Агата Грин – Практическая фейрилогия (страница 8)

— Прекратите лезть в мое личное пространство, — чопорно сказала я, вспоминая указания о том, как рини следует вести себе с нахалами.

— Будь я галантным и красивым, вы бы не протестовали, — усмехнулся он и повторил: — Придется потерпеть. Я за вас отвечаю, и буду делать то, что сочту правильным, хотите вы этого, или нет.

С этими словами несносный рыжий провел меня шагов на десять вперед, и остановился. Затем взглянул откровенно издевательски и спросил елейно:

— Позволите нарушить ваше личное пространство?

— Нет, — сердито сказала я, чуя очередную подлянку.

И подлянка не заставила себя ждать! Ириан притянул меня к себе, самым неприличным образом прижал и крепко обхватил за талию. А потом топнул ногой, и земля под нашими ногами разверзлась.

Я бы закричала, да крик застрял в горле; испугалась бы, да испуг съело стыдливое и почему-то волнительное чувство. Падение было кратким, и я успела понять лишь, что золотой свет сменился полумраком, а под ногами появилась опора. Ириан, посмеиваясь, проговорил:

— Вы меня сейчас задушите.

Я осознала, что от неожиданности всем телом приникла к рыжему и сильно сжала его руками. Волна испепеляющего стыда прошлась по всему телу, и я, покраснев до корней волос, разжала руки и отошла от него.

— Надо было предупредить, — сердито выговорила я, смущаясь под взглядом рыжего и ощущая себя в этот момент не на серьезные двадцать шесть, а на сопливые шестнадцать. — Люди, знаете ли, не каждый день сквозь землю проваливаются. А если бы меня хватил сердечный приступ?

— Вы бы умерли.

— Вот именно! А мне обещали безопасность в холмах.

— Нигде не безопасно, Магари. Идемте.

Он подошел ко мне, но на этот под руку брать не стал (хорошо!), и даже снизошел до объяснений:

— Добро пожаловать в холм Файдкамен. У холма есть двери, но через них можно только выйти. Чужак не сможет войти к нам без приглашения, один, а жители холма легко в него попадают.

— Например, проваливаются в него, — съязвила я.

— Не проваливаются, а спускаются. Нужно только знать, где. Идемте. Праздник в разгаре, полночь близится. Ах да…

Он достал откуда-то из-за отворота кафтана золотой кругляшок на цепочке.

— Наденьте.

— Это оберег гостя? — спросила я, приглядываясь к украшению.

— Да. Знак, что вас нельзя трогать.

Я взяла оберег без опасений и надела. Проведя пальцем по совершенно гладкой поверхности украшения, и вспомнила о ритуале защиты, который провел дядя. Если и есть в этом так называемом обереге какие-то чары, то защита должна сработать.

Ириан пошел вперед, и я, все еще недовольная, все еще смущенная, и не знающая, чего ожидать, пошла за ним. Мир фейри… холм… неблагие… неужели я и правда здесь? Неужели мне все это не снится?

Мы провалились сквозь землю, буквально провалились в холм, но, задрав голову, я не увидела ни сводов, ни потолков, и, конечно, не увидела стен. Только падал откуда-то чарующий ровный свет, который нельзя назвать ни вечерним, ни дневным. Ни светло, ни темно, ни холодно, ни тепло, границ нет… и границы есть. Бесполезно искать логические объяснения. Каждый холм — это отдельный мир со своими законами и чудесами, и никакая наука не растолкует, что здесь к чему.

Ириан свернул к широкой, выложенной камнями дороге, и я за ним. Ступив на дорогу, я ощутила волнение, сплетенное с восторгом и приправленное перчинкой страха. К каменной дороге с обеих сторон подступал густой темный лес. Высокие деревья с черными стволами угрожающе качали ветвями, с которых еще не опала тусклая листва, устрашающе поскрипывали, шелестели, и слышался в этом шелесте-шорохе призыв войти… О, как не похож этот угрюмый лес на тот золотой, что встретил меня после перехода!

— Страшно? — поинтересовался Ириан.

— Интересно, — возразила я.

— А на коже мурашки… — проговорил он, посмотрев на мои руки.

— Это от восторга.

— Интересно, что станет с вашей кожей, когда вы увидите остальное, — улыбнулся он, и меня покоробило.

Большинство людей улыбка красит, но есть личности вроде этого Ириана, которых улыбка делает еще более неприятными. Я так ничего не ответила, и он перестал на меня смотреть. Мы продолжили идти по дороге, но уже в молчании. От дороги стали расходиться тропки, ведущие в лес, и сам лес постепенно редел, уходил влево, открывая все больше открытого пространства, залитого сумеречным светом. Появился слабый ветерок, ласково прошелся по моей коже и принес отголоски чьего-то смеха.

Ириан вдруг взял меня за руку и свернул с дороги; его властное прикосновение заставило меня вздрогнуть. Он обходится со мной, как с неразумным животным, помыкает, как лошадью, дергая туда-сюда.

