мы выехали с Рисом вдвоем, оставив его детей на попечение родичам. Перед отъездом мы поговорили с братом Кэоланом, но тот и сам был сильно растерян и испуган, да еще и нас отпускать не хотел – но мы все равно уехали.

В пути Рис рассказал мне, что один из рэндов барона давно положил на красавицу-Иннис глаз, но каждый раз получал от ворот поворот. Узнав, кто этот рэнд, я только вздохнула, ведь и сама замечала, пока мы лечили людей в особняке барона, как он смотрел на Иннис… да и на меня, если уж на то пошло, и на симпатичных служанок тоже. Хотя, в общем, причину жрецы в любом случае найдут, если им понадобится «наказать ведьму».

— Ты правда можешь поговорить с этим Бенедиктом? — несколько раз спросил у меня Рис.

— Поговорить могу, но послушает ли он меня? — отвечала я. — Скорее, он сам приказал отправить в Тулах людей.

— А наш лесной граф, которому служит барон? Ты его знаешь?

Графа Тавеншельда я не знаю, но его знала Фиона Лорье. А еще проблема в том, что именно один из сыновей Тавеншельда влюбился в Иннис, и она потом отведала за это плетей. Так что я не особо надеялась, что отец Бенедикт или каэр Тавеншельд если и примут меня, то выслушают и тем более помогут. Надежды у меня были совсем на другого человека – виконта Мартина Фэйднесса.

В прошлую нашу встречу он нашел меня привлекательной, выделил среди прочих молодых женщин, и я могу этим воспользоваться. Не будет ли так добр благородный каэр помочь женщине, чья подруга попала в беду? Сам виконт, пожалуй, не так уж значителен, да и земли его далеко от Тулаха, но он приближен к принцу. А уж против слова принца, нашего герцога, жрецы не пойдут…

Мы с Рисом взяли хороший темп, но жрецов все равно не догнали, да и не было у нас такой цели – завидев нас, они бы вряд ли остались довольны. Передохнув и перекусив в Вирринге, мы отправились дальше, не став разыскивать Кэла – он все и так узнает, когда вернется.

Дорога далась мне тяжело – еще бы, с непривычки так долго просидеть в седле! Но я как-то после смертельного отравления проделала путь до Кивернесса, и ничего, не развалилась, так что не роптала, когда в эту поездку у меня одеревенели зад и ноги. Единственное, что меня волновало, это сама дорога. Пока мы ехали еще через Тулах к Виррингу, я опасалась, что из леса может выйти зверье – волки те же, например, а когда мы выехали на тракт и проезжали некоторые участки, я каждого встречного всадника или всадников воспринимала как угрозу.

Мужчина и женщина, никакого оружия (по крайней мере, Рис мне ничего об этом не сообщил) – добыча легкая, если что. И все же, видимо, меры, предпринятые принцем Стефаном по защите дорог, особенно в лесистой части, дали свои результаты, так что мы доехали спокойно, и моя Лада тоже не подвела – выдержала путь достойно. Прибыв в Кивернесс, мы остановились в трактире у въезда в город, отдохнули и отправились в храм, но послушники нас не впустили: дескать, занят отец настоятель, и если хотите с ним поговорить, приходите завтра. Отбрили нас, в общем.

— Думаешь, жрецы с Иннис тоже уже в городе? — волновался Рис.

— Не знаю…

— Идем к Тавеншельду?

К Тавеншельду… Вот уж к кому нам точно пока не надо идти! Хотя именно каэр Тавеншельд и есть тот, кто ответственен за Тулах. Да и неизвестно, в городе ли он: это зимой каэры предпочитают жить в городах, а как становится тепло, как правило, разъезжаются по родным поместьям. Когда мы вышли из храма, был еще не поздний вечер, и я могла надеяться, что меня примут в доме Фэйднесса, если он, конечно, сейчас в городе.