— Вам что, доставляет особенное удовольствие вот так внезапно меня хватать?

— Да, — ухмыльнулся он.

— Вам было бы полезно пожить среди людей, набрались бы хороших манер, — проворчала я, решив на будущее не обращать внимания на его поведение. Он потерян для человеческого общества, и ему самое место среди неблагих. Не буду больше на него распыляться… и надеюсь, за эти три месяца мы будем видеться не часто.

— Забудьте о людях, — бросил Ириан, таща меня за собой в кусты. — Подумайте лучше об эльфах. В этом году король Неблагого двора встречает Самайн в Файдкамене. Здесь соберется вся наша знать, чтобы выказать королю Зимы уважение и преподнести дары. Сегодня каждому подданному разрешено обратиться к нему с просьбой. Вам очень повезло, Магари, вы увидите, как мы празднуем эту ночь. И вы увидите короля…

Увлеченная словами рыжего, я даже не стала ругаться, что мы пошли напрямую через кусты, тем более что эти самые кусты услужливо расступились перед нами. Ни одна веточка не зацепилась за мое платье, ни одна не дернула за волосы… Опираясь о руку Ириана, я безо всякого ущерба вышла из кустов, машинально проверила, не растрепался ли мой пучок, подняла взгляд и замерла на месте.

Глава 5

Передо мной раскинулось кажущееся безграничным поле, заполоненное неблагими фейри самых разных видов. Взгляду открылось так много интересного, что я не смогла сразу определиться, на что сначала смотреть.

Несколько троллей бродили по полю, возвышаясь над всеми. Издалека они выглядели, как темные неповоротливые фигуры. Они медленно, горбясь, брели в толпе и позволяли фейри поменьше безнаказанно на себе лазить и дергать за спутанные космы. Подбором одежды эти господа не озадачились и явились на праздник нагими, выставляя напоказ серую бугристую кожу и к-хм… кое-какие анатомические подробности.

Будучи хорошей девочкой, я отвела взгляд и стала рассматривать гоблинов. Вот они-то все выглядели по-разному: высокие, низкие, с серой, зеленоватой или болезненно-белой кожей, покрытые шерстью и лысые, тощие и толстые, ушастые и безухие, глазастые и безглазые, клыкастые, чешуйчатые, хвостатые… Они скакали вокруг многочисленных костров, жарили мясо на вертелах, лакали какое-то питье из грубых кружек или прямо из бочек, и производили много шума своим стрекотом, шипением, клацаньем зубов, рявканьем… Среди всей этой шумной толпы выделялись крупные, свирепого вида гоблины в красных колпаках, держащие в руках шипастые железные дубины. Этими дубинами они отпихивали в сторону мелких гоблинов, которые преграждали им путь.

— Как много гоблинов, — шепнула я, обретя дар речи.

— Они всегда являются такой толпой. Пойдемте к ним.

— К ним? — ужаснулась я.

— Не бойтесь, они вас не тронут. Вы гостья.

— А… можно их обойти как-нибудь?

Рыжий покачал головой и потребовал мою руку. Выбора у меня не было, поэтому я вложила свою ладошку в его крепкую ладонь и, собравшись с духом, пошла за ним к гоблинам.

Нас уже заметили, но, как ни странно, никто не удивился моему появлению. Так, поглядели да отвернулись. Я подивилась такому равнодушию и только хотела спросить у рыжего, в чем дело, почему они на меня не реагируют, как кто-то маленький пискнул:

— Человеком пахнет!

Я тут же вспомнила, что фейри не придают значения облику, ведь они мастера его менять, и полагаются на запах. После этого «Человеком пахнет», гоблины стали принюхиваться, морщить носы, пробовать воздух языками, и потянулись в мою сторону.

— Человек! — рявкнул гоблин с пастью, полной зубов, и щелкнул ими.

Я вздрогнула и прижалась к Ириану, но тут вспыхнул спасительным ярким светом мой оберег, ослепил толпу, и гоблины попятились, заворчали разочарованно…

Шагая, я проговаривала про себя мантру: «Ты в безопасности, в безопасности»… Мантра совсем не помогла, зато помогало то, что Ириан отшвыривал ногой тех надоедливых гоблинов, которые норовили подлезть ко мне, тронуть, пощупать… Кажется, я переоценила свое самообладание! Но как, скажите, остаться спокойной, когда целая толпа гоблинов принюхивается, наскакивает, пытается пощупать, и только один тощий рыжий да простенький оберег отделяют меня от них?!

— Они всегда так на людей реагируют? — улучив момент, дрожащим шепотом спросила я.

— Нет, только на аппетитных девушек, — поддразнил меня Ириан.

— А оберег хорошо работает? — уточнила я с нотками паники в голосе, надеясь, что вон тот громадный гоблин с наростами на морде достаточно мозговит, чтобы отойти… Мои надежды не оправдались: гоблин не отошел и, тупо тараща глаза, попер на нас. К счастью, сначала его ослепил оберег, а потом окончательно присмирила железная дубина одного из подоспевших красных колпаков.