Узнать о том, где живут господа, мы смогли прямо на рынке, расспросив хорошо одетых горожан со свертками в руках, и они нам поведали, что Фэйднесс – виконт Берский, а Бер находится за пределами Редландии. Но виконт обычно сопровождает принца или останавливается в кивернесском доме графа Бринмора. О том, в городе ли принц, нам точно не ответили, поэтому я решила наведаться к Бринмору.

В общении с каэрами внешний вид очень важен, поэтому я специально взяла с собой в город одно из лучших своих платьев. Правда, сверху все равно накинула простенький плащ, но что уж тут… Рис же выглядел как типичный деревенский мужчина, и вид у него был такой… диковатый, что ли, что я стала переживать, как бы нас не развернули у самого крыльца.

— Притворись моим слугой и помалкивай, — попросила я мужчину. — Каэры надменны, если управляющий посчитает, что мы совсем деревенщины, аудиенции не видать.

Мужчина кивнул.

Наше счастье, что Бринмор живет в центре, за стенами Кивернесса, иначе бы мы не смогли просто так дойти до его дома. Когда нам открыли дверь, я уверенно сообщила, что каэр Даммен, барон Тулахский, отправил меня в город передать виконту Фэйднессу важное сообщение. Не в доме ли графа остановился виконт? И если нет, где его можно найти?

Господи, как же я боялась, что нас с Рисом попросту выгонят! Но мои правильная речь и уверенный вид, должно быть, послужили пропуском, и нас впустили в дом, правда, попросили ждать у самой двери. Вскоре подошел управляющий, спросил, кто таковы и чего надобно; я повторила.

Мой взгляд выхватил светловолосую девушку, спускающуюся по лестнице; девушка одной рукой держалась за перила, а другой – за поводок. Вела девушку атрийская кошка. И кошка, и девушка двигались медленно, аккуратно; во всем этом была какая-то странность, поэтому я и обратила внимание на них.

— Нечего здесь выглядывать! — прошипел вдруг управляющий, но тихо, чтобы только мы услышали. — Я сообщу о вас его сиятельству, раз дело срочное. Но такие визиты принято предварять письмом! Напомните об этом вашему каэру из леса! И ни шагу отсюда!

Как я и думала, нас приняли за слуг, но это и хорошо: слуг часто отправляют с поручениями. Пока мы стояли у двери, девушка спустилась, ей навстречу вышла служанка и подала трость. Тогда-то я разглядела, что молодая каэрина – платье на ней богатое – слепа.

Девушке помогли накинуть теплую накидку, и она в сопровождении кошки и служанки направилась к дверям. Высокая, худенькая, каэрина обладала вытянутым лицом, пожалуй, даже слишком вытянутым, но черты его правильны, а ее белокурые, ничем не покрытые волосы, наверняка вьются сами по себе, а не завиты щипцами. А глаза зеленые, как у той же кошки. Как жаль, что незрячи…

— Кто вы? — спросила каэрина деловито, поравнявшись с нами.

— Скромные слуги барона Даммена, явились по поручению к виконту Фэйднессу.

— Виконта здесь нет. А зачем он вам?

«Лет шестнадцать-восемнадцать», — решила я, глядя на девушку, и ответила:

— Барон отправил ему послание.

— Какое послание?

— Инесс!

Девушка вздохнула слегка разочарованно и обернулась на голос. К нам быстро подошли управляющий и граф Бринмор; теперь, когда каэр стоял рядом с девушкой, в глаза бросалось их внешнее сходство: белокурые, кудрявые, зеленоглазые, худощавые, длиннолицые…

— Инесс, снова хотела улизнуть? — бросил Бринмор. — Собралась выйти с одной служанкой? Почему не сказала мне? Я сейчас оденусь.

— А я не хочу с тобой.

— Одну я тебя не пущу.

— Но я не одна!

— Подожди немного; я оденусь и выйду с тобой, — остался при своем Бринмор.

— Или я пойду так, или никак! — заявила каэрина.